– Что ты делаешь? ― встревожился Митя.

– А ты как думаешь? Хочу наконец-то разглядеть тебя.

– Что-то, помнится, тебе не очень понравилось…

– Это не совсем так. Я просто испугалась.

Глаза уже привыкли к темноте, и в желтоватом свете свечей вырисовывалась лохматая голова мальчишки, сидевшего напротив. Митя не поднимал глаз, сутулился. Сейчас он выглядел абсолютно нормальным, и Аля выдохнула. Митя взглянул на нее.

– Чего ты испугалась? ― спросил он тихо.

– Ты призрак? ― вопросом на вопрос ответила Аля.

Помедлив, он нерешительно кивнул.

– Я догадывался, но не хотел себе в этом признаваться.

Аля задумалась.

– Знаешь, с сегодняшнего дня моя жизнь не будет прежней. Может я тоже умерла? Эта сука Лида таки задавила меня… Если так, то я не против.

– Нет, не умерла, – грустно возразил Митя, – ты же и раньше со мной разговаривала, а потом уходила и жила своей жизнью.

Аля махнула рукой.

– Да разве это жизнь. Меня все ненавидят. ― И Аля рассказала, какие изощренные способы выискивали девочки, чтобы насолить ей. К своему удивлению, она услышала:

– Я тебя понимаю. У меня вот были друзья, но потом они меня за что-то невзлюбили и стали издеваться. ― Митя вздохнул. ― Я искал их здесь, когда проснулся. Но как ты можешь догадаться, никого так и не встретил знакомого. – Какой сейчас год, по-твоему? ― осторожно спросила Аля.

– Пятьдесят второй.

– Две тысячи двадцатый!

– Не может быть! – Митя довольно долго молчал. – Хотя нет, может. Наш приют был деревянным, вот этих новомодных штук светящихся, как у тебя, еще не изобрели.

– Телефона что ли?

– Ага, у нас они были такими огромными с проводами.

– Ими сейчас редко пользуются, в основном только в офисах.

– Где? – он нетерпеливо отбросил волосы со лба.

– Помещение, где люди работают. Контора, проще говоря. А телефон, который ты видел у меня, уже устаревший.

– А по нему и правда можно разговаривать, как по настоящему телефону? – Митя недоверчиво прищурил глаза.

– Да, и еще сообщения отправлять и фотографировать, и еще много чего…

Тут он расхохотался, да так, что Аля вздрогнула.

– Ну ты и выдумщица! ― Он помотал головой, явно все еще не веря.

Аля тоже засмеялась и вдруг поняла, как давно этого не делала.

– Я сообразила, кого ты мне напоминаешь своей манерой речи. Дедушек и бабушек всяких. Точно, ты же мне в дедушки годишься!

– Да уж. Невероятно.

– Единственный, с кем я смогла здесь подружиться, оказался призраком, который мне в дедушки годится! ― не унималась Аля. ― Крышесносно, я бы сказала!

И они опять засмеялись, а затем Митя, умело подражая старческому кряхтению, отчитал ее за то, что она шлялась не пойми где. Оба снова прыснули.

– Получается, ты здесь уже давно. Как так случилось, что ты ничего не знаешь о нашем времени? Ты же иногда вылетал… – Аля осеклась, – то есть, выходил наверх?

– Я же сказал, что я словно спал. Наверное, меня кто-то будил и тогда я выходил, но когда ничего не мог понять, возвращался обратно и снова засыпал, на годы. В последнее время меня будили только вы с подругой.

– С сестрой, – машинально поправила Аля, сама удивляясь тому, как легко приняла это.

Наверное, она всегда считала Илу больше, чем просто подругой.

– А тебя кто-нибудь видел там? – Она показала пальцем вверх. ― Ты разговаривал с кем-то?

– Нет. Скорее всего, другие меня просто не видят и не слышат. Но я и не пробовал.

Аля снова задумалась.

– Надо это проверить. И показать тебе, наконец, современный мир.

Они еще долго сидели, бурно обсуждая, как все изменилось с пятидесятых, и наговорились только к ужину. Але казалось, что уже глубокая ночь. Пора было возвращаться наверх. Она позвала с собой Митю, но он захотел остаться в подвале.

– Трусишка, – поддразнила она, но на самом деле прекрасно понимала: сегодняшних событий и так предостаточно.

Уже поднимаясь по лестнице, Аля увидела девчонку, которая украла ее лекарства. Та тоже заметила ее и сразу умчалась. Пошла докладывать Лиде? Они, наверное, задавались вопросом, куда она все время пропадает. Так или иначе… девчонка увидела ее, значит, Аля не умерла. Уже неплохо.

Глава 5. Новый друг

В столовую Аля пришла последней и, пока ела холодную пшенку с сосисками, размышляла о завтрашнем дне. Испорченные домашки казались мелочью, она про них и думать забыла. Теперь Але мерещилось, что за ней кто-то наблюдает, приходилось все время оглядываться, чтобы удостовериться в обратном. Все из-за этих блондинов, опекуны они Илы или нет, но добра ей явно не желали. Ведь сегодня она узнала, что у ее семьи были враги.

Но жизнь приготовила еще сюрприз. Когда уставшая Аля поднялась на жилой этаж и толкнула дверь спальни, та не поддалась. С той стороны слышались шепотки и смешки – кто-то держал ее. Аля не успела и рта раскрыть ― на ее голову нацепили вонючий мешок.

– Пустите!

– Заткнись, не то получишь, – конечно же, это был голос Лиды.

Руки скрутили за спиной до боли в плечах, а затем Алю куда-то потащили. Вырваться не получалось, как она ни старалась. Над ухом шипели:

– Явилась, не запылилась! Где ты пропадала? А? Наше общество тебе противно? Ничего-ничего, мы нашли тебе уединенное местечко. Да, девочки? Что, теперь не такая борзая? А?

Ее бросили на пол, она больно ударилась копчиком и головой о стену.

– Посиди, подумай над своим поведением. Кто знает, может, найдешь себе здесь новых друзей или станешь для них ужином! ― Лида загоготала и, судя по звуку, захлопнула дверь. Со скрежетом повернулся ключ.

Аля стянула мешок и не увидела ничего. Ее окружала кромешная тьма, воняло грязными тряпками, химическими средствами, затхлостью и пылью. Ясно, где она очутилась. В кладовке уборщицы, в конце коридора на первом этаже, где помимо нее были только кабинеты и туалеты. Уборщица придет утром. Но не это оказалось самым страшным.

Раньше Аля не боялась пауков, но здесь, в темноте, все ощущалось иначе. В какой-то момент на голову опустилось что-то маленькое и поползло за шиворот, потом еще и еще. Их тут что, сотни? Аля закричала, принялась молотить в двери, что есть мочи.

– Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Прошу!

Никто не приходил. Хотя Аля была бы рада даже противной воспитательнице. По лицу поползла очередная тварь. Аля с отвращением отшвырнула ее и заорала громче. Как ее можно не услышать? Она сорвала горло до боли, под ногти засадила занозы, пытаясь открыть треклятую дверь. Бессмысленно. И тут она еще и начала задыхаться. Не хватало воздуха, точно из кладовки его выкачали. Аля пыталась вздохнуть, но получалось едва-едва. Сердце колотилось как заведенное.

Казалось, эта полная ужаса ночь не кончится никогда, но в какой-то момент Аля просто отключилась. А утром, как ни в чем не бывало, проснулась на своей койке. Это что был кошмар? Но нет, голова и горло болели, пальцы кровоточили. Кашель так и не прекратился, но Аля настолько привыкла к нему, что уже не обращала внимания. Кто ее отнес в кровать? Кто помог ей? Аля оглядела соседок по комнате, но все они делали вид, что ночью вообще ничего не произошло.

В этот же день Аля впервые в жизни пропустила школу. Сначала вернулась в кладовку, где взяла маленькую тяпочку ― к сожалению, среди огромных лопат и граблей не нашлось ничего лучше. А затем, убедившись, что за ней никто не следит, отправилась в район, где жила в детстве. Березка у проезжей части действительно росла. Земля промерзла, была твердой, как камень. Пришлось хорошенько повозиться, чтобы расковырять хотя бы маленькую ямку. Машины ездили мимо, водители недоуменно таращились. Но уже спустя час Аля, вспотевшая и растрепанная, держала банку как трофей. Тут же, далеко не отходя, она открыла ее и дочитала письмо матери.

«Здравствуй, родная. Прости, что так пришлось поступить, но у нас не было выхода. Ты не останешься совсем одна, с тобой будет Ила. Она позаботится о тебе, но если что-то случится и с ней, то тебе придется ― немедленно! ― вернуться к нам. Отправляйся в деревню «Незримая», туда ходит девятый автобус, и всегда будет ходить. Езжай до конечной, как выйдешь, иди прямо, не сворачивай, через лес. Не пугайся, он не большой. Как его пройдешь, встретишь людей, они тебе помогут. Знай, что мы тебя очень любим. Целую. Мама».