Оно уверенно заглянуло в духовку. Комната наполнилась новым вкусным запахом. А Волослав аккуратно переместил шахматную доску на холодильник, стоявший позади него, после чего, пригласил Кирилла вымыть руки. Когда они вернулись с тщательно вымытыми руками на столе вместо старой изрезанной клеёнки, лежала белая скатерть и расставлены приборы на три персоны. Существо ковырялось в шкафу и доставала белую блестящую посуду. Взяв нужные тарелки существо спрыгнуло со столешницы. Достав из духовки казан, оно насыпало три порции и ловко не разлив забросило на стол. После чего, на стол были закинуты порезанный хлеб необычной полусферической формы, и нарезка из овощей.
– Присаживайтесь, дорогие мои. – сказало существо обращаясь к улыбающемуся Волославу и застывшему Кириллу, который ни звука не мог с себя выдавить.
Когда они сели, существо заметалось и в панике куда-то утопало. Из коридора донёсся какой-то грохот. Вернулось оно секунд через десять. С возгласом «хех… нашёл!» и волочило за собой стул. Протерев его от пыли, оно закинуло на стул старый пуфик, лежавший под столом, и залез на сию конструкцию.
– Ну, молодой человек, добро пожаловать к нашему скромному столу. Меня зовут Платон. Я домовой. Тебе же рассказывали сказки о домовых?
– В школе, да. Вы добрый из злых духов.
– Хех… да…хех… почти правильно, не пугайся, мы не причиним тебе вреда, малыш. Как тебя зовут?
– Кирилл.
– Угощайся Кирилл. Я много лет не принимал гостей в этом поместье. Когда Марго приезжала, напомни, Слав? – с деловым тоном спросил домовой.
– Лет восемь назад. – ответил Волослав, взял половинку луковицы, откусил и вкусил блюдо, приготовленное домовым.
– Ммм… очень вкусно, что это за блюдо? – удивленно спросил Кирилл.
– Это, золотой мой, Щи. – увидев, что Кирилл уставился в тарелку Платон с гордостью рапортовал: – Исконно русское блюдо. Крестьяне утром рубили мясо, капусту на четыре части. Высыпали всё это в чугунок и такими специальными вилами ставили в печь. Вечером приходили и кушали. Конечно же прогресс настиг человечество, но есть ещё те, кто помнит старые рецепты.
– Очень вкусно и необычно, я такого никогда не ел. – с восторгом выпалил Кирилл.
– Признаться честно, – домовой сделал хитрую гримасу. – я слегка модифицировал рецепт и довёл его до идеала. Всё дело в капусте, при чём роль играет даже то, как её порезать. Ну это ничего, на второе я котлеты сделал из нутрии, поверь ты оценишь.
– Кир. – обратился Волослав.
Кирилла перетрясло, только отец называл его так. Собравшись с мыслями, школьник ответил:
– Да?
– Не ходи больше в лес с незнакомыми людьми, я мог оказаться не безопасней тех, кто привязал тебя к дереву.
– Что, что же там произошло? – с неистовым интересом вспыхнул домовой.
– Шабаш. – недовольно с презрением процедил Волослав.
– Опять эти старухи проклятые, тьфу, гадость какая. – недовольно фыркнул домовой.
– Нет, не старые, это были мои одноклассницы, им по тринадцать – четырнадцать лет.
– Кир, заметив меня издалека они сообразили, что нужно бежать.
– Узнали значит, гадюки. – вставил своё недовольство домовой.
– Да, иначе бы не спохватились, обычного прохожего попытались бы убить.
– Одна из них не была моя одноклассница, какая-то Клава, она чуть старше и…
– Клава? Хех… Эта старушенция? Я думал она уже землю удобряет… тьфу… – презрительно, забыв об этикете, смачно сплюнул Платон.
– Расскажи подробно, что там произошло? –обратился Волослав и от удивления широко раскрыл глаза. Только сейчас его лицо было достаточно освещено, чтобы увидеть цвет его глаз. Настолько серого цвета глаз Кирилл ещё никогда не видел. Взгляд был выразительный и внимательный. А зрачки хоть и были человеческими, но напоминали нечто другое. Тогда Кирилл ещё не понял, что именно.
– Ну, там… – замешкался Кирилл, но домовой одобрительно и поддерживающе ему кивнул. После чего, школьник рассказал всё в мельчайших подробностях, и даже то, какие он аккорды брал, чтобы удивить девочек своей музыкой.
Закончив рассказ Кирилл выдохнул. Волослав опустил глаза в тарелку и снова принялся есть.
– Рекрутируют значит, молодых дев, в эту адскую школу. Жаль, ох жаль, Слава, что ж ты не перебил эту гадость, когда была возможность? – проворчал домовой.
– Прошлого не воротишь. – недовольно прорычал Волослав. – Да ты и сам знаешь, всех не перебить, обязательно кто-нибудь вылезет потом.
Домовой развёл маленькими мускулистыми пальцами и безнадёжно кивнул, после чего, сам принялся за трапезу. Попробовав щи, домовой помрачнел.
– Нет, недодержал, совсем немножечко недодержал, ещё б минутки три с половиной. – сказал он страдальческим голосом.
Кирилл начал убеждать Платона в том, что щи идеальные, что это самое вкусное блюдо, которое приходилось ему есть за четырнадцать лет своей жизни. Спустя несколько минут убеждений Платон спросил:
– Хочешь, я тебе с собой дам?
– А можно? – аккуратно спросил Кир.
Не успел он посмотреть на Волослава, как седой домовой счастливо воскликнул:
– Ну конечно же можно!!!
Домовой, не доев свою порцию спрыгнул и поковылял упаковывать казан. Кирилл посмотрел на Волослава. Тот смотрел на домового и улыбался. Ямочка на щеке выделила на его лице выразительную улыбку. Он кинул взгляд на Кирилла и одобрительно кивнул.
Упаковав казан, домовой подал на стол второе и снова уселся на свою конструкцию из стула и старого ободранного пуфика, которому суде по его состоянию было не меньше пятнадцати лет.
– А вы кто? Почему ведьмы вас испугались? – аккуратно спросил Кирилл.
– Я, Кир, очень стар и много видел в этом мире, кое-что ещё могу. Платону именно я дал имя, а он самый старый из когда-либо существовавших домовых.
Платон гордо повернулся к Кириллу, выпрямил осанку и рукой зачесал шерсть назад, как это делает модель во время фотосессии.
– А сколько обычно живут домовые? – спросил Кирилл, опасаясь задавать дерзкие вопросы, которые его интересуют больше всего.
– Хех… заходит из далека, но задаёт правильные вопросы. – довольно прокомментировал Платон. – А сколько, молодой человек, существует дом? Запомни, срок существования дома и есть срок жизни домового. Иногда, конечно, когда домовой не справляется он может покинуть жилище путём отречения.
– И куда он девается?
– Не знаю, я не отрекался от своего дома. – гордо заявил Платон.
– Значит вам обоим не менее трёхсот лет? – вспоминая возраст поместья спросил Кирилл.
Волослав и Платон загадочно переглянулись.
– С логикой у тебя в порядке, малыш. Однако на следующий вопрос, который ты уже сформулировал у себя в голове и собираешься задать я отвечать не стану. – серьёзно сказал Волослав. – От этой информации тебе не станет ни тепло, ни холодно.
– Вы боитесь, что я это разнесу?
– Хех… Да говори кому хочешь, кто тебе поверит. У виска покрутят и всё, тьфу. Ну может если будешь настойчив, то могут в дурдоме запереть. – резюмировал домовой.
– То есть, вы меня не боитесь, а просто молчите о том, что может вас компрометировать?
Платон поперхнулся и закашлялся. Волослав вскочил и не сильно стукнул его в область, которая у человека скорей всего была бы животом. Платон откашлялся и закатился смехом.
– Он сказал, скомпрометировать? – с истерической интонацией переспросил у Волослава домовой и снова закатился смехом.
– Да, забавный мальчуган! – выдавил Волослав, с усмешкой посмотрев на Кирилла.
Минут пять пришлось успокаивать домового, после чего он пришёл в себя и назидательно пояснил:
– Мы не говорим тебе, дорогой Кирюша, потому что не хотим, чтобы твой мир перевернулся. Хватит с тебя потрясений на сегодня.
– Ты сообразителен, это хорошо. – устало протянул Волослав.
– А если ведьмы, которых вы прогнали захотят закончить начатое и меня…? – спросил Кирилл и с целью яркого продолжения фразы сделал жест пальцем по горлу.
– Не беспокойся, они не тронут тебя только по той причине, что прогнал их именно я. Клава знает, чем чревато вступать со мной конфликт. Ты ведь заметил, что они сбежали?