Это действительно были удивительные зверюги. Огромные, гладкие, мускулистые монстры песчаного цвета с рыжими подпалинами, высотой в девять локтей, словно гигантские дюны нависали над всадниками Кулла. Вытянутые и чуть приплюснутые головы дроматариев были украшены двумя парами вилообразных рогов, а огромные зубастые пасти роднили их со священными для Кулла тиграми. Высокое со спинкой седло погонщика пикинера располагалось на могучем загривке огромного хищника, а по обеим сторонам широченной спины крепились напоминающие длинные корзинки укрытия для лучников.
«Вот это звери! – подумал Кулл. – Эх, мне бы таких хотя бы дюжину, и кто знает, может быть, мне удалось бы отразить ту атаку гигантских ящеров за Статусом!»
Так, провожаемые почетным эскортом, валузийцы достигли стен Турхунгабада.
* * *
Даже успевший привыкнуть к роскоши Башни Великолепия Кулл был поражен видом дворца Великого Хелифа. Ажурное строение было воздвигнуто целиком из белого камня. Шпили и купола его многочисленных башен и минаретов были покрыты золотом и цветной глазурью, лучи солнца дробились на мириады зайчиков во множестве высоких стрельчатых окон.
Весь огромный дворцовый парк был накрыт тончайшей, но очень крепкой сетью из чистейшего золота, не дававшей сотням певчих птиц улететь в пустыню. Среди буйной зелени возвышались прекрасные беломраморные статуи, а из многочисленных фонтанов в ослепительно голубое небо били струи умащенной розовым маслом воды.
Но больше всего Кулла поразил вход в летний дворец Великого Хелифа. Выполненный неведомыми мастерами из черного оникса портал представлял собой лежащую на земле голову льва. Зубы-колонны поддерживали верхнюю челюсть, из ноздрей били струи дыма, а в гигантских глазах, изготовленных из цельных глыб горного хрусталя, метались языки багрового пламени.
Сам Великий Хелиф Муджарии оказался молодым юношей, одетым на удивление скромно и практично. В отличие от большинства муджарийцев, он был гладко выбрит и почти не носил драгоценностей. Лишь на его груди сверкала рубиновая семиконечная звезда – символ власти Муджарийского Хелифата. Асафа отнюдь нельзя было назвать великаном. Роста он был среднего, но наметанный глаз Кулла сразу же отметил гибкие крепкие мышцы муджарийца. Атланту хорошо был знаком подобный физический тип людей: гибкие жилистые силачи, не уступающие крепостью закаленной стали.
Атлант был уверен, что слава грозного бойца по достоинству заслужена Асафом.
– Если ты похож на могучего тигра, то этот Асаф – точь-в-точь стремительный леопард, – шепнул Брул атланту. – Ставлю в заклад бороду Ка-Ну, это грозный противник. – Пикт тоже оценил стать владыки Муджарии.
– Рад приветствовать короля Валузии, – между тем обратился к атланту Асаф, поднимаясь с инкрустированного золотом костяного трона, украшенного тончайшей резьбой.
– Приветствую и тебя, Великий Хелиф, – вежливо склонил голову Кулл.
После обмена любезностями Асаф пригласил Кулла и его спутников в пиршественный зал, подготовленный к приезду высоких гостей. Валузийцы и пикты вместе с подданными Великого Хелифа расселись за длинными столами, которые буквально ломились от самых разнообразных яств и напитков. Кулл, Ту, Ка-Ну и Брул уселись же вместе с Асафом и каким-то пожилым муджарийцем в белой чалме. По описаниям Ка-Ну Кулл сразу же узнал в нем советника Великого Хелифа Фейсала бер Карима.
Многочисленная дворцовая челядь сбилась с ног, поднося все новые и новые блюда. Аппетиту мужчин, успевших за время долгого пути изголодаться по хорошей пищи и выпивке, можно было позавидовать. А уж о том, какой успех у валузий-цев имело выступление муджарийских танцовщиц, и говорить нечего.
Гибкие как змеи смуглые девушки, закутанные в полупрозрачную газовую ткань, буквально воспламенили сердца суровых воинов. Надо сказать, что муджарийским красавицам рослые и крепкие северяне также пришлись по нраву. То и дело то один, то другой воин, соскучившийся по женской ласке, удалялся с щедрыми на любовь красавицами в сад. Любвеобильный Брул в сопровождении двух юных танцовщи, поспешил прочь одним из первых.
– Кулл, скажи на милость, чем тебе может помочь моя пустая голова? – Пикт игриво толкнул приятеля в бок. – Считай, что я отправился на разведку!
Кулл, глядя в честные глаза Брула, не сдержал улыбки:
– Иди уж, кобель. Но учти, если здесь объявится обманутый муж, – напутствовал Кулл приятеля, – я защищать тебя не буду!
К этому времени выпита, наверное, была целая винная река. Одна за другой звучали здравицы в адрес обоих монархов. Но постепенно тостов становилось все меньше и меньше – «дети пустыни» и валузийцы перестали обращать внимание на своих владык. Пир пошел своим чередом, и новые знакомые с азартом сошлись в привычном воинам всех стран соревновании – кто кого перепьет.
После того как Кулл и Асаф убедились, что досуг их подданных устроен, Великий Хелиф Муджарии, король Валузии и их советники – Ту, Ка-Ну и Фейсал бер Карим – прошли в отдельную комнату.
– Достопочтенный Великий Хелиф… – начал было Кулл, но Асаф, улыбнувшись, остановил атланта.
– Брось, Кулл! Забудь, что тебе наговорил нудный Амар. Для личной беседы вполне достаточно Асафа. Если ты каждый раз будешь величать меня по всем правилам, которые изобрел наш распорядитель церемоний, то прежде чем ты произнесешь свою речь, у меня борода вырастет!
Кулл вздохнул с видимым облегчением, вызвав у всех присутствующих мужчин улыбку.
– Хорошо, Асаф! Скажу прямо, меня привело в твои земли желание добиться от тебя конкретной помощи в грядущей войне с Шашонгом.
– Да, я слышал историю твоего возвращения из Змеиного Королевства, – кивнул юный хелиф. Глаза его заблестели: – То был великий поход! Но чем может помочь скромная Муджария такой великой державе, как Валузия? – Хелиф, словно извинясь, развел руками.
– Мои советники, – атлант кивнул в сторону Ту и Ка-Ну, о чем-то оживленно беседующих с Фейсалом, – рассказали мне о муджарийских дроматариях. Я считаю, что муджарийская кавалерия нам действительно необходима. Ни у одного из моих союзников нет армии, способной с такой эффективностью воевать в пустыне…
– Кулл, за все время существования Муджарии дроматарии ни разу не покидали ее пределов. Ты просто не понимаешь, чего требуешь! Я обязательно помогу тебе людьми, золотом, провиантом, но не стоит просить о невозможном. Ни одно из созданий Голгора Пожирателя Огня никогда не покинет его исконных земель!
– Это ты не понимаешь, что сейчас поставлено на карту! – Кулл так ударил тяжелым кулаком по столу, что опрокинул серебряный кувшин с вином. – Речь идет не о какой-нибудь междоусобице, не о захвате власти и территорий, – продолжал он, совершенно не обращая внимания на пролившуюся жидкость. – Змеелюди нам бросили вызов, и проклятый Шашонг не успокоится до тех пор, пока хоть один человек на земле ходит свободным от его оков!
– Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь, – пожал плечами Асаф.
– Преувеличиваю!? – Массивный атлант, упершись двумя руками в стол, навис над собеседником. – Побывал бы ты вместе со мной в ядовитом сердце Змеиного Королевства – Хадише!
Да что вы, муджарийцы, знаете о том, что происходит в мире! – распалился Кулл. – Вы спокойно живете под защитой гор и своих дроматариев, в то время как змеелюди прямо сейчас опутывают человечество сетями своего заговора!
На мгновение он остановился, страшная мысль пришла атланту в голову:
– Вот, Асаф, посмотри, например на эту вещь. – Кулл вытащил из поясного кошеля магический браслет Брула, одолженный им у пикта.
Ничего не понимающий Асаф, с которого Кулл не сводил пристального взгляда, принял от атланта изящный браслет.
– Милая вещица… – повертел он в руках украшение. – Но в моей сокровищнице есть куда более ценные поделки. И что это такое?
Кулл вздохнул с облегчением:
– Это волшебный талисман, один только вид которого причиняет созданиям Змееглавца невыносимые муки.