По шкале терпимости уровень раздражения Лаорка понизился с критической отметки до тяжелой. Чувствовалось, что он хотел, чтобы я покинула его кабинет, но мне нужно было разобраться с заданием прямо сейчас. У меня нет времени ждать, когда он остынет.

– А зачем во время проработки нужно всё записывать?

– Потому что потом тебе будет проще анализировать. То, что ты запишешь, называется картой эмоций, твоих собственных эмоций. В будущем тебе нужно периодически сверяться с этой картой. Я научу тебя забирать энергию из прошлого в свое настоящее для будущего.

Боже, чувствую это начало конца… моего собственного.

– Как понять, что я справилась? – задала я главный вопрос.

Должна же я когда-нибудь поставить на этом точку?

– Когда уберешь все ментально цепляющие крючки и больше не будешь переживать и плакать.

Плакать?

– Работа над собой – самая сложная задача из всех, Ника. Ты сама поймешь, что у тебя всё получилось. Когда ты сама себе скажешь, было и было, и не будешь сопротивляться и прокручивать в голове одно и то же событие, добавляя к нему новые эмоции, варианты решения проблемы, что нужно было сказать или сделать в той ситуации, значит, ты освободилась.

– Понятно, – отрешенно ответила я, понимая, какой кошмар меня ожидает.

– Будь готова к тому, что ты откроешь внутренние врата в бездну и выпустишь всех своих демонов на свободу, – неожиданно добавил он, и я перевела на него взгляд.

– Звучит многообещающе, – хмыкнула я.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, Лаорку было не до ответных улыбок.

– На сегодня всё, – сказал он и снова отвернулся к окну, скрестив руки за спиной, наглядно показывая, что я свободна.

– Тогда мне пора, хорошего вечера, – предприняла я новую попытку, чтобы сгладить возникшее недоразумение для дальнейшего мирного сотрудничества.

– И тебе, – не повернувшись, холодно ответил он.

А после, мне показалось, что он вообще забыл о моём присутствии, глубоко погрузившись в размышления.

Я говорила, что он странный?

Ладно, всё равно он скоро остынет, уж мне ли не знать. А сейчас, оставлю-ка его в гордом одиночестве.

Да, это будет самым правильным решением.

Я встала со стула, собрала магбук и вышла из кабинета. К счастью, в коридоре обнаружились ожидающие меня вивиры, поэтому мы сразу отправились на стоянку и полетели домой.

Ритуал по настройке состояния мне удалось выполнить без происшествий, как и обещал Ментор. После того как я до седьмого пота позанималась в своем мини-спортзале, приняла горячую ванную, конечно, не без опасений, что повторится тот кошмар, но нет, ничего не произошло, будто Джейс меня запрограммировал. И теперь я удобно устроилась на огромном красном диване в гостиной перед камином, на маленький круглый столик поставила огромную кружку с горячим какао, обложилась подушками, укрыла ноги пледом и вооружилась магбуком. Бурундуки пообещали до утра не высовываться из комнаты, чтобы мне не мешать.

Ну что ж, пора вспомнить свое прошлое.

Я открыла и перечитала записи. Должна признаться, не этого я ожидала от обучения и тем более не могла представить, чем сегодняшним вечером буду заниматься. Прошлые страхи, обиды, самообман, обсуждение… да кого я только в своей жизни не обсуждала и не осуждала! Кто не любит перемыть кому-то косточки? И что теперь? Мне нужно всё вспомнить?

Господи, тут работы на годы, а не на неделю!

«Доверься мне… Я знаю, что делаю», – вспомнились слова Ментора и его уверенный взгляд.

Очень надеюсь, что ты действительно это знаешь, Джейс Лаорк.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.

Итак, первая эмоция – страх.

Ну-с, начнем.

Какой мой самый сильный страх? Чего я боюсь?

Я спокойно дышала, стараясь заглянуть внутрь себя.

Ответ на запрос появляться не спешил, зато пришли мысли иного характера и кружили как назойливые мухи.

Интересно, почему Джейс так отреагировал? Вроде сам ляпнул, а я всего лишь подхватила. Лучше бы промолчала. Ему, кстати, тоже не мешало бы поработать над собственным эмоциональным балансом. А то, как говорится, в чужом глазу щепку увидел, а в своем бревна не заметил. Я же не обиделась на его слова, хотя он тоже перегнул палку. Это ж надо было сказать, что я энергетический мужик! С чего он вообще это взял? Еще и увильнул от объяснений, а ты теперь сиди и думай, что с тобой не так!

Вдох и выдох.

Давай, Ника, сосредоточься на задании.

Вернемся к страхам.

Чего я боюсь больше всего? От какой мысли меня бросает в дрожь? На что я не хочу смотреть? Какую правду мне страшно видеть?

Я сидела в тишине (треск поленьев в камине не в счет) с закрытыми глазами, пытаясь мысленно призвать картинки из прошлого. Спокойное дыхание, ровный пульс…

И наконец, сработало.

Одна за другой в сознании начали появляться картинки, но они были не из прошлого, а из будущего! И первой была та, где мне лет шестьдесят, и я сижу одна возле дома на скамейке, смотрю, как в песочнице играют малыши, хохочут, играют в догонялки, и понимаю, что среди них нет моих внуков. Они все чужие, я так и не обзавелась ни семьей, ни детьми. Кольнуло сердце от жалости к себе, я неосознанно начала раскачиваться на месте, не в силах сидеть спокойно.

Я раскручивала этот фильм, как выразился Лаорк, всё дальше и глубже, и смотрела, смотрела, смотрела…

И в результате увидела старую одинокую женщину с тридцатью кошками в одной квартире. Да, пришел мой главный страх – я боюсь одиночества, смерти, бедности, старости. Одинокой бедной старости, так, наверно, будет правильней. Очень яркая картинка самой несчастной на свете Ники Беккер заставила вздрогнуть. Я одна, никому не нужная, так и осталась без своего сильного смелого мужчины, не нашла его, потому что мои мечты не имели ничего общего с реальностью, и поняла я это слишком поздно…

Неудачница.

Да, именно так я себя и почувствовала. В горле встал ком, а по щекам потекли жгучие слёзы.

Боже, как больно на всё это смотреть.

Следующая картинка – родители. Я очень боюсь за них, за их жизнь и здоровье, боюсь не успеть им помочь, когда потребуется моя поддержка, страшно не оказаться рядом, и до дрожи боюсь всяких опасных неизлечимых болезней и непредвиденных катастроф. А еще переживаю за сестру.

Всегда.

Следующими в сознании всплыли пауки, огромные, жирные с мохнатыми лапками.

Бр-р-р.

А затем и другие ядовитые гады: змеи, скорпионы, которые могут подползти ночью и ужалить… Знаю одно местечко на Земле, куда я ни за какие коврижки не поехала бы, – Австралия. Вот там как раз таки и обитают в немереном количестве все эти твари. Причём не только на земле, но и в воде. Интересно, а как с этим обстоят дела на Ауре? Ведь, по сути, я ничего не знаю об этом мире, но и подозрительных насекомых и животных тоже не встречала. Повезло? Или нет таковых?

Так, снова отвлеклась.

Тряхнула головой, постаралась сосредоточиться, но больше ничего не увидела.

Всё, картинки закончились. Наверно.

Я раскрыла глаза, вытерла пальцами слёзы, не положила себе салфеток, как-то не подумала, что они в самом деле понадобятся, хотя Ментор обронил фразу о слезах, но я не поверила. Зря. Глубоко вздохнула, выдохнула и принялась записывать всё, что увидела.

Фраза: «Раскрыть внутренние бездновы врата и выпустить всех демонов» прозвучала от Лаорка несколько пафосно, по крайней мере, мне так показалось тогда в его кабинете, но сейчас сложно с этим не согласиться. Заставлять себя посмотреть собственным страхам в глаза – жутко.

По ощущениям я попала в свой персональный ад.

Потрескивание в камине, пляшущие языки пламени отсвечивали на мне оранжевым светом (на улице уже стемнело, а я сидела при выключенном свете), в гостиной тепло и тихо – идеальная атмосфера для размышлений и разбора полетов с самой собой. Яркие всполохи огня успокаивали и на удивление помогали возвращаться в состояние «здесь и сейчас».