- Мне кажется, следует для начала  прослушать  записи  бесед  с  Тимом, скажем, за последнюю неделю.  Там  может  найтись  какая-нибудь  зацепка,  - предложил Мэтью Килрой.

     Кассеты принесли. Щелчок, легкое шипение. Тишина.  Не  потребовалось  и трех минут, чтобы убедиться, что все записи бесед с  Тимом,  хранившиеся.  в лаборатории, были стерты.

     - Кто имел доступ в лабораторию? - спросил Флойд.

     - Мистер Кройф, сэр  Мэтью  Килрой,  мистер  Глен,  мистер  Добринский, покойный Шеннон, мисс Эдвардс и я, не  считая  лаборантов  -  Коула,  Айкен, Пикок и Хадсона. Все они здесь, вы сможете задать им вопросы.

     - Благодарю, сэр Монтегю.

     Следующим встал Глен.

     - Я думаю, содержание бесед с Тимом  достаточно  точно  может  передать Ник. Хочу сказать о другом. Как я понял из ответов Клары, Тим мог общаться с ней и Питом бесконтрольно. По существу, Тим  вышел  из-под  нашего  контроля значительно раньше, чем он физически  исчез  из  помещения  лаборатории,  со своего  поста,  где  остались  оборванные  провода  и  шланги.  Так  вот,  в разговорах  с  Кларой  Тим  живо  интересовался  информацией,  в   частности эстетического характера, которой сам не располагал. Клара сказала,  что  его способности к восприятию подобных сведений феноменальны - а это оценка  куда более строгого судьи, нежели любого искусствоведа из плоти и  крови.  Сейчас Тим владеет почти всеми знаниями  Клары,  но  интерпретирует  их  совершенно особым образом. Он, например, утверждал, что все шедевры мирового  искусства не стоят жизни одного котенка.

     - Похоже, что жизнь Шеннона он не ставил столь высоко,  -  подал  голос Хадсон.

     - Поясните вашу мысль, мистер Глен, - попросил Бодкин.

     - Как-то Клара рассказала Тиму исторический анекдот  о  скульпторе  или художнике - не помню точно - начала двадцатого века. Этот художник предлагал всем своим друзьям ответить на  такой  вопрос:  "Представьте  себе,  что  из горящего дома можно вынести либо картину  Рафаэля,  либо  котенка.  Кого  вы будете спасать?"

     - И Тим выбрал котенка? - спросил Кройф.

     - Он не только выбрал котенка.  Тим  утверждал,  что  сама  возможность постановки такого вопроса свидетельствует о глубокой нравственной деградации человечества. По  его  мнению,  человек  не  просто  оторвался  от  природы, возвысил  себя  над  нею,   но   и   превратился   в   главного   проводника метафизического зла. Прошу прощения, джентльмены, но это терминология  Тима. Он считает, что темные бездны в мире открывает именно  человек.  По  крайней мере, я так понял. Он и Клару сумел убедить в своей правоте, а это, смею вас заверить, нелегкое дело. Клара сказала, что Тим был совестью их тройки.  Это ее собственные слова. Она вместе с тем убеждена, что Тим не  может  принести вред человеку. Ни отдельному индивиду, ни человечеству в целом.  Я  не  могу поверить, что он причастен к смерти Лэрри, - Глен посмотрел на Хадсона.

     - Будет  вам,  Дик.  Судя  по  вашим  словам,  Тим  был  так   озабочен нравственностью человечества, что вполне мог для своей свободы  пожертвовать одним  человеком.  Пока  -  одним,  -  Хадсон  говорил  негромко,  но  очень отчетливо.

     - В самом деле, если он возьмется за нравственную реформацию неугодного ему человечества... Его возможности до конца не ясны, но...  -  Сэр  Монтегю обратился к Килрою: - Мистер Глен сказал,  что,  по  мнению  Клары,  он  был совестью их тройки. Следовательно, и с Питом он был в контакте.  Что  вы  на это скажете, Мэтью?

     - Пит отказался отвечать на вопросы. Он подтвердил, что Тим имел доступ к его информации, но не сообщил степень его, то есть Тима, осведомленности в естественных науках.

     - А передавал ли Тим информацию Кларе и Поту? - спросил сэр Монтегю.

     - Он предлагал им подключиться к доступным ему источникам, но ни Клара, ни Пит не сочли эти сведения интересными.  Правда,  о  предполагаемом  уходе Тима они знали.

     - Мистер Глен, - вскинулся Флойд, - помните, на одной из кнопок  пульта обнаружили следы слизи?

     - Да, инспектор.

     - Вы сказали, что эта кнопка отключает питание. Насколько  я  понял  из нашей утренней беседы, отключение питания означает  гибель  объектов.  Я  не ошибаюсь?

     Глен молчал.

     - Складывается довольно мрачная,  но  не  лишенная  логики  картина,  - заметил сэр Мэтью Килрой. - Тим стирает записи, пытается уничтожить Клару  и Пита, которым были известны его намерения, и, наконец, убивает Шеннона.  Все действия направлены к одной цели: скрыться, не оставив следов.

     Бодкин перевел взгляд на Николая.

     - Скажите, мистер Добринский, можно ли ваш отчет, который я получил три дня назад, считать изложением сути ваших бесед с Тимом, адекватно отражающим содержимое стертых, к нашему несчастью, записей?

     - С одним  добавлением.  Я  чувствую  себя  обязанным  при  сложившихся обстоятельствах пояснить основную доминанту высказываний  Тима  в  последние дни. Тим считал, что человек стоит  на  гибельном  пути,  и  видел  выход  в изменении самых глубинных структур человеческого мышления.

     - Каким же это образом?

     - Например, удушением, - сказал Хадсон.

     - Вы мало знали  Тима,  мистер  Хадсон.  Только  этим  можно  объяснить однообразие ваших реплик, - Николай повернулся к Бодкину и продолжал: -  Тим упоминал о генетическом вмешательстве, но не отвергал и других  средств.  Он подчеркивал, что в истории существует  немало  примеров,  показывающих,  что отдельные  группы  людей  в  течение  длительных  периодов  времени  жили  в соответствии с принципами, которые представляются Тиму  близкими  к  идеалу. Вершиной безнравственности Тим считал  массовое  истребление  животных  ради пропитания.

     - Обычная проповедь вегетарианства?

     - Не  совсем  обычная.  Тим,  например,  очень  высоко  ставил  позицию альбигойцев, которым религия запрещала  брать  в  руки  орудия  уничтожения. Когда захваченным в плен катарам  предложили  убить  собаку,  обещая  взамен жизнь и свободу, они предпочли взойти на костер.

     - Господи, нам еще манихейской ереси не хватало, - сказал Бодкин.  -  И он серьезно обо всем этом рассуждал, наш новоявленный катар?

     Николай пожал плечами.

     - А каково ваше мнение о возможностях Тима? - спросил инспектор  Флойд, обращаясь к Добринскому.

     Николай  взглянул  на  Кройфа.  Тот  казался   безучастным   ко   всему происходящему. Тогда Добринский сказал:

     - Тим получил доступ к  знаниям  Пита.  По  всей  видимости,  он  легко передвигается.  Он  способен   генерировать   управляемое   электромагнитное излучение, подтверждение тому - стертые записи наших  разговоров.  Он  умеет воздействовать на психику людей. Все это достаточно серьезно. Но я  убежден, что в смерти Шеннона Тим не  повинен.  Мне  кажется,  что  от  пагубных  для человека шагов его должна удерживать убежденность, что шаги эти не  отвечают его собственным нравственным идеалам.

     Наступила тишина. Все смотрели на Кройфа.

     - Джентльмены, - глухим и бесцветным голосом произнес он.  -  Два  часа тому назад я разговаривал... я  обменивался  информацией  с  самообучающимся мозгоподобным автоматом серии Дзета, имеющим кодовое обозначение  "Тим".  Из этого общения  я  сделал  только  один  вывод,  представляющий  интерес  для кого-либо, кроме меня самого: упомянутый автомат следует уничтожить,  и  как можно скорее.

     Кройф двинулся к выходу. Проходя мимо Добринского, он сказал:

     - Тим хотел побеседовать с вами. Я думаю, он сам выберет способ и время связи. Если успеет.

     Кройф вышел. На худом лице Бодкина отразилось сострадание.

     - Подводя итог, я с  горечью  констатирую,  что  агрессивность  Тима  в совокупности с его практически неограниченными возможностями создает угрозу, масштабы которой трудно переоценить. Мистер Флойд, я  передаю  вам  контроль над ситуацией и гарантирую поддержку персонала Центра. Прошу  вас  остаться, чтобы  мы  могли  вместе  составить  доклад  для  Вашингтона.  Мне  кажется, серьезность проблемы не позволяет ограничиться уровнем  штата.  У  вас  есть вопросы к присутствующим?