- На крыше, - улыбнулся маг. - Вместе с принцессой Луламэй.

Кивнув, Люк вышел из зала для фехтования, уже не услышав, как Эллейн тихо спросила:

- Аравейн... А ты знаешь, как можно убить Тень?

...Люк сразу увидел их - две тёмные фигуры на фоне алого заката. Высокий и какой-то величественный Эдигор стоял рядом с маленькой, изящной Лу и что-то тихо говорил, обняв девочку за плечи. Герцог медленно пошёл к ним, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разрушить их хрупкую идиллию.

- ...А потом началась война, которую назвали Последней. Все народы воевали друг с другом, и не было правых и виноватых, потому что все хотели власти и свободы, ненавидя своих соперников. В то время император Интамар только взошёл на трон, был он молод, горяч, и искренне верил в то, что тропой войны можно прийти к благополучию. И верил Интамар в это до тех пор, пока на поле боя не погиб его лучший друг. И тогда император понял, что ничего, кроме боли, крови и смертей, война не принесёт, и решил объединить земли Эрамира, чтобы никто и никогда... Хм. Добрый вечер, Люк.

Герцог усмехнулся. Конечно, Эдигор не мог не услышать его тихих шагов.

Резко обернувшись, Луламэй широко улыбнулась.

- Люк! Ты вернулся!

Он не успел ответить - принцесса уже повисла на нём, крепко обхватив герцога за талию своими тонкими ручками.

Эдигор тихо рассмеялся и тоже обернулся. Увидев императора, герцог Кросс изумлённо вскинул брови - за тот месяц, что Люка не было во дворце, Эдигор отрастил усы и бороду, и выглядел теперь изрядно старше.

- Ого! Какой ты... бородатый, Эд.

Император, всё ещё улыбаясь, сделал шаг вперёд и положил свою крепкую, большую ладонь на плечо Люка.

- Я очень рад видеть тебя, друг мой. Лу, милая, отпусти его, а то задушишь на радостях.

И Эдигор с Люком, не сговариваясь, почему-то вспомнили тот день, когда паж наследного принца очнулся после смертельного отравления. Тогда Эдигор тоже чуть его не задушил.

Лу, сияя от радости, отодвинулась от Люка и вновь прильнула к брату.

- Надеюсь, ты привёз мне хорошие новости? - Эдигор по-прежнему улыбался, но глаза его уже были серьёзными.

- Да, Эд, - рассмеялся Люк. - Хотя это было непросто. Но в конце концов император Басад согласился меня принять. Он выслушал меня и готов встретиться с тобой в самое ближайшее время.

- Отлично, друг мой, - Эдигор вздохнул с облегчением. - Значит, та мирнарийская личина, которую к тебе прицепил Аравейн, сыграла свою положительную роль?

- Да. Меня пытались убить всего лишь дважды, и то на обратном пути. Видимо, в ближайшем окружении Басада есть предатели. Так что я не советую тебе отправляться в Мирнарию без Аравейна.

- Я и не собираюсь, ещё не сошёл с ума.

- Мне тоже придётся ехать? - вздохнул Люк обречённо, но почти тут же изумлённо вскинул брови, потому что император покачал головой.

- Нет, друг мой. Я буду отсутствовать в столице, возможно, больше месяца. Кто-то же должен выполнять мои обязанности?

- Я?!

- Вы с Лу. Побудешь императрицей пару месяцев, сестрёнка?

Луламэй рассмеялась.

- Только если ты останешься императором, Эд.

...Спустя несколько недель император Эдигор Второй вместе с Аравейном и ещё несколькими верными людьми прибыл в Мирнарию. Никто бы не узнал в высадившихся с большого корабля людях эрамирцев - все они сейчас, даже Эдигор, носили личины мирнарийцев.

На всякий случай даже императора Басада не предупредили о точном времени прибытия правителя Эрамира - Люк был совершенно уверен в том, что шпион в его ближайшем окружении не один, и если Басада оповестить, Эдигора будут пытаться убить на каждом повороте.

Поэтому, уже после того, как группа эрамирцев расположилась в гостинице столицы Мирнарии - Нэрине - императору Басаду лично в руки была вручена записка, в которой значилось, что он завтра он примет у себя группу купцов, которые придут к нему во дворец. Записку, конечно, вручала Эллейн - это было её первое "боевое" задание. И она же, вернувшись с него, передала Аравейну подтверждение о встрече.

Нэрин Эдигору понравился. Он был похож на Лианор. Такие же, мощенные мелким булыжником, узкие улочки, маленькие каменные дома с балкончиками, множество парков, а посреди столицы - набережная. Пересекающая Нэрин река Нара была неглубокой, но очень широкой и чистой, и многие жители ловили в ней рыбу.

С каким удовольствием император Эрамира устроил бы себе каникулы в этом славном городе! Но, к сожалению, дела, по которым он прибыл в Нэрин, не терпели отлагательств. И на следующий же день после приезда Эдигор вместе с Аравейном и двумя телохранителями отправился во дворец императора Басада.

Вот императорский замок, кстати, совсем не был похож на тот, в котором жил Эдигор в Лианоре. Его, светлый и воздушный, будто стремился в небо, а дворец Басада был построен из более тёмного камня. Не такой высокий, зато с гораздо большим количеством башен, переходов и дополняющих друг друга строений, он казался скорее огромным домом, чем дворцом.

Группу из четырёх купцов, которыми притворялись эрамирцы, встретили у входа двое высоких, по меркам мирнарийцев, вооружённых стражников и один маленький полненький мужчина - вероятно, дворцовый управляющий.

- Добрый день, - поздоровался он, сохраняя на лице постную мину, - император просил проводить всех вас в зал для приемов.

Эдигор согласно кивнул - Басад выполнил просьбу, указанную в записке, и предпочёл зал для приемов личным покоям. Это было правильно. Мало ли, какие дела могут быть у императора с богатыми купцами? Встреча в более приватной обстановке навела бы шпионов из его окружения на подозрения, а так...

Внутри императорского дворца оказалось так много ковров, картин и драпировок, что Эдигору на миг показалось, будто он зашёл в лавку, где торгуют тканями и одеждой. Мирнарийцы и сами "драпировались" так, что за одеждой было ничего не рассмотреть, особенно усердствовали женщины, укутываясь с ног до головы. Даже лиц не видать - только глаза. Ходить с открытыми лицами и непокрытой головой в Мирнарии позволялось только детям. И то - лет до двенадцати.

В зале для приёмов их попросили встать посреди комнаты, а затем, из двери напротив, вышел император Мирнарии в сопровождении нескольких стражников. Басад оказался именно таким, как его описывал Люк - высокий, наверное, даже самый высокий среди маленьких мирнарийцев, с небольшим брюшком, чёрными глазами, гладко выбритым лицом и головой, "укутанной" в кусок длинной белой ткани. Как называется такой головной убор, Эдигор запамятовал.

Басад пару минут рассматривал стоящих перед ним купцов, переводя взгляд своих чёрных цепких глаз с одного на другого, не произнося не слова. Очевидно, он пытался понять, кто из них - император Эрамира.

На Эдигоре его взгляд задержался чуть дольше, а затем Басад сделал знак своим сопровождающим, чтобы те удалились, и подошёл прямо к императору Эрамира.

- Вы ведь - император Эдигор, верно? - спросил он, улыбаясь. Голос у Басада был зычный и басовитый.

- Верно, - ухмыльнулся Эдигор,. - Вы проницательны, ваше величество. Как вы догадались?

- Печать власти не скроешь даже великолепно сделанной личиной, - ответил Басад. В тот же миг Аравейн, махнув рукой, снял со своего императора ту самую личину, и Эдигор вновь стал самим собой.

- Нас никто не подслушивает, ваше величество, - объяснил маг, а затем, чуть улыбнувшись, добавил: - Точнее, теперь уже не подслушивает. Я его усыпил. После окончания встречи верну личину на место.

- Спасибо, Аравейн.

Басад, кивнув на кресла, стоящие у стены, предложил Эдигору присесть, и оба императора направились туда, оставив стоять всех остальных. Правда, это продолжалось недолго, поскольку Аравейн сотворил всем стулья прямо из воздуха. Увидев такое безобразие, император Мирнарии лишь ухмыльнулся.

- Прошу прощения, что здесь так мало мебели. Все посетители обычно предпочитают стоять при разговоре со мной, хотя, смею уверить, я никогда на этом не настаивал.