– Боевики… – вздохнул Рив, задействовав дар, чтобы отлевитировать напарницу в сторону удобств, ибо шевелиться лишний раз было лень.
Исходя из полученной информации можно было сделать вывод: либо активных магов ещё нет, то есть с деревьев они пока не слезли, либо они есть, но прячутся. А по какой причине могут прятаться маги? На этот вопрос у Рива ответа не было. В памяти родителей он обнаружил понятие о школе, в которой точно не было магии, зато обнаружились какие-то странные «предметы», о которых Рив даже не подозревал. По крайней мере, в том варианте, в котором о них думал папа. Впрочем, судя по всему, ему и Ольге предстояло их изучать.
– Ты знаешь, что здесь школы совсем другие? – поинтересовался он у напарницы, вернувшейся из ванной комнаты.
– В каком смысле «другие»? – не поняла Ольга, пока что новое имя не принявшая. – Учат иначе?
– Учат другому, насколько я понял, – объяснил Рив, обнимая девочку. – Но мы это ещё узнаем… Самое главное, знаешь, что?
– Что? – расслабившаяся в его руках Ольга, почему-то совсем не боялась своего состояния, как будто чувствуя, что ей ничего не угрожает.
– Здесь нет утилизации бесполезных членов общества! – воскликнул ставший мальчиком Рив. – Их лечат, им помогают не чувствовать себя бесполезными! У твоих в голове нет даже намёка на «выкинуть»!
– Как в сказке… – поражённо прошептала очень худенькая, измученная болезнью девочка. – Неужели так бывает?..
– Получается, мы в сказку попали, – ответил ей напарник, привычным жестом поглаживая по волосам. – Мой реципиент умер не от симбионта, а просто не желая расставаться с девочкой, что для нас не сюрприз, но вот для тебя – это плохие новости.
– Реципиентка умерла как раз от болезни, а я с мёртвой плотью работать не умею, – всё сама поняла Ольга. – Значит, состояние моего организма будет грустнее. Но если не утилизируют…
– Даже не выкидывают, – подтвердил Рив. – Так что – да, мы в сказке.
Тихонько вошедшие в комнату родители ухватили только самый конец разговора и, посчитав, что дети обсуждают информацию, полученную в больнице от других пациентов, постарались объяснить, что никакого хосписа или специального интерната не будет. Слишком страшно было Штиллерам потерять ребёнка, поэтому теперь они буквально дрожали над Мири, ну и над неразделимым с ней Лансом, конечно. Именно этот факт взрослые люди попытались до детей донести.
– Вы никогда не будете одни, дети, – сказал в заключение герр Штиллер. – Никто вас не оставит умирать в одиночестве.
– А если это навсегда? – поинтересовалась Ольга, страшась услышать ответ.
– Будем жить, малышка, – погладил её папа, очень тепло улыбаясь. – Просто будем жить. Мы никогда не оставим вас, ни в какой интернат не «выкинем», можешь даже не думать об этом.
– Точно, как в сказке… – прошептал про себя Рив. – Хорошо, какие у нас планы?
– Сейчас дети будут завтракать, – с улыбкой объяснила мама. – Потом мы поедем в университетскую клинику – к специалистам, чтобы разобраться, как вам помочь. А после – погуляем. Подходит такой план?
– Подходит… – заворожённо прошептала Ольга. Несмотря на внутренний покой, девочка привычно опасалась предательства.
Завтрак был, как обычно, недосоленным, но вкус натуральных продуктов полностью компенсировал этот его недостаток. Наслаждаясь яйцом, сваренным «в мешочек», Ольга вспоминала синтезированную пищу, по вкусу напоминавшую горелый пластик. Сдержанно улыбался и Рив, вполне понимая свою напарницу, а вот родители смотрели с интересом, при этом фрау Штиллер поражалась силе воли детей, не понаслышке зная, как дети реагируют на невкусную еду. И Мири, и Ланс ели обычный завтрак так, как будто их кормили пирожными – с наслаждением, отчего у мамы детей возникало желание самой попробовать свою стряпню.
Покончив с завтраком, одев детей, Штиллеры понимающе переглядывались. Доченька не ходила, при этом попытки она делала, но падала, чуть ли не теряя сознание – это наводило на нехорошие мысли. Рив подобные эксперименты не одобрял, видя, что именно происходит, но вот как исправить – знаний у него не хватало. В условиях кибердока проблему можно было решить за пять минут, а вот в полевых… В полевых – только поддерживать. Учитывая, что кибердока в Тёмных Веках ещё не водилось, вариантов, кроме как довериться родителям, не было.
Автомобиль отправился куда-то в дальний путь. Внезапно оказалось, что за прошедшие несколько дней внутренность машины немного изменилась – появился небольшой экран, расположенный на верхней переборке по центру средства передвижения, на котором показывались «фильмы», полные сказочной доброты. Рив был удивлён этим новшеством, сразу же поинтересовавшись, зачем это.
– Вам должно быть комфортно, Ланс, – ответила фрау Штиллер. – Ехать нам довольно далеко. Чтобы вы не скучали, мы установили проигрыватель.
– Спасибо большое! – поблагодарил в очередной раз ошарашенный заботой ребёнок.
В этот момент Рив чувствовал себя именно ребёнком: о нём заботились. Это было просто непредставимо с точки зрения прошлого опыта. Сказка продолжалась. Мальчик надеялся только на то, что в этой сказке не появится никакой сказочный злодей, потому что к бою ни он, ни Ольга были пока не готовы.
Глава 5
Больница, в которую они прибыли, называлась «университетская клиника» и сильно отличалась от предыдущей именно атмосферой – здесь не было отчаянья и обречённости. Не чувствовались в атмосфере этой клиники логичные для агров эмоции. Несмотря на то что Рив уверенно ходил, его так же, как и Ольгу, посадили в коляску. Зачем это было сделано, Рив не понял, но подчинился. Немного испуганная девочка цеплялась за него, не желая отпускать, правда, надо сказать, никто и не запрещал им держаться за руки, а их коляски предупредительно катили рядом.
– Штиллер и Шнайдер… – женщина, одетая во что-то цветастое, заглянула в какой-то экран. – Доктор Рихард ждёт вас.
– Благодарю вас, – кивнул папа, видимо, уже знавший, куда нужно идти.
Холл больницы был огромен, по мнению Рива, краем глаза присматривавшего за Ольгой, которая с интересом крутила головой по сторонам. Коляски подкатили к серебристой двери, похожей на внутренний шлюз орбитального лифта, после чего мама нажала на сенсор, загоревшийся красным. Несмотря на некоторую непонятность происходящего, опасности не было. Вот только вокруг по-прежнему все люди были со спящим даром. Это удивляло.
Двери «шлюза» раскрылись, за ними оказалась кабина местного транспортёра. Это было уже знакомым, потому Рив особого внимания не обращал. Его беспокоил факт того, что «не магов» вокруг не было совсем. Знания по истории не сочетались с наблюдаемой картиной, отчего становилось не по себе, ибо чего-то не понимать Рив не любил. Отметив про себя необходимость поговорить с напарницей об этом, он сосредоточился на том, что происходило вокруг.
– …Полная ремиссия и последствия химиотерапии, – диктовал какой-то мужчина, одетый в салатовый костюм. – Девочка не ходит, да и мальчику не сильно весело, должно быть.
– Кардиограмма, ультразвук, рентген? – поинтересовалась женщина, быстро записывавшая что-то на допотопной клавиатуре, сенсоры которой громко щёлкали.
– Магнитно-резонансную тоже, – дополнил мужчина. Рив догадался, что это местный целитель, поэтому промолчал.
– Пожрать бы… – тихо произнесла Ольга. – Даже на галету соглашусь, наверное…
– Доктор, детям можно кушать? – поинтересовалась фрау Штиллер, будто услышав дочь и заставив целителя задуматься. Размышления мужчины были буквально написаны у него на лице, отчего Рив криво ухмыльнулся.
– Перед томографией дадите им по йогурту, – наконец решил целитель, заставив Рива удивиться в очередной раз.
Мужчина действительно искал выход, не желая «мучить детей». Такой подход просто поражал воображение. Ольга, кстати, тоже удивилась, да ещё так выразительно, что взрослые принялись ей улыбаться. Дальше началось обследование, в течение которого врачи попросили их на минутку расцепить руки, чтобы потом их снова сцепить, но уже через ткань.