Чутка помялся на пороге, прислушиваясь. В разрушенном сумраке притаилась тишина. Проскользнув внутрь, крутанулся в беглой оценке — прицел скользнул по разломам, ящикам и небольшим пластиковым контейнерам. Некогда тут упорядочили содержимое, но пришли варвары и все похерили.
— Чего там? — осторожно спросил Замес от порога. Оружие держал под рукой, сам готов сорваться в бой. Зачет, умник.
— Это. — Я ткнул пальцем в горку объемных тюков. Показанная Эксом этикета от упаковки «Счастливой присыпки» не передавала размеры, даже скорее наоборот, вводила в заблуждение. А ведь пять здоровых мешков надо как-то еще увезти…
— Марта сдюжит, — безапелляционно объявил Шест, попинав удобрения. — И мы с Замесом сдюжим.
— По любому, — хмыкнул умник. В них говорила гео, но мне понравилось.
— Мотанитесь по закромам, может что из полезного затерялось.
Второго напоминания Крысе не требовалось — рассосалась в тенях на счет раз. В глубине склада незамедлительно загремело. Время собирать после славной победы… Ну как славной, мы просто подошли, а враг скончался. Такая вот самокритика. Но осторожней с желаниями Джимми, ось может и услышать. Я задумчиво хмыкнул на прилив мысли и выбрался под открытое небо. Мы чутка пошумели, неплохо бы присмотреть за подходами, пока идет загрузка.
Серая высь потемнела, избавляясь от белесого флера. До ночи обернуться не успеем — но тем лучше, взбодримся походной ночевкой, чтобы не расслабляться. А к благам цивилизованного всегда успеем. Там зачастую опаснее.
Шест ощутимо напрягся, приноравливаясь к упряжи. Рядом сопел Замес.
— Как? — спросил я для порядка.
Тощий неловко дернулся и пустил шептуна. Полагаю, перенапрягся.
— Ты дебил да? — вскинулась Крыса и отступила на шаг.
— Тяжеловато, — выдал вердикт костлявый, игнорируя девушку.
— Потеряем в скорости, — добавил Замес.
— Через пару часов встанем на постой. Мелкая отыщи нам приличное заведение, — распорядился я и зашагал к далеким русалочьим прелестям крайней вехи. Позади тяжело зашуршало, колеса жадно перемалывали мусор. Так даже солиднее — добрый отряд неспешно движется к лагерю и видно, что при добре и с позитивом.
— Само собой, — вякнула мелкая и принялась нарезать круги по маршруту. С ее скоростью разменивать метры не проблема, только в радость сожженным калориям.
При первых признаках сумрака остановились в закутке бывшей трансформаторной подстанции. Четыре стены, просевшая крыша, затянутая сухой порослью и грязью, и один выход — все как прописывали инструктора. Правда в их исполнении положен еще отнорок, куда можно потеряться в случае нужды, но я без придирок. Готов работать со скупой реальностью. Бойцы вообще без претензий, закатили колесницу и осели, в случае с тяговой силой — буквально. Есть и на гео-старушку проруха, в чем, конечно не признаются.
Фрау торопливо занялась нехитрым ужином, пока команда базировалась. Крыса организовала кострище под чутким наблюдением тощего. Полезное разделение сил — отметил я, выбираясь за периметр. Привычно оценил подходы — тропки и общую роспись ближней зоны. А зарниц по-прежнему нет, что в принципе повышает маскировку. Но скупой огонек костра в бетонных джунглях не разглядит только ленивый. Такое вот все противоречивое, сука. Хотя позиция сносная, мелкая права — легко оборонять, легко уйти.
Вернулся к немного затхлому дымку и багровым отсветам. Пахло тушенкой — забористо и неотвратимо. Желудок пискнул, вырываясь из подконтрольного. Ну бывает, чего уж. Пищеварительный тракт объявил о присутствии и был услышан.
На второпях накинутых кусках фанеры сиделось неудобно и привычно. Тепло костра мягко накатывало, скворчали консервы. Сиюминутный отрезок, что нивелирует катастрофу и ночь. Смена № 7 на постое и в своем праве.
— Больше нравится, — нарушила тишину Крыса, ложкой прицеливаясь в пляску углей. Объяснимо, но лучше перевести в озвученное. Способствует единению, а за такое я в данный момент топлю.
— Сформулируй, — попросил ненавязчиво.
— Сухие привычны. — Девушка оглянулась на стены, искаженные отблесками. — Зона, костер и команда. Я знаю и мне нравится. А на Ферме много непонятного, много людей, с которыми не угадаешь, то ли кивнет, то ли нагнет. И надо как-то реагировать…
— Навсегда не спрячешься, — вступила Фрау. И вот так слышатся философские закидоны о месте человечка в бренной жизни. Интеллектуальная мастурбация, которую ненавидел инструктор номер 1 и нам занес. Я сделал ставку на Шеста и не прогадал.
— Ты дикая, потому что не в размер, — объяснил тощий и выжидательно замер.
— Командир?! — Крыса прибавила в объемах. — Ну хорошо же сидели.
— Пересчитай, — предложил я с намеком на улыбку.
— Чего? — напряглась мелкая. Уже ученая.
— Нас пересчитай. Тех, кто рядом.
— Пятеро, — Она непонимающе хлопала глазами.
— И это все, что тебе надо знать, — завершил обсуждение.
Помолчали, впитывая. Замес начал кивать, точно погружаясь в медитативное, того и глядишь выйдет в астрал, а там хер найдешь. Там много умных… Я помотал головой, отгоняя никчемные токи разума. Наверное, тушняк не зашел, пагубно сказался на извилинах. А Замес понял, бросил на меня короткий взгляд и выдал:
— Слышали о коричневой ракетке?
Ночь вступила в мистические права. Распределив дежурства, еще разок прошелся вокруг стойбища. На третьей минуте заметил в черной клети дома, метрах в 80, две красных точки. Две искры, сильно напоминавшие глаза. Тревожный намек, в который хотелось засадить из РПГ. Чтобы зарево, вой и нехорошее дохнет последней смертью.
Я медленно поднял автомат. Постоял, прислушиваясь к негромкому говору бойцов. Красные точки погасли. Хотелось материться и сеять вечное. Но превозмог, вернулся к группе.
— Давайте-ка посидим, — сказал тихо. — Съедим еще по кусочку.
— Поняла. — Фрау переместилась к телеге.
— Проблемы? — напрягся Замес.
— Так мистика, — порадовал его. — А я нервный, когда мистика.
Но ночь прошла спокойно. Адский взгляд, точно видение перегруженного разума. А может кто-то взглянул на команду бесовским взглядом и понял — ну нахер, свое дороже. Как практик, я немного напрягся перед фактом — что-то подсветило красным наши позиции и это далеко не интимный фонарь, обещавший сладкое. А что? Ненавижу пустые вопросы…
Свернув лагерь, встали на маршрут. Энтузиазма в стане Шеста и Замеса не наблюдалось — только работа, только хардкор. Месить копытом асфальтовую крошку, надсаживая дыхание. И воды ограниченный тираж — не сбавишь внутренний жар. Но закаляет — в отдельные моменты пристраивались к тылам повозки и налегали остаточным составом в помощь возницам. Бродить по искаженным улочкам до скончания дня я не планировал. На сегодня еще есть в расписании местечко для интима с власть-предержащими.
Знакомых ворот на периметре достигли все же за полдень. В финале приказал сбавить обороты, негоже бравой команде забрызгать потом фермерские стены. Да и ясности во взгляде надо бы прибавить. Над сторожевым помостом высунулась лысая черепушка Лузы:
— А-а, знакомые беспокойные. — Мужик вернулся на смену и отчего-то был доволен. Там, полагаю, своя история, из бытовых народных. — Отпустила зона?
— Не спрашивали. — Я задрал голову. — Откроете или нам уже разгоняться?
— Во, напрягает, — прозвучало за оградой почти восхищенное. — А может стрельнуть…
— Я голос-то запомнил, — озвучил стене умотавшийся Шест.
— Такие же борзые, — кивнуло начальство.
Скрежетнули створки, освобождая дорогу, и старшой охранки передислоцировался вниз. Деловито осмотрев груз, присвистнул и уважительно сказал:
— Быстро рвете. Задание № 14?
— Это типа местный фольклор такой? — поинтересовался я искренне. — Любимая задачка для пришлых?
Луза задумчиво покачал головой, присмотрелся к лицам, зачем-то изучил задний фон со стылыми развалинами. И скупо повторил слова Экса, немного теряя в веселости:
— Формальность. На верху должны убедиться.