Встретившись с ними взглядами, я слабо улыбнулась, стараясь не показывать своего страха, и отвела глаза, не желая видеть их сочувствие и слезы. Эти люди стали мне так близки, я не хотела причинять им боль и страдания. Я бы многое отдала, чтобы не видеть их в этот день. Тогда я осталась бы в их глазах обычной рыжей девчонкой.

Отвернувшись, бросила взгляд в другую сторону — и сразу же натолкнулась на знакомую личность. Таврус. Он осуждающе смотрел на меня, будто я и правда совершила ужасное преступление. В его глазах я видела пламя фанатизма, он искренне верил, что совершил благое дело, поймав и разоблачив ведьму. Разочарованно вздохнула и отвернулась, не желая смотреть на предателя. Теперь мы — враги на всю жизнь, ведьма не прощает предательства и всегда мстит.

Вдруг ощутила, как по телу прошлась вибрирующая волна энергии. Удивленно взглянула на Мордуса, лежащего у ног.

— Это ты сделал? — спросила его мысленно.

— Что? — был мне удивленный ответ, и он скосил глаза в мою сторону. Не стала отвечать, а вскинула глаза, выискивая источник этой силы.

— Вот кто, — выдохнула я, обрадованно чувствуя, как его сила обволакивает меня, подпитывая и придавая сил.

32 глава

В самом конце площади стоял каратель, пристально глядя на меня. Заметив, что я его увидела, кивнул мне, как бы говоря: спокойно, я здесь, — и растворился в толпе.

Куда это он? Что-то задумал или просто пришел попрощаться? Нет, он меня не бросит, только не он! Я пыталась отыскать Кайтона в толпе, мне было это так необходимо — чувствовать его поддержку и понимать, что я не одна в этот страшный момент. Но его не было видно, будто в воздухе растворился.

Ладно, пора собраться, Демиора, просто так я не сдамся! Закрыв глаза, сосредоточилась, обдумывая, как поступить дальше.

Маги стали устанавливать охранный купол над площадью для улучшения слышимости и, как они считали, сдерживания моей силы. Но дело в том, что в этом мире магия умирала уже давно — и сила магов таяла с каждым годом, что нельзя сказать о моей силе, она только росла. Видимо, высшие мира сего не удосужились узнать, как можно остановить ведьму, решив, что ошейника будет достаточно. Должна согласиться, еще день назад я тоже была в этом уверена, но теперь знаю, что могу колдовать через своего зверя. Да, это больно и сил уходит много, но ведь могу! Я лишь усмехнулась, нагло наблюдая за манипуляциями магов.

Наконец, старший из судей вышел вперед и начал зачитывать приговор, оглашая все мои злодеяния и еще больше, подстегивая толпу к ненависти. Не стала слушать весь бред, что нес маг, а погрузилась в себя, ища нужный выход для спасения. Призвать стихию и заставить идти дождь, думаю, это не подойдет. Тут нет разбежавшихся рабов и охраны гораздо больше, да и купол может выстоять. В моей душе разгоралось пламя обиды и злости на всю эту нелепую ситуацию и на людей, что так безжалостно требовали моей смерти.

Как и всегда, подсказка пришла неожиданно — и в голове начало формироваться заклинание.

— Мордус, повторяй мои слова точь-в-точь, когда дам команду, — предупредила пса.

— Хо-ррошо, я готов, — ответил зверь и поднял на меня морду. Я ему кивнула и улыбнулась.

Осталось дождаться момента и еще я надеялась, что Кайтон поможет мне, он должен почувствовать колебание моей силы.

Когда судья закончил оглашать обвинительный приговор, вперед вышел сам Грегор де Вардок и взял слово.

— Уважаемые жители этого города! Сегодня мы свершим справедливость. Теперь мы знаем, кто причинял вред городу и людям своими злодеяниями. Ведьма принесла нам болезни и нищету, она забирала жизни ваших близких, чтобы питать свою сущность, и убивала ни в чем не повинных людей, подкидывая им свои ведьмовские штучки. Эта женщина подчиняла себе бедных граждан, вымогая с них деньги и жильё. Сегодня мы покончим с этим злом! Я как мэр этого города обещаю, что больше вам не нужно бояться ведьмы. Что ж, для начала я прикажу выпороть её за убийство двух охранников, что верой и правдой служили мне долгое время, а потом мы сожжём её, как и подобает в этом случае!

Гул толпы возвестил о том, что люди поверили ему и готовы участвовать в этой чудовищной казни. Мэр подошел ко мне и ехидно проговорил:

— Ну что, ты уже в предвкушении своего наказания? Обещаю, ты получишь весь спектр удовольствия.

— Я требую последнее слово, — крикнула громко, чтобы все услышали меня.

Грегор замер, лихорадочно пытаясь придумать ответ, но тут вмешался судья.

— Мы обязаны дать слово подсудимой, раз она просит, — сказал он строго и поднял руку вверх, призывая всех к тишине. — Говори, у тебя минута.

Я не стала медлить, это слово было нужно только для одной цели — предупредить людей. Если в них есть сострадание, добро и любовь, они услышат меня.

— Я Демиора Кайроз, возможно, последняя ведьма на этой земле, призываю уйти домой тех людей, кто тут не ради забавы. Поверьте, вам лучше послушать меня.

— Хватит, — оборвал мою речь Грегор де Вардок. — Она пытается запугать вас, не слушайте её. Событие такого масштаба нужно видеть своими глазами. Вы же хотите видеть, как сгорит эта ведьма?

Толпа заорала одобряюще, потрясая кулаками, послышался свист и улюлюканье, будто они актеров подбадривали. Но всё же некоторые люди продирались к краю площади. Видимо, мои слова напугали их или привели в чувства. Батя с Маршей тоже шли на выход, сгорбившись, держась друг за друга и не оглядываясь, за что я была им благодарна.

— Итак, приступим! Для начала двадцать плетей, по десять за убийство каждого! — громко возвестил Грегор и посмотрел самодовольно на меня.

Он желал увидеть панику или страх в моих глазах, но вместо этого я демонстрировала полное спокойствие и даже улыбнулась ему лукаво.

— Ты будешь жалеть всю свою недолгую жизнь, что принял такое решение, — прошептала ему ласково, от чего он шарахнулся в сторону будто от удара.

Непонимающе осмотрелся и быстро отошел в сторону, давая палачу команду приступать к порке.

33 глава

Вот он, этот момент, когда я должна решиться на невозможное, назад дороги нет. Закрыв глаза, стала шептать про себя заклинание.

— Я стихию призываю и на вас всех направляю, пусть достанется сполна всем, кто мне желает зла. За мою судьбу в ответе, вы желали моей смерти, пусть же вам вернет в стократ мой невидимый собрат. Я проклятье насылаю, этот город закрываю, тот, кто в помыслах не чист, будет чахнуть, словно лист. А сейчас всех заклинаю замереть на краткий срок, лишь когда исчезну в море, заклинанья спадет рок.

Как только Мордус произнес последнее слово, повторяя за мной, я ощутила волну силы, поднимающуюся изнутри, а также поток от зверя, что удваивал эту мощь и еще один, иной поток, который резонировал мой дар. Волна всё усиливалась, формируясь в моей груди в тугой клубок, будто накапливаясь.

Ошейник сдавил горло так сильно, что я начала задыхаться: еще мгновение, и мне конец. В этот момент мой дар взорвался, пробивая себе путь через горло и разрывая ошейник в клочья. В легкие хлынул воздух, а всё тело наполнило знакомое чувство эйфории и свободы.

Световой взрыв накрыл всю площадь под куполом, заставляя замереть толпу. Наступила звенящая тишина. Я открыла глаза и безразлично осмотрела площадь. На лицах людей застыло испуганное или шокированное выражение, многие подняли руки к глазам, пытаясь закрыться от моего светоносного заклинания.

— Глупцы, вы сами обрекли себя на страдание, — пронеслось в голове обреченно.

— Согласен, глу-пые людишки ррр, — согласился со мной Мордус, — а как будем веревки распутывать?

Я посмотрела на свои путы и задумалась, сил на еще одно заклинание не было, слишком сильный выброс был, но мне не пришлось этого делать. На подиум залез Кайтон и, орудуя ножом, срезал веревки, освобождая меня, а потом зверя.

— Кайтон, — радостно пискнула я, оседая по столбу на подиум.