– Нет, ни в коем случае. – Ефремов проглотил просившуюся на язык колкость. – Это же один из основных механизмов работы с информацией.

     – Ну, смотрите, Иван Антонович, если тираж изымут без объяснений, то на меня не обижайтесь.

     ***

     Неожиданно вода прямо по курсу подернулась рябью. Сначала землянам показалось, что на поверхность всплыла куча водорослей. Но из сине-серой кольчатой массы поднялась целая чаща извивающихся щупалец с розовыми присосками и загнутыми крючьями когтей. Щупальца поднялись выше лееров, поворачиваясь во все стороны, угрожая острыми когтями.

     Внезапно одно из щупалец зависло над палубой. Несмотря на высокую скорость посудины, лимай спокойно шёл параллельным курсом. Никто не успел среагировать, как щупальце пробило лобовое стекло, обвилось вокруг туловища рулевого и резким рывком выдернуло беднягу наружу. Лишь лиловый балахон мелькнул в воздухе подобно флагу.

     Быстрее всех оказался Гэн Атал. В одно мгновение его сдэф оказался на палубе. Раздался резкий хлопок, воздух рассёк звук удар бича. К счастью для незадачливого матроса, лимаи быстро атаковали, но подтягивать пойманную добычу у них получалось значительно медленнее.

     Трос с петлёй на конце в секунду достиг всё ещё раскачивавшееся над водой щупальце, перехлестнул и рассёк мягкую плоть моллюска. Матрос чудом успел ухватиться за покрытую слизью петлю, и, не переставая орать, начал, суматошно работая ногами, наматывать на локоть трос.

     – Щщать! – Выругался Гэн и хлопнул сдэф, включая лебёдку на обратный ход. – Брусово! Если этих тварей там до бруса, то ни бруса не успеем…

     ***

     – Это ещё что за «щщать»? – в недоумении прочитал два раза Зорин. – Это по-каковски будет?А брус? По контексту это же что-то матерное?

     – Это по землянски. – Усмехнулся Ефремов. – Аналог наших нецензурных слов. Я считаю, что через тысячу лет нынешний копро-генитальный смысл исчезнет, а потребность выражать досаду, гнев, боль останется.

     – Убирайте! Не надо засорять текст даже подобием мата. И речи быть не может! В советской литературе не может быть никакой непечатной лексики. Потому она и называется – «нецензурная»!

     ***

     – Гэнка! Давай, тащи его! – закричала Тиви. – Смотри, эти твари… Прямо к нему…

     С катера хорошо заметны торпедообразные тела под водой. К несчастному парню устремились несколько лимаев. Пара настигала его сзади, вторая пара шла наперерез, словно договорившись взять его в клещи. Трос, лихорадочно подергиваясь, исчезал в утробе сдэфа. Вдруг Тор Лик подскочил к натянутому как струна тросу и упал на него всем телом. Раздался резкий свист металла по металлу, движение троса замедлилось, и матросик на том конце начал погружаться в глубину.

     Лимаи, гнавшиеся за ним, не успели свернуть и врезались друг в друга. Тем временем Гэн откатился в сторону, лебёдка заработала с прежней скоростью, и уже через пару секунд жертва лимая плюхнулась на палубу.

     – Быстрее! Быстрее! – кричал капитан. – Лимаи не дремлют. Вон ещё один готовится. Я эту сволочь хорошо вижу. Сейчас щупальце выпустит.

     Тор Лик включил защитное поле, накрывающее весь катер. Сразу три щупальца ударились о невидимую преграду и отскочили обратно. Все быстро покинули палубу, спустившись в рубку. Раненым занялась Тивиса с помощью своего сдэфа.

     Судно сделало крутой поворот. Левый поплавок поднялся над водой. Команда и пассажиры повалились друг на друга, издавая проклятья. Двигатели взревели, и за кормовым валом исчезли переплетённые в омерзительный клубок щупальца.

     – Представляете, друзья, нас бы тоже запросто в море выкинуло. – Заметил Тор Лик, сильной рукой удерживая Тиви от удара о край стола на очередном вираже.

     Между тем, шкипер и рулевой негромко спорили. Наконец старший махнул рукой куда-то в сторону от выложенного камнем берега.

     – Лимаи подошли очень близко к берегу, – повернулся он, обращаясь к землянам. – Никогда такого не было, а сегодня… вы сами видели. У пристани глубоко, они запросто могут подобраться, поэтому мы высадим вас чуть в стороне. Я знаю одну отмель. Там и сойдёте. Придётся вам до города пешим ходом… Около десяти ли... думаю, вы за час доберётесь.

     Он приблизился к Тору, которого считал главным в группе, и прошептал:

     – В город вам идти нельзя. Вас там ждут.

     Потом резко отпрянул и скрылся в машинном отделении.

     – Мы не боимся расстояния, – улыбнулась Тивиса. – К тому же у нас всё равно цель – исследование планеты, вот и будем исследовать. Хотя древние города тоже важно.

     Тут всех качнуло назад. Башмак форштевня правого корпуса заскрипел по прибрежной гальке. Вот и обещанная отмель.

     Берег скрыт шапкой густого белого марева. Гладкая зеркальная поверхность отражала только клочья тумана. Удивительно ровное зеленое дно оказалось уплотненным илом, покрывавшим каменистое основание. Под ножками сдэфок расплывались клубы взбаламученного осадка. Во влажном, неподвижном воздухе чувствовался привкус двуокиси азота.

     – Какое тут купанье, Тиви? – ткнул в воду Гэн. – Хорошо, нас ребята до самого берега докинули.

     Земляне без труда перебрались на берег по широкой доске.

     – Когда мы должны вернуться за вами? – спросил рулевой.

     – Это ни к чему. – Сказал Тор, и оба морехода вздохнули с облегчением. – Мы пойдем вглубь материка, перевалим через хребет, выйдем на Кин-Нан-Тэ, а туда Совет обещал прислать самолёт, – он заглянул в карту.

     Нам надо попасть в Кин-Нан-Тэ, – повторила Тивиса. – Слышали про этот город?