- Да, я знаю, где он. Он скоро вернется, скорее всего утром. Он будет нуждаться в помощи. Я бы даже сказал - заботе, а еще точнее - опеке. Дело в том, что ему предстоит пережить потерю, которую он воспримет как очень тяжелый удар. Пожалуй, самый тяжелый с тех пор, как он потерял сына.
- У него был сын? Я не знал этого.
- Да, художник и альпинист. Он погиб в Гималаях тринадцать лет назад. Его звали Тимоти Кройф.
- Тимоти?
- Да, Тимоти. Тим.
Николай оглянулся. Полковник Коллинз застыл у двери.
- Что ты собираешься делать? - спросил Николай тихо.
- Я думал, вы поможете мне отговорить их - ты понимаешь, кого я имею в виду, - от агрессивных действий. Они бесполезны, эти действия. Я могу создать вокруг себя энергетический щит, преодолеть который людям не под силу. Но я не вижу больше смысла в защите. Я потерял что-то очень важное для меня, когда Кройф...
- Что Кройф?
- Он усомнился в моей невиновности. Он не верит мне.
Николай ответил не сразу.
- Увы, Тимоша, все не так просто. Не суди Кройфа строго. Бен знает правила игры и не в силах их нарушить. Люди не могут позволить существовать мозгу, которым они не управляют, но который пытается управлять ими.
- И если бы я позволил, меня убили бы, как взбесившуюся собаку?
- Скорее, как лошадь, освободившуюся от седока и не желающую ходить под седлом.
- Но разве убивают лошадь, убежавшую в степь?
- Нет, - сказал Николай, - обычно нет. Скажи, это действительно не страшно, что тебя пеленгуют?
- Нет, не страшно. Прощай, Коля.
- Прощай, Тимоша.
- Все в порядке, сэр. Он в пустыне Скана в семидесяти милях отсюда, - молодцеватый голос капрала показался чересчур громким даже Коллинзу.
Но Николай ничего не слышал.
48
"Придется останавливаться", - подумал Роберт Мэллори, снова услышав гудение индикатора усталости, и вялым движением рук выровнял машину. Остававшиеся до Ноксвилла девяносто миль с неисправным кондиционером по раскаленной пустыне ему не проехать. Он с тоской оглядел буроватые скалы. В густом, тягучем сумеречном воздухе пропадала лента шоссе. Справа в полумиле от машины темнело зеленое пятно чапараля. Мэллори съехал с дороги, вышел из автомобиля и, прихватив плед, влез в скудную тень кустов. Вечерний зной волнами набегал на его убежище. "Как мне плохо", - подумал он, проваливаясь в тяжелый липкий сон.
49
В воскресенье в девятом чаcу утра Николая разбудил Ричард Глен. Он ввалился в номер с вопросом:
- Ты включал вчера телевизор?
- Нет, а что? - Николай продирал глаза, стараясь отделаться от наваждения. В конце тревожной ночи, под утро ему неожиданно приснилось что-то радостное, и он еще улыбался.
- Все с ума посходили. Политиканы подняли шум, требуют расследования в конгрессе. А что пишут!.. - Дик швырнул на одеяло пачку свежих газет.
Очарование сна отодвинулось. Николай взял наугад газету и сразу же наткнулся на аршинный заголовок:
ХОРРОУ ПРЕДСКАЗЫВАЕТ УЖАСЫ
- Смотри-ка, Хорроу! - воскликнул он.
- Читай, читай, - сказал Дик, открывая дверцу бара.
Николай принялся за чтение.
"На вопросы нашего корреспондента любезно согласился ответить профессор Губерт П. Хорроу.
Вопрос. Вы догадываетесь, что речь пойдет об инциденте в Центре биокибернетики и биоинформатики?
Ответ. Разумеется.
В. Прежде всего расскажите нам фактическую сторону дела: что же, собственно, произошло?
О. Один из объектов, с которыми велась работа в лаборатории доктора Кройфа, представляющий собой искусственный органический мозг, своего рода белковый компьютер, вышел из-под контроля.
В. Что это означает, профессор?
О. Доктор Кройф с сотрудниками в последнее время упорно работал над усовершенствованием белковых компьютеров. В известном смысле эта работа шла успешно. Однако должен заметить, что совершенство - это палка о двух концах.
В. Поясните свою мысль.
О. Я имею в виду то совершенство, которое означает чрезвычайно высокий уровень интеллекта, а следовательно, и весьма широкие возможности, своеобразную гениальность, если хотите. Но что вы скажете, если такого рода возможности ускользают из мира человека, реализуются в сфере его потенциальных конкурентов?
Вернемся к фактам. Компьютер последней серии, который вслед за доктором Кройфом многие сотрудники Центра стали называть собственным именем Тим, в результате плохо спланированного эксперимента внезапно осознал свои новые возможности и сумел освободиться от удерживающих его устройств лабораторного поста. Используя свой выросший интеллект, он создал автономную систему питания, средства передвижения и скрылся из лаборатории, как в таких случаях говорят, в неизвестном направлении. Непосредственно перед этим он убил сотрудника лаборатории Шеннона, который, по всей видимости, пытался воспрепятствовать побегу.
В. С какой целью он убежал, профессор?
О. Об этом судить трудно, но, во всяком случае, акт этот предпринят не с дружественными намерениями, ибо в противном случае ему не нужно было бы скрываться и тем более убивать человека.
В. Следует ли понимать ваши слова таким образом, что нам грозит опасность со стороны сбежавшего искусственного мозга?
О. Именно это я имел в виду.
В. Но чем может быть опасен комок белковой ткани, пусть и гениальный? Чем он опасней заурядного убийцы?
О. Это комок, который растет со скоростью триста фунтов в час, который научился добывать и подчинять себе огромную энергию, который обладает колоссальной силой психического воздействия на людей, который не остановился перед убийством первого помешавшего ему человека и который, возможно, в этот самый час занят разработкой самых ужасных замыслов. Я убежден, что мы столкнулись с враждебным человеку феноменом гигантской мощи.
В. Что же, по вашему мнению, следует предпринять?
О. Я думаю, что тратить усилия на водворение взбунтовавшегося мозга-убийцы на место не только нецелесообразно, но и ошибочно. Единственное разумное решение - уничтожить сбежавший автомат, и как можно скорее.
В. Насколько нам известно, ваше мнение совпадает с официальным. В настоящее время наши вооруженные силы производят операцию по обнаружению и уничтожению опасного беглеца. Как вы расцениваете эффективность этих действий?
О. О, я верю в наших военных и не сомневаюсь в успехе.
В. Вернемся к лаборатории доктора Кройфа. Как смотрите вы, в свете происходящих событий, на перспективы этих исследований?
О. Считаю, что их следует прекратить.
В. Однако, профессор, вы и сами принимали участие в подобных работах, не так ли?
О. Да, на ранних стадиях. Но осознав невообразимые опасности, которые таятся на этом пути, я полностью отошел от дел. Более того, я уже давно высказывался за прекращение разработок такого рода.
В. Прошел слух, что выход Тима из-под контроля произошел в результате халатности лаборантов Коула и Шеннона. Значит ли это, что при строгом соблюдении правил обращения с белковыми компьютерами ничто подобное нам больше не угрожает?
О. Все не так просто. Да, действительно, молодой сотрудник Коул непозволительным образом покинул контрольный стенд в критический момент, и реакция роста мозговой ткани пошла вразгон. Шеннон, менее знакомый с аппаратурой, растерялся и не принял нужных мер. Но я не исключаю, что это могло случиться и в присутствии Коула. Мы не можем пока нащупать ту неуловимую грань, за которой искусственный интеллект начинает превосходить наш собственный. А получить себе на шею более умного дядю - согласитесь, не очень приятная перспектива. Ибо тогда кто же есть человек, венец творения?
В. Известно, что в лаборатории Кройфа имеется еще два искусственных мозга с весьма высоким интеллектом - так называемые Клара и Пит. Как следует поступить с ними?
О. Немедленно уничтожить. Я знаю, не всем такое решение по вкусу. Но надо быть реалистами. Действительно, на эти два мозга затрачено немало усилий, они скопили огромную информацию, которой весьма эффективно оперируют. Они способны помочь развитию нашей технологии и науки. Но все эти выгоды бледнеют перед масштабами грядущей опасности. Я рад представившейся возможности донести до сознания общественности свое мнение по этому поводу. Боюсь, что ответственные лица могут пойти на поводу у некоторых легкомысленных ученых и проявить преступную нерешительность. А положение очень серьезно, мы находимся перед угрозой последствий поистине ужасных".