Литмир - Электронная Библиотека

Сергей Панченко

Черный спектр. Книга 2

Возрастные ограничения 18+

© Панченко Сергей

© ИДДК

Глава 1

Славка жил на невольничьем рынке четвертый год и считался ветераном. Его нередко ставили бригадиром над командами ровесников, работающих в поле или же на каком-нибудь разборе здания, за что периодически ему перепадала увеличенная пайка от администрации рынка. Унизительная перед остальными заключенными добавка, от которой он не мог отказаться.

Всего на территории рынка жило под тысячу человек. Как рассказывали необращенные старожилы, до катастрофы вместо рынка располагалось автохозяйство, обслуживающее автобусами городские маршруты. Для Славки, рожденного после появления черного спектра, понятия «автобус» и «городской маршрут» ни о чем не говорили. Для него это место ассоциировалось с непосильным трудом от зари до зари, болью и унижениями.

Люди боялись заключенных рынка. В каждом из них таилась непостижимая необращенным сила, способная уничтожать их одним взглядом. Так называемый «черный спектр», излучение, внезапно накрывшее планету, породил новый тип людей, на которых он не просто не действовал, а проявлял себя через них. Выглядело это как симбиоз волновой и обычной жизненных форм. Кто-то считал обращенных новым типом людей, приспособившихся к новой реальности, но большинство просто боялось и старалось оградить себя от этого страха.

Ни одна семья не была застрахована от рождения ребенка с необычными способностями и потому начавшееся было истребление обращенных детей свелось к более гуманному способу, их стали эксплуатировать в местах, где существование необращенного человека почти невозможно. На невольничьем рынке проживало не меньше сотни человек с выжженными глазами. Это те, кто нечаянно или специально вызвал своим взглядом страх, окончившийся исчезновением. Как правило, за одного исчезнувшего выжигали глаза, за двух и более грозила безальтернативная смертная казнь.

Славка уже привык смотреть в землю, отчего осанка у него сделалась сутулой. Вообще любого заключенного можно было различить сразу по характерной осанке и поникшей голове. Славка боялся взрослеть, зная, что жизнь взрослого еще унизительнее. Он вообще не видел ни одного обращенного старше двадцати. Ходили слухи, что их просто убивают, чтобы не допустить возможности организации сопротивления. А еще он слышал, что существуют какие-то места, в которые необращенному ни за что не попасть, и в них свободно живут такие же люди, как и он и остальные заключенные рынка. Это могли быть просто слухи, в них хотелось верить, чтобы надежда давала сил, если бы не странный голос, который он иногда слышал в минуты расслабленного состояния.

Этот голос раздавался в голове сквозь шум помех, как в древнем радиоприемнике, откуда администрация слушала новости из своего мигрирующего места жительства, накрытого безопасным куполом, через который не проникало излучение черного спектра. Голос что-то говорил о местах, где новые люди смогут жить спокойно, не подвергаясь насилию. Славка долго считал, что это результат его воображения, пока не доверился слепому другу Илье, повторившему слово в слово то же, что слышал он сам. Из-за потери зрения Илья научился погружаться в состояние легкого транса, так он слышал голос намного отчетливее. И еще он научился видеть мир, но не так, как глазами, а ощущать его вибрации. Этого было достаточно, чтобы не втыкаться в стены и обходить препятствия. Илья просил никому не говорить об этой особенности, чтобы не напугать администрацию, которая будет не в восторге от его новых способностей.

Славка родился спустя десять лет после события, изменившего мир. Для него все истории о том, как люди жили раньше, были сказкой, в которую сложно поверить. Если бы только не останки той цивилизации, чье применение сейчас становилось все меньше. Многое непонятное из прошлой жизни постепенно погибало, разрушалось, зарастало лесами, разбиралось на стройматериалы. Он еще помнил высокие дома, видневшиеся с невольничьего рынка. За четыре года, что он здесь прожил, их разрушили и растащили для строительства в безопасных зонах. Необращенные напоминали Славке тараканов, напуганных, суетливых, прячущихся и вредных своей жалкой сущностью. Он мог ходить где угодно, не испытывая дискомфорта, а необращенные только под защитой излучателей. В случае их поломки они мгновенно превращались в паникующих до безумия существ, теряющих над собой контроль, за что черный спектр по праву забирал их себе.

Когда Славка еще жил с матерью, она рассказывала ему, что излучение из года в год скачкообразно усиливалось. Последний скачок случился за несколько лет до его рождения. Ему предшествовала вспышка, озарившая небосвод, а потом, все, кто находился вне безопасных зон, разом исчезли. Человечество еще раз сократилось. Из хорошего, по ее словам, случилось только то, что затевавшиеся военные конфликты разом сошли на нет. Большая часть активного мужского населения, занятая в подготовке к военным действиям, исчезла, оставив после себя груды оружия.

После последнего скачка усиления излучения количество рождений обращенных детей так же скачкообразно увеличилось. Начавшаяся инквизиция против них благодаря действиям родителей, намеренных защищать своих детей, закончилась компромиссом. До десяти лет такие дети жили в отдельных местах с родителями, а потом отправлялись на невольничьи рынки. В таком возрасте они становились опасными и для родителей. Славка не видел свою мать уже два года. Слышал, что она снова родила, и на этот раз его братик оказался нормальным.

– Эй, Славарь, готовь команду. – В барак, в котором сидел Славка, зашел Трипод, бригадир над бригадирами.

Из-за одноногой подставки, которую он всегда носил с собой и на которую любил опирать задницу, его и прозвали Триподом.

– Для чего? – поинтересовался Славка.

– Жареный сказал, что хочет прокатиться по полям, – сухо пояснил начальник.

Жареным звали куратора рынка, а прозвище ему досталось по фамилии, то ли Жарков, то ли Жаркой. Мерзкий толстячок с плеткой, ею он любил охаживать спины тех, кто тащил его экипаж. В то время, когда подавляющая часть людей, даже необращенных, имела проблемы с недостатком веса, упитанность Жареного воспринималась, как пощечина всем худым. Он обожал делать вид, что находится при деле, будучи совершенно бесполезной единицей. Зачем его держали на этой должности, Славке было непонятно.

Для перевозки отъевшейся задницы использовали старый легковой автомобиль. Из него для облегчения веса вынули двигатель и коробку. Из генератора, работающего от аккумулятора и вращающихся колес, активировался защитный зонтик. Конструкция считалась надежной, потому Жареный так любил раскатывать в этом экипаже, делая вид, что ему интересен фронт работ.

Славка отправился собирать команду, четверых человек. Кто-то из них надеялся сегодня отдохнуть и набраться сил, но, видно, не суждено.

– Васька, Пятак, Морда и Жора, на выход! – скомандовал он жестким голосом.

– Ай, что там еще? – произнес Пятак недовольно, потому что Славка его разбудил.

– Жареный хочет посмотреть поля, – коротко объяснил он суть вопроса.

– Пусть идет и смотрит. – Пятак перевернулся на другой бок, демонстрируя нежелание просыпаться.

– Блин! – Славка осмотрелся, увидел у чьей-то кровати ремень, схватил его и врезал по заднице Пятаку. – Подъем, блин, на работу!

Пятак соскочил и принялся бегать вокруг кровати, держась за горящие ягодицы.

– А ты чего сразу лупишь, как трус?

Обращенные часто называли необращенных трусами, подразумевая их перманентное состояние испуга вне безопасных зон.

– Я не трус, просто не люблю, когда мои приказы игнорируют. Вы подчиняетесь мне, а не трусам. Живо собирайтесь на работу.

Названные им приятели через пять минут стояли у «гаража», навеса, под которым находились три автомобиля, оборудованных для езды в человеческой упряжке. Славка надел на себя кожаный жилет, защищающий от натирания тела капроновым тросом. Остальная команда сделала то же самое. По их лицам было видно, что на сегодняшний день они строили совсем другие планы.

1
{"b":"839990","o":1}