И вот в октябрьском выпуске попался кричащий заголовок:
– "Трагедия приюта "Надежда". 17 октября 1957 года страшный пожар унес из жизни Лаврентьева Н.И. (17.08.1944г.р.)… Милиция и пожарная служба ведут поиски тела… По словам местного сторожа Похомова Э. А., Лаврентьев Н.И. вбежал в горящее здание, меньше чем за минуту до обрушения перекрытий второго этажа… Всё произошло на глазах у младшего брата Лаврентьева Т.И. (05.02.1947г.р.)… Мальчик находится в шоковом состоянии". – в горле Германа стоял ком, когда трагическая картина развернулась в его голове.
Он сфотографировал статью и поспешил все за собой убрать. Он оглядел комнату, убедившись в том, что все на своих местах.
– Я всё убрал на место. – Герман застал старушку за рабочим местом в читальном зале. – Спасибо Вам большое!
Герман положил колючий шарф на стол перед библиотекаршей. Старушка вздрогнула от неожиданности.
– О, а я и забыла про тебя, внучек! Убрал? Молодец, я потом проверю все, сейчас самое интересное начнется! – Старушка ткнула пальцем в экран маленького, пузатого телевизора. – Нашел, что искал?
– Да вроде! Раньше как-то плохих новостей было меньше.
– Времена такие были. Раньше народ любил хорошие новости, это сейчас всем страсти подавай да скандалы. Тьфу, одна жуть по телевизЕру.
"Ну началось!" – мысленно ругал себя Герман. – "Сказал спасибо и вали, кто тебя вечно за язык тянет?"
– Ой, извините, мне мама звонит. Наверное, потеряла уже. – мальчик моментально нашел выход из ситуации. – Мы с ней договорились встретиться. Спасибо Вам еще раз!
– Ну беги, беги, внучек! – бабушка проводила Германа взглядом. – Какой хороший мальчик, воспитанный.
– Митрофановна, ну сделай потише, в самом деле! – к библиотекарше обратился один из шахматистов.
– Тише там! Тишина должна быть в зале! – грозно прикрикнула старушка, делая погромче телевизор.
– Ой, Саныч, бесполезно! Сейчас Лидка уснет, мы сами выключим. Ходи пока давай! – сказал второй шахматист.
Герман выскочил из здания библиотеки и на ходу записал аудиосообщение в беседу "Группа":
– Через час встречаемся в убежище! Новость с пометкой “молния”.
Он перебежал дорогу и направился к автомобилю матери. Рядом, конечно, еще никого не было. Герман сразу сообразил, где ему искать свою мать.
– Ма-а-ам! – Герман увидел свою маму через витрину все того же магазина одежды. Он вопросительно развел руками, желая ускорить процесс скупки, как ему казалось, бесполезных вещей.
– Уже полчаса прошло что ли? – Катя пыталась взглянуть на часы, но ворох вещей в руках, ей не давали этого сделать.
Герман закатил глаза и жестом показал, что ждёт её возле машины. Ему не терпелось поделиться найденной информацией с друзьями.
***
– Что за спешка? – к убежищу подъехал Глеб.
– Я Вам сейчас такое покажу! – Герман уже ждал друзей в назначенном месте.
Следом подъехали и брат с сестрой.
– Что случилось? – Варя спрыгнула с велосипеда.
– Открывай скорее, внутри все расскажу и покажу! – Герман принялся искать нужные фотографии в галерее своего телефона.
Глеб стоял позади Германа. И так как он был немного выше его, смог разглядеть некоторые личные фотографии друга.
Наконец, Герман нашел фотографию первой статьи и передал телефон в руки, рядом стоящего Глеба.
– Это просто бомба! Витя, ты это точно оценишь! – Герман подмигнул Вите.
– Заинтриговал, так заинтриговал! – Витя вошел последним в убежище и запер дверь.
– Глеб, покажи ребятам! – Герман победоносно расселся в кресле в ожидании расспросов друзей, как ему удалось собрать столько информации.
Глеб ловким движением руки сменил фото статьи на личную фотографию Германа, где он напрягал бицепс перед зеркалом. Глеб, еле сдерживая смех, передал телефон Варе.
– И? Нам нужно это как-то прокомментировать? – глаза Вари расширились.
– Ты ещё спрашиваешь? Вы просто обязаны это прокомментировать! – ухмыльнулся Герман.
Варя передала телефон Вите, который моментально выпучил глаза от увиденного:
– Эй! Я не понял! А почему это именно я, по твоему мнению, должен это оценить?
– Ну как? Ты же в теме! – интенсивными движениями бровей Герман стал намекать на причастность Вити к истории Тимофея Ильича.
Витя выпучил глаза на друга, не разделяя его позитивного настроя. Герман ожидал совершенно другой реакции своих друзей.
– В какой такой теме? – Вите было не до шуток, его голос переходил на фальцет.
Глеб держался из последних сил, чтобы не засмеяться, глядя на всю комичность ситуации.
– И много у тебя это времени заняло? – начал расспросы Глеб.
– Примерно час.
– Мощно. – смех вырывался из Глеба.
– Я ничего не понимаю. – Варя опять взглянула на фотографию и показала экран Герману. – И вот ради этого ты нас выдернул из дома?
– Что? – Герман чуть не упал с кресла. – Это… Нет… Это откуда здесь? Блин.
Глеба прорвало, и он начал смеяться до слез.
– Ну, ты, Герыч, мощный вообще такой, опасный!
Герман выхватил из рук Вари телефон. Его лицо полыхало от ощущения стыда, руки дрожали.
– Глеб, это ты что ли подстроил? – Герман кинул в него свой рюкзак. – Ты не имел права. Это же личное.
– Воу, воу, воу! Полегче, дружище! – Глеб не успел увернуться, и рюкзак прилетел ему в спину. – Ты просто такой важный приехал, вот я и решил немного разбавить твой пафос.
Варя и Витя стояли в стороне и не понимали сути завязывающегося конфликта.
– Мне может кто-нибудь объяснить, что же всё-таки здесь происходит? – не выдержала Варя, встав между Глебом и Германом.
– Ты что обиделся что ли, Гера? – Глеб глупо улыбался. – Ну, смешно же вышло!
Герман выслал три фотографии, сделанные в библиотеки, в общую беседу с друзьями и вышел из убежища. Его наполняла ненависть к Глебу. Он глубоко дышал через ноздри, зубы были плотно стиснуты. Он ничего не слышал вокруг, только смех Глеба звучал в его голове. Не оборачиваясь на зов друзей, Герман встал на скейтборд и покатил в направлении дома.
– Глеб, зачем ты это сделал? Ты бываешь таким редкостным… – не стала продолжать оскорбительную фразу Варя.
– Да уж, Глебыч, некрасиво вышло. Смешно – не спорю, но обидно. – Витя открыл фотографию, полученную от Германа.
– Да ну Вас! Хотел как лучше. – Глеб сел на кресло, достал телефон из заднего кармана и открыл общую беседу.
Ребята, молча, всматривались в фотографии, пересланные Германом. Первым заговорил Витя.
– Ого! Этого нам дедушка не рассказывал.
– Какой кошмар! Мне деда Тимоху даже жаль теперь. – грустным тоном добавила Варя.
– Да уж, непруха полная. Как теперь после этого над ним подшучивать? – Глеб дочитал до конца. – Приют "Надежда"? В старом районе который что ли?
– Получается так. – Варя еще раз взглянула на фото маленького Тимофея. – Такой маленький и совсем один остался. Кстати, на счет "подшучивать". Глеб, ты должен извиниться перед Германом.
– Ничего я не должен! Чего мне извиняться вообще за невинную шутку?
– Как знаешь. – вздохнула Варя и вышла из убежища. – Ладно, Вить, нам возвращаться уже пора.
Брат пожал плечами и поспешил за сестрой. Глеб остался один в убежище. Внутри себя он понимал, что Варя права, но его гордость не позволяла ему признать неудачность шутки. Стало темнеть, а он все сидел в одиночестве, бессмысленно листая ленту в социальных сетях, изредка фыркая на непонимание его друзей.
***
Герман влетел в комнату и громко захлопнул дверь. Он начал пинать вещи, лежащие на полу, потом переключился на подушку, став ее колотить. Наконец, силы закончились, и он рухнул на кровать лицом вниз. Резкий переворот на месте и мальчик уже лежал на спине. Герман смотрел в потолок, прокручивая в голове глупую шутку Глеба. Он достал телефон и стал сильно стучать по экрану, удаляя фотографии в галерее. В комнату зашёл кот и стал обнюхивать все вещи, разбросанные по полу. Пират прыгнул под стол и стал чем-то играться в углу, мешая сосредоточиться своему хозяину на обиде.