– Пожалуй, второе, – ответил я и присел в предложенное кресло.

Сам староста сел напротив за свой стол.

– Знали ли вы, что у вас в округе завелись горные тролли?

– Что? – чуть ли не воскликнул мужчина. – Быть того не может.

– Может, может, но с ними больше проблем не будет, – отмахнулся я и рассказал всё, что произошло в пещере, без прикрас, сухо и по делу.

– О, боги, – вскинул руки вверх мой собеседник. – Мы теперь в неоплатном долгу перед вами.

– Ну, почему же, есть одна вещь, которой вы можете со мной поделиться, – лукаво произнёс я.

Староста это заметил, но постарался не придавать виду.

– И что же это, мой друг?

– Расскажите мне, что у вас тут творится.

– Но подожди, мы ведь это уже…

– Знаю, – жестом прервал его и пронзительно взглянул тому в глаза. – Но вы мне соврали. Я походил, осмотрелся. И знаете, что я заметил?

Глаза мужчины начали бегать, но он держал себя в руках.

– Я заметил отсутствие детского смеха, – откинулся в кресле. – Как вы объясните то, что во всём посёлке нет ребятишек? Куда они делись? Или вы боитесь их выпускать на улицы? Но тогда чего именно вы боитесь?

По лицу старосты было видно, что я загнал его в угол. Но тут в его глазах блеснули злобные огоньки, и он заговорил со мной уже совершенно другим голосом, в котором напрочь отсутствовало дружелюбие.

– Послушай-ка, мальчишка…

«О, теперь он решил перейти на возрастные ограничения?»

– Мне плевать из какой ты там Школы. Хоть Хрени, хоть Дела. Всё, что происходит в моём посёлке, не твоего ума дела. И остальным так же передай. Мы не собираемся допускать к нашим делам посторонних. Хватит уже, натерпелись. От вас никакой помощи.

«А он разошёлся», – подумал я, опасаясь, что староста может пойти на меня с кулаками. Но мне необходимо докопаться до истины.

– Мы приняли тебя с должным почётом, а ты отнёсся к нам, как к скоту!

– А вот сейчас вы начинаете переигрывать, – я собрался, готовясь в любой момент вскочить и пустить в дело чёрную руку. – Я, между прочим, убил троллей.

– Вот, подавись! – староста достал из стола небольшой мешочек и бросил передо мной. Раздался звон монет, и парочка выкатилась наружу.

– Серебро, – я встал и задумчиво покрутил в пальцах монетку.

– Золота хочешь? – казалось, что стоит притронуться к мужику, как он лопнет от негодования. – Вы у себя там в Школе Хрени совсем охренели?!

В тот же момент у него над ухом раздался свист, и в стену позади старосты вонзилась серебряная монетка. Он замер с открытым ртом, по лбу скатились капельки пота, когда он посмотрел на мою ухмыляющуюся морду. А потом медленно осел обратно в своё кресло.

– Давайте откровенность за откровенность. Вы соврали мне, я соврал вам, – мне ничего не оставалось.

Поднял правую руку, которая тут же вспыхнула чёрным огнём и превратилась в когтистую лапу.