– Будь тут яд или хоть какая-то примесь, типа снотворного, то пошла бы пена, – ответила она на наши вопросительные взгляды.

– Что ж, надеюсь, теперь вы мне доверяете, – дворецкий чуть отошёл, сложив руки за спину.

– Вы не могли бы пока рассказать о семье Ка? – попросил я, затолкнув половину булочки в рот.

– Увы, история коротка и довольно печальна, – начал тот. – Отец Корнелия, как вы знаете, генерал и по долгу службы часто отлучался из родного дома. Его подолгу не было, и мальчик очень тосковал. Госпожа Зилья – его мама, также переживала за мужа и… – тут лицо дворецкого перекосило, словно он проглотил целый лимон. – Простите, – продолжил он. – Просто сложно говорить о хозяине то, что считаешь ложным и недостойным. Но по-другому не могу.

«Он и правда робот, – снова подумал я. – Одна программа перебивает другую. Если так пойдёт и дальше, то вскоре он заглючит, и из ушей полетят шестерёнки».

– Корнелий рос примерным мальчиком. Не стану врать, из-за чрезмерной опеки матери он стал более нежным и… немужественным, если позволите такое слово. Но вынужден признать, у госпожи были веские причины так опекать своего отпрыска. Генерал Нюрден весьма требовательный человек. Уверен, в армии нельзя иначе, но с маленьким ребёнком надо было быть более мягким, – печально вздохнул, отчего мысль о его роботизации дала трещину. – Вскоре госпожа Зилья скончалась, и мальчик остался один на один с отцом. Но так как генерал не мог уделять ему должного внимания, решил отдать на воспитание в Школу Когтя.