Литмир - Электронная Библиотека

Дверь в кабинет была открыта. Мистер Тейлор разговаривал по телефону. Он заметил нас и махнул рукой, чтобы мы заходили.

– Разумеется… да-да, конечно… – говорил он в трубку. – Мы подготовим чай с куркумой и фрукты… да-да, без цитрусовых. Понял.

Он спешно что-то записывал в блокнот, весь красный до ушей.

– Позвольте сказать, Деклан, для нас огромная честь, что мисс Лофт нашла время в своём невероятно плотном графике и решила к нам заглянуть. Нашим ученикам просто не терпится скорее её увидеть.

Мейсон покосился на меня и закатил глаза. А мы и не знали, как сильно ждём встречи с мисс Лофт!

– …и мы очень надеемся, что Марика, то есть мисс Лофт, обратит внимание, что наша кафедра изобразительного искусства всегда очень, э-э, рада пожертвованиям на, э-э, косметический ремонт…

Мистер Тейлор покраснел ещё сильнее.

– Да-да, само собой, – добавил он, нервно посмеиваясь. – Завтра её ждёт лучший приём. До свидания!

Он повесил трубку и вскочил со стула.

– Мальчики! Вы уже расклеили объявления?

Мы кивнули.

– Прекрасно!

Мистер Тейлор вытер пот со лба и шагнул в угол, где стояли две большие метлы. Сердце у меня замерло.

– Думаю, вы оба знаете, что визит Марики Лофт чрезвычайно важен для нашей школы. Мы должны оставить безупречное впечатление!

Он взял мётлы и подошёл к нам.

– Можете подмести дорожку, которая ведёт от главного входа к парковке? Чтобы там ни камешка, ни листочка – ничего не осталось.

Я взглянул на Мейсона. Он с очень недовольным видом принял метлу у мистера Тейлора.

– Что ж, идите, – добавил мистер Тейлор, возвращаясь за свой стол. – Вы очень нас выручаете. Большое дело делаете, молодцы.

Мы развернулись и медленно вышли в коридор.

– А могли бы сейчас развлекаться в «Королевстве восторга» вместо того, чтобы дорожки подметать, – пробормотал Мейсон.

Мы оба вздохнули и пошли к выходу, волоча за собой мётлы.

Глава вторая. День рождения Мейсона

Талант Коула - i_002.jpg

Мейсон жил в районе Вудлендс-парк, в миле от нашего Сайдуэй-эстейт. В прошлое Рождество родители повели нас на прогулку по Вудлендс-парку, чтобы мы полюбовались на роскошно украшенные дома. Один из них весь мерцал, опутанный гирляндами. Казалось, волшебный паук сплёл паутину из бриллиантов и затянул ею дом от трубы до крыльца. Перед другим стояли механические северные олени, целых девять, в реальную величину, и среди них – Рудольф[3] с блестящим красным носом. Иногда нам удавалось заглянуть и в гостиные. В одном окне я увидел такую высокую ель, что её макушка дотягивалась до потолка! А мы каждый год доставали с чердака одно и то же пластиковое деревце, хотя у него уже отломилось несколько веток.

И вот сейчас мы шли в Вудлендс-парк на день рождения Мейсона. Папа толкал перед собой коляску. Моя сестрёнка Мейбл не хотела ехать пристёгнутой, и нам пришлось задержаться, потому что папа долго её уговаривал. Наконец он пообещал угостить её печеньем, если она будет сидеть смирно, и она согласилась. Мы с папой нашли ещё нераспакованный резиновый мяч-попрыгунчик, который я получил на прошлый день рождения. Папа постарался аккуратно завернуть его в цветную бумагу и даже завязал красивый фиолетовый бантик. Я надеялся, что мне повезёт и мой отстойный подарок затеряется среди других.

Чем дальше мы уходили от нашего района, тем выше становились дома. Мейбл заметила в чьём-то палисаднике огромный каменный фонтан, и нам пришлось остановиться на целых три минуты, чтобы она на него насмотрелась.

– Пап, пойдём дальше, – попросил я. – Мы и так опаздываем!

– Смотлите! Водичка! – объявила Мейбл, убирая со лба светлые волосы и подаваясь вперёд.

– Посмотрим на фонтан на обратном пути, – пообещал папа и повёз коляску вперёд. – Мы же не хотим, чтобы Коул пропустил всё веселье?

Мейбл сгорбилась и с головой накрылась пледом, в знак протеста.

Мы подошли к дому Мейсона, и я сразу его узнал. Это он весь сверкал паутиной из огоньков на прошлое Рождество. От ворот тянулась широкая гравийная дорожка, на которой поместилось бы машин десять. Папе пришлось развернуться и идти спиной вперёд, чтобы провезти коляску по мелким камешкам. Мейбл всё ещё сидела под пледом, когда папа нажал на медный дверной звонок. Моя сестра могла дуться часами.

Из дома не доносилось никакого шума. Наверное, все собрались на заднем дворе. Дверь открылась, и родители Мейсона вышли нам навстречу, широко улыбаясь.

– Коул! Добро пожаловать. Меня зовут Тамара. Мы о тебе наслышаны! Правда, Хью?

Отец Мейсона кивнул и сверкнул белыми зубами. Я улыбнулся в ответ. Он был загорелый, в голубой рубашке и стильных брюках. Похоже, он был не из тех, кто каждый день носит джинсы, как мой папа.

– Зайдёте на кофе? – спросил Хью, смерив моего папу взглядом.

– Спасибо за предложение, но я лучше пойду. Мейбл раскапризничалась, а я обещал, что мы остановимся посмотреть кое на что по пути домой.

Мейбл на секунду выглянула из-под пледа и снова спряталась.

– Ах, конечно, – сказала Тамара. – Вы ведь не из Вудлендс-парка?

– Нет, но наш район совсем неподалёку. Сайдуэй-эстейт, – ответил папа.

Улыбки родителей Мейсона немного поугасли. Мне не терпелось зайти в дом, но они загораживали проход. И самого Мейсона пока нигде не было видно. Наверное, он веселился вместе со всеми на заднем дворе.

Хью прокашлялся.

– Я слышал, у вас там есть хороший мини-супермаркет. Открыт круглые сутки. Очень удобно!

Папа просиял.

– Да-да, верно! Но мы редко туда заходим. Он довольно дорогой.

Снова повисла тишина. Мама Мейсона взглянула на наручные часы.

– Что ж, я пошёл, – сказал папа и повернулся ко мне. – Вернусь за тобой в семь, Коул. Хорошо тебе провести время.

Хью шагнул в сторону, и я переступил через порог. Папа развернулся и повёз коляску Мейбл по гравийной дорожке, оставляя за собой две глубокие полосы. Мама Мейсона поморщилась.

Я огляделся, стараясь не слишком уж таращиться на всё вокруг. Прихожая была размером с весь первый этаж нашего дома. Слева и справа виднелись двери, а посередине – широкая лестница. Я заметил, что наверху ещё дверей восемь, если не больше. Всё сияло белизной, даже ковёр, и у меня создалось впечатление, будто я попал на небеса.

Вдруг у Хью зазвонил мобильный, и он ушёл в соседнюю комнату, затворив за собой дверь.

Тамара опустила взгляд на мою обувь. Я поспешно снял кроссовки и поставил на чёрный поддон у входа.

– У тебя пушистые носки? – спросила Тамара. Я пришёл в красных носках с узором из весёлых пухлых Санта-Клаусов, хотя на дворе стоял октябрь. – С них пух не сыпется?

Я хотел ей ответить, что понятия не имею, когда в прихожей появился Мейсон. Он пронёсся по ковру, как по ледяному катку, и чуть в меня не врезался.

– Коул! – радостно воскликнул он. – Ты уже здесь! А я не слышал, как в дверь позвонили. Всё в порядке?

Я кивнул и широко ему улыбнулся. Тамара ещё раз взглянула на мои носки, прошептала что-то Мейсону на ухо, похлопала его по плечу и ушла в дальнюю комнату.

– С днём рождения, Мейсон, – сказал я, протягивая ему мяч-попрыгунчик, и огляделся, высматривая гору подарков, в которой можно было бы его спрятать.

– Спасибо! Потом открою.

Он положил мяч на стол рядом с фотографией своих родителей на тропическом пляже, выдвинул ящик и достал какие-то синие пластиковые пакетики. Смял их и бросил мне. Они упали на пол.

– Вот, надень, – сказал Мейсон.

Я наклонился и поднял их с пола. Это оказались бахилы, вроде тех, которые выдают в бассейне или больнице. Они напоминали шапочки для душа на резинке. Я заметил, что Мейсон и сам в таких же, но растерялся на секунду, потому что не сразу понял, зачем они мне. Наверное, чтобы на белом ковре не остался красный пух с носков? Я сел на коврик у двери и натянул бахилы на ноги.

вернуться

3

Рудольф – северный олень с красным носом, символ Рождества. Его история отчасти напоминает историю знакомого нам «Гадкого утёнка», но Рудольф не меняется, а понимает, что особенность, отличающая его от сородичей, на самом деле достоинство, полезное для Санта-Клауса, поскольку яркий красный нос освещает путь в ночи. Прим. пер.

2
{"b":"831193","o":1}