Йога многообразна: хатха-йога, сатья-йога, тантра-йога, агни-йога, бхакти-йога, раджа-йога и т. д. Объяснения специфики философии отдельно взятого вида йоги можно найти в эзотерической литературе. Различные направления йоги отличаются друг от друга и по сложности. Самая сложная — раджа-йога. Это высшее проявление психических и энергетических способностей.
Цель любого направления йоги одна: просветление и познание Истины. Вся философия йоги идет через Бога. Что значит просветление? Человек, который познал Истину, познал Бога. Истины без Бога нет. Каждый йог стремится к этому, но лишь единицы достигают просветления, только им, очень немногим, открывается Истина. Но в подтверждение того, что в Человеке заложены неограниченные возможности, йоги, стремясь к совершенству своих способностей, достигают порой таких результатов, которые лежат далеко за пределами понимания обычного человека. Одни из них могут задерживать дыхание на очень длительное время (часы, дни, недели…), другие — управлять своими жизненными процессами (останавливать кровь, увеличивать или уменьшать давление в крови…), третьи — перемещать свое тело по воздуху… Это зависит уже от индивидуальных способностей каждого. Философия йоги не разрешает без особой необходимости демонстрировать окружающим то, что простому человеку невозможно понять.
В каждой школе йоги; свой уровень. Во всех школах достаточно продвинутые учителя. В этих школах все не так, как в наших. У нас, если педагог видит, что у ученика особые способности, старается удержать его около себя, чтобы все лавры приписать себе. В школе йоги, если видят, что ничего не могут дать ученику, посылают его в другую школу, к другому, более продвинутому учителю, в зависимости оттого, насколько одарен конкретный ученик. Учителя никогда не ошибаются в оценке и перспективе развития этих способностей.
Как же принимают в школу йоги? Там нет общепринятых экзаменов, приходят все желающие, с ними беседуют учителя. Система одна. Задают вопросы, любые, даже обиходные. Учителям важно, как ответит ученик. Каждый потенциальный ученик должен пройти три ступени (три стадии). Первая — честность, вторая — честность и третья — честность. По ответам поступающего учителя принимают решение. На следующий день после беседы сообщают, кого приняли.
Только здоровый человек может познать себя и развиться. Если человек не очень здоров, то его обучают хатха-йоге (это физические упражнения вместе с дыхательными). У йогов все обучение проходит с дыхательными упражнениями. Дыхательным упражнениям в йоге обучаются все: и на низком уровне, и на высоком, — но упражнения оздоровительные необязательны всем. Это зависит опять-таки от состояния здоровья ученика. Учителя подбирают эти упражнения индивидуально для каждого.
Ученик проходит обучение хатха-йоге и становится здоровым, потом идет обучение по способностям, которые в нем уже открыл учитель. Есть йоги, которые не имеют каких-либо выдающихся или специфических способностей. Что же они получают? Они становятся здоровыми, объективно мыслящими… А это в жизни немало.
Школа имела большую территорию, где были жилые домики и столовая под навесом. Автандила поселили в один из домиков. Комната в нем была на двоих, но он жил один. В город он не ходил, хотя никто не запрещал. Учеников было человек восемьдесят — сто, Автандил не считал, все без исключения были индусы, ходили они в национальной одежде. Автандил с ними не общался. Учителей он насчитал восемь, возможно, их было больше. По утрам все делали какую-то зарядку, но ему не предлагали. Еда была только растительная, но Автандил был сыт.
Началось общение с учителями. Как ни странно, они знали русский язык. Никаких особых занятий не было, просто разговаривали. Юноше задавали вопросы — он отвечал. Дней через двадцать учителя решили, что он должен перейти в другую школу. В другой школе, тоже в Бомбее, учителя русский язык не знали, поэтому был специальный переводчик. В этой школе опять-таки была учеба в форме общения с учителями. Спрашивали Автандила, где он жил, как, что делал, как он себя чувствует, нравится ли здесь, в Индии, что хорошо, что плохо… Простые бытовые вопросы, но учителя по-своему расшифровывали его ответы. Учеба проходила непринужденно в течение всего дня. Никаким дыхательным упражнениям не учили. Шел процесс акклиматизации.
Прошло несколько дней. В просторной комнате за столом сидели и разговаривали учителя, Автандил и переводчик. На потолке вращался вентилятор, слабо шевеля горячий воздух. Автандил, ощущая расслабленные жарой мышцы, прислушивался к нежному звучанию языка хинди, дожидаясь перевода. Вдруг в голове возникла мысль:
— Ты пойдешь со мной?
— Если надо — пойду, — мысленно ответил Автандил, не отдавая отчета, кому он отвечает.
Автандил продолжал беседовать с учителями через переводчика. Потом что-то почувствовал и обернулся. В небольшом полумраке у двери сидел пожилой человек с маленькой бородкой, подчеркивающей чрезвычайную благообразность его лица. Светлая одежда мягко ниспадала по его сидящей фигуре.
— Если надо — пойду, — вспомнил свой мысленный ответ Автандил, полностью еще не осознав происшедшее. Он мог мысленно ответить и его поняли!
Вскоре учителя закончили разговор. Они знали, что за Автандилом пришел Высокий Учитель. Один из наставников сказал:
— За тобой пришел Учитель. Это большая честь. Он считает, что ты должен пойти с ним. Вопрос в консульстве мы уладим.
Да, это был Высокий Учитель Индии. Языкового барьера между ним и Автандилом не было. Они могли свободно общаться мысленно. Учитель взял своего ученика с собой, и они отправились в Северную Индию, где вдали от селений, в горах, стоял небольшой дом Учителя и где ученику предстояло прожить вместе с ним вдали от людей целый год. Именно такой срок пребывания был установлен советскому гражданину согласно Командировке Академии Наук СССР с учетом личности командированного.
Вот так произошла эта удивительная встреча и, как говорится в учении йоги, «учитель сам пришел к своему ученику».
3
Сложив в маленький чемоданчик свои нехитрые вещи: шорты да рубашки, — Автандил был готов… Дорога была длинна. Надо было пересечь половину страны в северном направлении. На автобусе ехали день, ночевали в деревне. Потом снова автобус, машина, ночлег. Никто из окружающих пассажиров как будто их не замечал. А случайно подвозивший их на машине радушный индус готов был везти этих двух людей хоть на край света. Потом два путника поднимались в гору пешком. Неудобная дорога, подъем, подъем, подъем… И, тем не менее, Автандил заметил, что поднялись они невысоко, потому что кругом был лес. Если в пути Учитель мысленно говорил, ученик мысленно отвечал ему.
Легкой поступью Учитель продолжал подниматься по крутому склону. Ученик следовал за ним. От долгого подъема дыхание молодого человека иногда сбивалось, он чувствовал усталость. Двадцатишестилетний тренированный спортсмен, как ни странно, едва поспевал за своим спутником, которому было сто двадцать лет!
Миновав небольшое селение в долине, путники продолжали подъем по едва заметной тропинке, которая то и дело скрывалась за очередным выступом скалы. Становилось прохладнее, они продолжали свой путь в тени. Автандила удивляло, что его спутник весьма преклонного возраста не уставал. Казалось, те короткие остановки, которые они делали в пути, небольшой отдых были предназначены только для него, Автандила. Продолжив подъем и чередующиеся переходы по равнинной местности, через полтора часа они вышли на небольшое плато, откуда открывался вид на леса в долине. Здесь стоял дом Учителя, окруженный несколькими деревьями, которые высоко в горах было видеть довольно странно. Солнце садилось, и скромное строение погрузилось в тень. Когда с последним лучом светила они вошли в жилище, показалось, что да будто за ними кто-то выключил свет.
В этом небольшом доме прихожая представляла собой маленькую комнату, имевшую два входа в боковые помещения. Автандил почему-то сразу понял, что ему надо войти в дверь, расположенную слева. Он вошел, поставил на пол свои вещи, огляделся… В комнате лежала циновка, на которой были аккуратно сложены подушка и два одеяла. В небольшом простом деревянном шкафу лежали простыни. Автандил взял одно из одеял, постелил на циновку, положил сверху простыню. В комнате еще стоял маленький столик у стены и два стула. Едва положив голову на подушку, Автандил как будто куда-то провалился. Это был самый крепкий сон в его жизни.
