Гуров угадал: охранник Угрюмов уже проснулся и теперь занимался мужским делом: чистил ружье.

– Ты, Павел, продолжай заниматься, я тебе не помешаю, – сказал сыщик, садясь напротив него. – Значит, ружья чистишь? Стало быть, на охоту собираешься?

– Ну да, думаю сходить, – отвечал охранник. – Далеко уже не успею, времени много. Где-нибудь здесь, в окрестностях, прогуляюсь.

– Значит, обычно ты далеко от усадьбы уходишь?

– Да, ухожу на восток километра на два. Здесь, возле усадьбы, во-первых, зверья меньше – все распугали, а во-вторых, есть опасность, что кого-нибудь нечаянно заденешь.

– А в тот день, когда случилось несчастье, ты далеко охотился или близко?

– В тот день я далеко уходил, за Каготай. Это самая высокая гора в окрестных местах. Так что если вы думаете, что мой выстрел мог как-то вызвать тот самый камнепад, то напрасно. Меня здесь не было.

– А как вообще получилось, что ты в тот день с утра пошел на охоту? Ведь после ночного дежурства тебе спать хочется. Вот сегодня ты до обеда спал. А в тот день почему тебе спать не хотелось?

– Почему же не хотелось? Хотелось. Но так со мной иногда бывает. Бывает, что такое сильное желание по горам походить, что меня никакой сон не останавливает. Беру ружье, беру немного еды, коврик – и сразу после дежурства ухожу.

– Еда – это понятно. А коврик зачем?

– Чтобы где-нибудь в горах, на природе подремать. Еще москитную сетку беру, чтобы насекомые не мешали.

– А воду что, не берешь?

– Зачем? В здешних местах воду везде найти можно. Везде ручьи текут, целые реки.

– Вот скажи: ты ходишь в уединенных местах, никто не подозревает о твоем присутствии. Никогда ты не видел ничего такого, что бы тебя удивило? Кого-нибудь из людей, живущих в усадьбе?

Охранник пожал плечами:

– Как же я могу кого-то из усадьбы увидеть? Я же вам сказал – я далеко ухожу…

– А когда возвращаешься? Так прямо никого и не видел?

Павел Угрюмов подумал немного и ответил:

– Когда возвращался, иногда встречал Сергея. Он тоже по горам ходит – тропы прокладывает, лыжные трассы размечает.

– Он всегда один этим занимается?

– Почему один? Иногда он Олега с собой берет, Лену…

– Вот как? То есть брат и сестра сопровождают инструктора в этих горных вылазках?

– А что тут такого? – удивился охранник. – Олег меня тоже иногда просит с собой взять. Но я всегда отказываю. Все же охота – вещь опасная. Мало ли что может случиться?

– Понятно… Я слышал, что ты в прошлом спортсмен, боксом занимался. И как у тебя складываются отношения с твоим напарником, Юрием, который был полицейским? Вы с ним ладите?

– А почему же нам не ладить? – удивился Павел. – Нам с ним делить особенно нечего. График дежурств Борис Борисович составил, с нами согласовал – дальше только исполнять надо. Если кому-то что-то срочно требуется – например, в Сочи съездить, не в график выходной взять, то другой, конечно, уступит. И потом, если уж совсем припрет, у нас третий человек на подхвате есть, который может охранником поработать, – водитель Руслан.

– Значит, ты в лесу никогда не видел никого из обитателей «Орлиного гнезда», кроме инструктора Сергея?

– Почему же никого? Я же вам говорил: Сергей иногда с собой Олега берет или Лену…

– То есть иногда он с братом ходит, иногда с сестрой?

– Ну вроде так.

– А кроме них троих, точно никого не встречал?

– Нет, никого я не… – начал охранник и вдруг остановился. А потом воскликнул: – А ведь я зря так говорю! Встречал я других людей! Даже двоих.

– Вот это интересно! – воскликнул сыщик. – И что это за люди?

– Один человек – это наш управляющий, Борис Борисович. Я его пару раз видел. Но это уже совсем рядом с усадьбой, где-то на тропе. Один раз я его даже спросил: чего, мол, делаете, Борис Борисович, вы же не турист? А он ответил, что измеряет длину тропы, прикидывает, сколько нужно гравия, чтобы ее присыпать.

– Что ж, это разумное объяснение, – сказал Гуров. – Значит, ты видел управляющего два раза. И оба раза на тропе?

– Нет, не так. Первый раз на тропе – вот тогда я с ним и поговорил. А второй раз он сбоку от тропы шел. И гравий тут был совсем ни при чем. Но я в стороне был, мне неудобно было его о чем-то спрашивать. Так что я не знаю, что он там делал.

– А он точно был один? Рядом никого не было?

– Нет, я никого не видел.

– Хорошо, оставим управляющего пока в покое. Но ты сказал, что был еще один человек. Кто это?

– Этого я не знаю, – отвечал Угрюмов. – Это где-то месяц назад случилось. Я возвращался с охоты. Прогулка вышла не особо удачная – всего двух куропаток подстрелил. Я поднимался к тропе снизу, из долины реки. До тропы оставалось недалеко, метров сто, не больше. И вдруг я уловил слева от меня какое-то движение. Уловил – и сразу застыл на месте. У охотника на такие вещи что-то вроде рефлекса вырабатывается: когда ты улавливаешь какое-то движение в лесу, сразу застываешь. Это может быть добыча – заяц, например, или птица. А может быть животное покрупнее, с которым нужно вести себя осторожно, – скажем, кабан или медведь. Вот и в этот раз я застыл и стал всматриваться в то место, где заметил движение. И я его увидел…

– Кого?

– Незнакомца. Это был мужик лет, наверное, сорока. Он был в камуфляже и двигался умело, крадучись. Когда он замирал, то сразу сливался с местностью, я переставал его видеть. Прямо ниндзя какой-то! Мне как-то не захотелось его окликать, расспрашивать. Я подождал, пока он скроется, и тогда возобновил движение, пошел в усадьбу.

– Значит, ты пошел в усадьбу. А этот человек куда пошел?

– А он в сторону от усадьбы.

– Он шел в лесу, в стороне от тропы?

– Сначала, когда я его впервые заметил, он находился в стороне от тропы. А потом вышел на тропу и пошел по ней. Пошел довольно быстро.

– Может быть, он за кем-то следил?

– Да, он вел себя так, словно за кем-то следит. Но я никого не видел, за кем было следить.

– Он был вооружен?

– Нет. Во всяком случае, ружья у него не было. Но повадки у него были, как у десантника или спецназовца.

– А в ваших краях не проводят соревнования по пейнтболу или ролевые игры?

– Знаете, я тоже о чем-то таком сразу подумал. Но у нас ничего такого нет. Аркадий Семенович такими играми не интересуется, Ирина Васильевна тем более, а без их разрешения здесь ничего провести нельзя.

– Ты этого человека еще когда-нибудь видел?

– Нет, никогда.

– А если бы увидел, смог бы узнать?

– Думаю, смог бы. День был солнечный, я его видел довольно хорошо. Характерное такое лицо у мужика, морда кирпичом.

– А он тебя не мог видеть?

– Мне кажется, нет.

– Значит, ты видел его только один раз и больше не встречал?

– Нет, больше я его никогда не видел.

– Ты рассказал кому-нибудь об этой встрече?

– Конечно. В тот же день рассказал Борису Борисовичу. А он, в свою очередь, сообщил Аркадию Семеновичу. И на другой день Аркадий Семенович вызвал меня и подробно расспрашивал об этой встрече. Вот примерно как вы сейчас.

– Значит, Бурилкина появление незнакомца встревожило?

– Еще как встревожило! Он потом еще несколько раз меня спрашивал, не видел ли я этого человека в окрестностях усадьбы.

– Понятно… Скажи, Павел, вот это ружье, которое ты чистишь, – это твое личное охотничье оружие. А как охранникам вам положено какое-то оружие?

– Да, у нас с Юрой у каждого есть карабин «Сайга», а еще пистолеты. Но пистолеты не огнестрелы, а травматика.

– Ты свое табельное оружие пускал в ход?

– Нет, повода не было. Пока стрелял только на стрельбище.

– А у вас и стрельбище есть?

– Ну да. Упражняться ведь надо, форму поддерживать.

– Что ж, пока у меня вопросов больше нет, – сказал Гуров, поднимаясь.

Теперь из людей, находившихся в данный момент в усадьбе, сыщик не беседовал только с сыном хозяина, Олегом, и со старшей горничной Анжелой Поповой. К мальчику у него пока вопросов не было, и Гуров отправился искать Анжелу. Горничную он нашел в столовой: сидя за столом, она выписывала ряды цифр в какую-то таблицу – видимо, вела подсчеты по хозяйству. Сыщик сел рядом с ней и задал первый вопрос: