«1. Одобрить работу нашего уполномоченного на Юго-Востоке России.
2. Подробно и внимательно рассмотреть результаты моей поездки, проанализировать их на особых совещаниях в ЦК по отделам и принять ряд мер, сводящихся к развитию на Юго-Востоке максимального напряжения нашей работы. Условия для этого там блестящие. Их необходимо широко использовать, если бы для этого понадобилась даже переброска на Юго-Восток одного или двух членов ЦК, группы наших серьезных работников, денег и т. д.»[192].
Затем Павловский кратко рассказал об эксах. Проект ограбления конторы Госбанка в Ростове-на-Дону был подготовлен для С. Павловского сотрудниками КРО ОГПУ.
Получив от начальника Военного отдела «Л.Д.» («Новицкого») явки к Ростовской группе «Л.Д.», Павловский выехал 20 апреля 1924 г. в Ростов-на-Дону для обследования работы на ЮВР для использования боевой группы ЮВР.
К этому времени в Ростов прибыл вызванный заранее из Владикавказа — через руководителя «Л.Д.» на ЮВР и уполномоченного во Владикавказе, имеющего крупные персональные связи в горских кругах, — Аркадий Иванов. Встретившись с Павловским, который уже успел связаться с ростовскими людьми, Аркадий получил задание срочно выехать обратно во Владикавказ с целью привезти в Ростов двух надежнейших партизан, по выбору уполномоченного «Л.Д.», для совершения экса. Сам Павловский тем временем вместе с тремя боевиками из ростовской группы «Л.Д.» занялся разработкой экса.
Через одного из членов ростовской группы «Л.Д.», служившего в Ростовском отделении Госбанка, стало известно, что при тщательной подготовке, без особых затруднений представлялось возможным экспроприировать отделение Госбанка ввиду слабости и трусости охраны, состоящей в большинстве своем из кубанских казаков, враждебно настроенных к советской власти. Далее он сообщил, что наиболее подходящим временем для совершения экса являлось служебное время, когда охрана слабее, чем после занятий; он же составил план внутреннего расположения Госбанка с указанием наружных и внутренних постов, места хранения денег, входов, выходов и окон.
29 апреля в Ростов вернулся Иванов с двумя партизанами Павловский, располагая боевой группой и имея все необходимые сведения, разработал детальный план экса. Праздники временно затормозили его совершение.
8 мая служащий Ростовского отделения Госбанка сообщил, что 9 мая в кассе должна быть солидная сумма денег, полученная накануне из Москвы. После небольшого совещания, решено было совершить экс 9 мая.
Экс произошел следующим образом:
1. У двух наружных выходов были поставлены два партизана, вооруженные револьверами и бомбами, которым было дано задание в случае неудачи экса бросать бомбы, дабы вызвать временно замешательство и тем самым задержать преследование.
2. В условное время на машине (местной группы «Л.Д.») подъехали Павловский, Аркадий Иванов и еще три боевика, приехавших в банк якобы для совершения коммерческих операций, причем все пятеро изменили до неузнаваемости свои наружности и были вооружены до зубов.
3. В день совершения экса заблаговременно (за 15 мин.) служащий в Госбанке, перерезал сигнализационные провода, чем лишил возможности вызвать резервную охрану.
4. Войдя в помещение Госбанка, Павловский вместе с Аркадием Ивановым и еще одним боевиком, будучи уже заранее точно знаком с внутренним распорядком, заняли помещение главного кассира и неожиданно скомандовали: «Руки вверх».
5. Двое других боевиков тем же способом терроризировали служащих и охрану ближайших смежных комнат.
6. Все присутствующие беспрекословно выполняли распоряжение, вплоть до охранников, бросивших оружие (3 человека), после чего Павловский захватил всю наличность кассы. Сразу после этого все поспешно вышли наружу, где сели в поджидавшую их машину и скрылись в ближайших переулках (2 партизана, стоявшие у выходов, скрылись пешком).
Отъехав версты 2–3 и не видя за собой погони, боевики по одному ссаживались в разных переулках, где и скрылись на явочных 249
квартирах, а Павловский с Ивановым доехали до границы Нахичевани, где высадились из машины и пешком проследовали в разных направлениях на явочную квартиру в Нахичевани. Там они вновь совершенно поменяли свою наружность. Аркадий Иванов вместе с партизанами в тот же день уехал из Ростова, пройдя предварительно пешком до Батайска. Павловский же приехал в станицу Гниловскую (по Дону на лодке), где и жил у одного казака до 16 мая.
16 мая на пароходе Павловский прибывает в Таганрог, откуда поездом проследовал до Москвы.
Из захваченных денег 5000 рублей оставлены им ростовской группе «Л.Д.», а остальные, за вычетом расходов по переездам и совершению экса, сданы в кассу объединенного ЦК— 15 000 рублей. Всего взято 22 123 рублей[193].
Сергей Эдуардович показал заметку из газеты «Правда» от 11 мая 1924 г. следующего содержания: «Рост. Дон. 9 мая. 5 вооруженных ворвались днем в городскую контору Госбанка и ограбили кассу, захватив 30 000 руб. Грабители скрылись на автомобиле»[194].
Затем Центральный комитет проголосовал, приняв предложения, поставленные Сергеем Эдуардовичем на рассмотрение. На этом заседание закончилось.
Заседание ЦК на Фомичева произвело громадное впечатление, Он долго и восхищенно тряс руку Павловского, хлопал его по плечу и несколько раз повторил, что после юга они вместе поедут в Париж за Савинковым.
Поведение Павловского было идеально, особенно в отказе от немедленной поездки, доклад о ревизии, угощение Фомичева пивом и т. д. Все это создало у Ивана Терентьевича желание действовать. На собрании Фомичев выступил с особым мнением о немедленной поездке Павловского за Савинковым, о необходимости немедленного приезда «отца».
То же самое Иван Терентьевич сказал Андрею Павловичу при сопровождении его на квартиру Шешени, оговариваясь, что, конечно «Сержу и Вам» виднее, что и как нужно делать. У Фомичева безусловно было желание видеть в Москве Савинкова, он хотел стать при нем одним из самых приближенных лиц.
Рассказ Павловского об эксе очень понравился Ивану Терентьевичу оригинальностью выполнения. Понравился ему и доклад Сергея Эдуардовича о положении дел на Юге, так как он почти в тех же выражениях впоследствии напишет доклад Савинкову о положении южной организации.
При проводах Ивана Терентьевича на квартиру к Леониду Николаевичу он посоветовал Андрею Павловичу поскорее воспользоваться желанием Яковлевича и Данилы Иванова приехать к Павловскому и пристроить их куда-либо на работу. Федоров обещал, что в ближайшем будущем военный отдел обязательно их использует.
31 мая 1924 г. планировалось «организовать» второе заседание ЦК, на котором вновь должны были встретиться Павловский и Фомичев.
На заседании должен был состояться разбор эсеровской тактики Фомичева. Он должен был подвергнуться критике из-за того, что слабо знает условия работы в России и поэтому слишком розово смотрит на эти условия. Планировалось высказать ему претензии в том, что нельзя быть таким оптимистом: оптимизм вызывает неосторожность и расконспирирование.
Никаких ячеек или больших баз в низах из своих людей организация создавать не будет (всегда найдется провокатор). Один посвященный никогда не посвящает в курс дела сочувствующей ему массы. Он лишь держит ее в своих руках, подчиняет своему влиянию (до поры до времени) и только. Это основной принцип работы. Подполье, а «не государство в государстве». Здесь не эмигрантская Прага с легальными объединениями, а столица с жесточайшим правительством.
Если болтать вздор о крайней слабости большевиков, об их добровольном отходе от власти, то организация провалится или же ничего не сможет сделать. Противника предполагалось изучать, рассматривать, как сильного врага, а не тихого идиотика. «Это только в «За свободу» Троцкий, ведет наступление на Москву, а Дзержинский арестовывает Совнарком». В жизни это не так.
