– На этой странице тоже нет, давайте на следующей посмотрю, – прервал этот рассказ Павел Угрюмов.

Майор Теплов открыл другую страницу с фотографиями. Угрюмов начал смотреть и почти сразу воскликнул:

– Вот он! Есть!

Он указывал на фото мужчины лет тридцати пяти, с жестоким, угрюмым лицом. Теплов вгляделся в подпись под снимком.

– Крутяков Геннадий Евгеньевич, – прочитал он. – Да, есть такой человек у Суконцева.

– Так ты уверен, что видел тогда в лесу именно этого человека? – спросил Гуров.

– Да, на сто процентов уверен! – заявил охранник.

– Что ж, вот тебе, майор, и третье доказательство, что в тот день на тропе было совершено преступление, – сказал Гуров. – Распечатай мне это фото, я его потом в усадьбе еще другим людям покажу – может, кто-то еще этого Гену Крутякова видел. А теперь мне хотелось бы взглянуть на тот вещдок, который вы нашли в камнепаде.

– Это вы про веревку? – уточнил Теплов.

– Про нее самую, – отвечал Гуров. – Где она у вас хранится?

– Вот здесь, в сейфе, вместе с остальными вещдоками, – отвечал Теплов.

– Хорошо, доставай свое сокровище, я на него посмотрю, – сказал Гуров.

После этого он повернулся к Угрюмову.

– Твоя задача, Павел, на сегодня выполнена, – сказал он. – Подожди нас пока внизу. Мы с полковником Крячко закончим здесь кое-какие дела, и тогда вместе с тобой возьмем такси и вернемся в усадьбу.

Охранник вышел, а Гуров повернулся к Теплову.

– Ну давай показывай веревку, – попросил он.

– А ты, как я понимаю, не хотел, чтобы Угрюмов тоже видел эту веревку? – спросил его Крячко.

– Не хотел, – подтвердил Гуров. – Ведь пока что мы не знаем, кто именно устроил камнепад 3 августа. У меня нет явного подозреваемого. Им может оказаться и этот Угрюмов – чем черт не шутит? Так что пусть пока что он будет знать поменьше.

Майор Теплов открыл сейф и достал моток веревки. Это была так называемая «основная веревка», которой пользуются альпинисты и горные туристы – канат толщиной восемь миллиметров. Гуров на глаз прикинул его длину – получалось около двадцати метров. На одном конце веревки была видна петля.

– Ничего себе веревочка! – воскликнул он. – На ней можно корабельные паруса крепить. Вряд ли такой канат мог оказаться в груде камней случайно. Ведь эта веревка – довольно дорогая, ее не могли случайно потерять. И обратите внимание на эту петлю. Зачем ее сделали? По горам лазить, что ли? Нет, можно подумать, что веревку обвязали вокруг крупного камня, который мог служить основой камнепада. Так, майор, теперь давай ее сюда. Я ее с собой в усадьбу возьму.

– Как же я отдам вещественное доказательство? – пробовал протестовать майор. – Мне с ним надо проводить следственные действия…

Гуров на эти слова только усмехнулся.

– И много ты за прошедшие десять дней провел этих следственных действий? – спросил он. – Уверен, что ни одного. А я кое-какие действия проведу. Так что давай оформим передачу мне вещественного доказательства, я его уберу к себе в сумку, и никто его не увидит. А ты не забудь мне еще фото того мужика распечатать.

Поскольку Василий Теплов не придумал новых возражений, он сел писать акт о передаче вещественного доказательства (веревки) полковнику Гурову. А затем дал указание своим подчиненным, чтобы сыщика снабдили нужной фотографией.

Наверное, он думал, что после этого столичный сыщик от него отстанет. Но у Гурова было к коллеге еще одно дело.

– Слушай, Василий Федорович, – сказал он. – А проводи ты меня к своему главному криминалисту. У меня к нему тоже одно дело есть.

Майор Теплов не стал задавать вопросы, а просто предложил сыщикам пройти с ним. Они вышли из кабинета и спустились в подвал здания горотдела. Здесь Теплов подвел их к мужчине лет пятидесяти, по виду похожему на вузовского преподавателя.

– Вот наш заведующий криминалистической лабораторией Моисей Соломонович Лернер, – отрекомендовал он криминалиста. А затем представил заведующему гостей, пояснив, что у них есть дело.

– Слушаю вас, – сказал криминалист. – Какое у вас дело?

– Вот здесь у меня образец почвы, взятой в месте схождения камнепада, – стал объяснять Гуров. При этом он извлек из сумки пакетик с камешками, взятыми на вершине горы, откуда сошел камнепад. – А вот в этих пакетах – образцы, взятые с обуви людей, живущих в усадьбе. Здесь на каждом пакете написано имя владельца. Мне хотелось бы, чтобы вы сравнили эти образцы.

– Ага, понимаю! – воскликнул криминалист. – Вы хотите узнать, не стоял ли кто-то из жителей усадьбы на той горе. Что ж, это вполне правильный подход. Мы можем провести такое сравнение. Но на это, конечно, потребуется время…

– А сколько именно времени потребуется? – поинтересовался сыщик.

– Думаю, не меньше суток. Да, суток моим сотрудникам хватит, – отвечал Лернер.

– Вы сможете сообщить мне результаты по телефону?

– Конечно, сообщу, если вы оставите мне ваш номер, – обещал криминалист.

Он записал номер телефона сыщика, и они расстались. Теперь Гуров переделал все дела, которые наметил сделать в горотделе, и мог его покинуть. Гуров и Крячко вышли из городского отдела полиции. У выхода их ждал Павел Угрюмов.

– Ну что, будем вызывать такси и возвращаться в усадьбу? – спросил Крячко.

– Еще не сейчас, – отвечал Гуров. – Я хотел бы еще взглянуть на господина Суконцева, здешнего Аль Капоне.

– Если ты хочешь с ним поговорить, то я сейчас позвоню своему знакомому Косте Фишману, чтобы тот сходил к Суконцеву и известил его. Ведь вообще-то он – человек занятой, весь день у него по минутам расписан…

– Нет, не собираюсь я с ним беседовать, – отвечал Гуров. – Мне хотелось только на него поглядеть. На него и на его шефа безопасности – как его, Коршунов? Вот на этого Коршунова тоже хочу взглянуть. И знаешь, как мы это можем организовать?

– Знаю, – с серьезным видом отвечал Крячко. – Мы подожжем офис Суконцева и будем наблюдать за людьми, выбегающими из здания. Так ты всех увидишь – если они, конечно, до выхода доберутся. Или мы попросим помощи нашего знакомого майора Теплова, возьмем роту спецназа и устроим штурм офиса. И всех выведем наружу с поднятыми руками. Какой вариант тебе больше нравится?

– Не тот и не другой, – отвечал Гуров. – Мы попросим нашего друга Павла еще немного подождать – если только он не хочет ехать на такси в одиночку, что довольно дорого. А мы с тобой явимся в офис Суконцева, и ты, пользуясь вчерашним знакомством, пройдешь в кабинет шефа службы безопасности. Ну и я с тобой за компанию пройду. Только ты не будешь кричать во все стороны: «Вот идет знаменитый сыщик Гуров!» Представишь меня как своего помощника.

– И о чем я буду беседовать с Коршуновым? – осведомился Крячко. – О погоде?

– Зачем же о погоде? Ты его спросишь, не посылал ли он людей шпионить за усадьбой Бурилкина. Потому что слуги видели возле усадьбы подозрительных незнакомцев. Он, конечно, ответит, что не посылал, ты будешь настаивать, что посылал. Я уверен, что слух о твоем визите дойдет до главы компании, и господин Суконцев явится в кабинет Коршунова собственной персоной. Тут я на него и погляжу.

– Что ж, план хороший, – согласился Крячко. – Но все равно лучше позвонить моему другу Фишману. Ведь мы не хотим свалиться им как снег на голову, верно? Мы не обвиняем их прямо в том, что они шпионили за усадьбой. Мы не раскрываем свои карты, не говорим, что Угрюмов опознал их охранника. Мы просто продолжаем диалог. А ты при этом знакомишься с Суконцевым. Так что лучше их заранее предупредить.

И Крячко достал телефон. Угрюмов отправился на пляж – он заявил, что давно не был на море, – а друзья поехали в офис Суконцева. Здесь были уже предупреждены об их визите, и их сразу проводили в кабинет Андрея Коршунова. Теперь Гуров смог лично взглянуть на главу службы безопасности, у которого в распоряжении имелась армия охранников почти в сто человек. Андрей Коршунов вполне соответствовал своей фамилии: это был человек лет сорока пяти с жестким, даже жестоким лицом и внешностью человека, занимающегося единоборствами.