Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Забытый чародей. Подруга на день

Часть 1

Я сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Медленно и сосредоточенно, хотя они струились по плечам идеальными волнами. Монотонные движения помогали успокоить натянутые до предела нервы и не дать отразиться на лице истинным чувствам. А сейчас я не испытывала ничего, кроме глубокого отвращения. К седому мужчине в кресле со свежей газетой в руках.

Я следила за его отражением, и пальцы сильнее сжимали расчёску. Ему недавно стукнуло пятьдесят девять лет, но он был подтянут и моложав. Соседки не скрывали зависти, ведь их собственные мужья, гораздо моложе моего, давно не выдерживали критики - отрастили животы и жаловались на бесконечные болячки. Будто древние старики на лавочках.

Но я ненавидела его! Холеное лицо, волевой подбородок, суровую линию губ. И голубые глаза! Внимательные и жестокие. Пронизывающие насквозь, заглядывающие глубоко в душу. Казалось, они наблюдают за мной, даже будучи закрытыми.

Ох, каким же красочным и реальным получался сон!

В том, что это сновидение, я не сомневалась ни капельки. Потому что видела в зеркале не себя. Женщина, расчесывающая густые чёрные, как крыло ворона, волосы была лет на десять-пятнадцать старше меня. В карих глазах, на пару тонов темнее моих, отражалось гораздо больше жизненного опыта - целые пласты печали и отчаянья. Было в незнакомке что-то цыганское - яркое и манящее. А ещё неуловимо знакомое. Хотелось взять в руки кисть и перерисовать лицо, немного изменить черты, чтобы получился кто-то другой, более привычный.

За стеной играла музыка. Ретро. Приторная советская эстрада годов 80-х прошлого столетия. Из открытого окна доносились звонкие голоса. Дети гоняли мяч. Зато машин почти не было слышно. Словно миллионный мегаполис погрузился в ночь. А ведь судя по солнечным лучам, пробивающимся сквозь танцующую на тёплом ветру тюль, на дворе было утро.

Мужчина отложил газету и поднялся, поправляя развязавшийся халат. Прищурившись глянул на меня. Ледяная волна ужаса прошла от макушки до босых ног. Стало так страшно, что я едва не выронила расчёску. Пришлось отложить её, чтобы он не заметил, как задрожала рука. И улыбнуться. Как делала всегда, чтобы не вызвать его раздражения. Я же счастливая женщина! И обязана это демонстрировать!

Холодные ладони легли на мои плечи.

- Забыл тебе сказать, - медленно проговорил муж. - Завтра вечером зайдут Тамара с Николаем. Распорядись об ужине.

В сердце вогнали иглу.

- Но ведь ты утром уезжаешь! - изумление получилось слишком сильным.

- Верно, - его пальцы крепче сжали мою плоть, затем медленно стали продвигаться выше - к шее. - Но мы договорились об ужине до известия о командировке. Я решил ничего не отменять. Томочке не терпится поделиться новой порцией сплетен. И тебе не придётся скучать в одиночестве. У Ромы свои дела. Парень взрослый, киснуть дома в выходные не станет.

Меня охватила настоящая паника. И вовсе не из-за ладоней, показательно нежно обхвативших горло.

Он знает! Быть может, не всё. Но о чём-то точно догадывается!

- Как же я люблю тебя, - прошептал мужчина, наклоняясь к уху. - Сгною любого, кто попытается тебя отнять.

Могло бы показаться, что это просто слова. Если бы в них не было столько скрытого смысла!

- Я тоже тебя люблю.

Преодолев омерзение, я прикоснулась губами к его руке. Пришлось закрыть глаза и представить, что целую ладонь другого человека...

...Из странного сна меня выдернула ещё одна ретро-мелодия. Настоящая классика, но чересчур жизнерадостная для будничного утра.

Будничного?!

Стоп!

Я застонала, вспоминая всех матерей вместе взятых. Но успела перебрать лишь нескольких, потому что в комнату заглянула моя собственная родительница.

- Яна, звонит! - раздалась традиционная реплика. А потом маман добавила значительно тише, но почему-то ядовито. - Только не говори, что в субботу работаешь.

- Не работаю, - проворчала я, накрывая голову одеялом. - Будильник на телефоне забыла отключить.

- А-а-а, - понимающе протянула глава нашего безалаберного семейства и предпочла ретироваться от греха, отлично зная, что доброжелательностью по утрам никто из Светловых, отродясь, не отличался.

Я зажмурилась, пытаясь снова провалиться в сон. Но в комнате было невыносимо душно. Вариант с проветриванием, увы, не рассматривался. За окном простиралась широкая проезжая часть, не остающаяся пустой даже глубокой ночью. Открою створку, о царстве Морфея из-за шума можно забыть.

Второй причиной для бодрствования стал увиденный сон. Слишком яркий для обычного и среднестатистического. Не говоря уже о перемещении в чужое тело и испытанных эмоциях. Как на грех, вспомнился Сёмочкин форд, преследовавший меня зимой, и толпа магов, ворвавшихся в жизнь вслед за ним.

Неужели, опять начинается катавасия после двух месяцев покоя?!

- Проклятье! - выругалась я, понимая, что, скорее всего, влипла. Приготовилась замолотить ногами по матрацу, дабы выпустить пар, но...

- Только шевельнись. Укушу. Больно.

- А? - я попыталась извернуться и вскрикнула, ибо в незащищенную пятку вонзились острые когти. Или всё-таки зубы?

- Сказала, не дергайся. Детей раздавишь!

Я всё-таки исхитрилась без дополнительных «травм» сесть на кровати и встретилась с зелеными кошачьими глазищами, полыхающими от гнева. Ну, разумеется! Её величество Клякса устроилась на постели! И мелких притащила себе под бок! Коробка под батареей - не вариант для особенного потомства!

- И не стыдно? - попеняла я, заранее понимая, каким будет ответ. Если вообще будет.

Февральский загул магической питомицы не прошёл без последствий, что меня не удивляло. Против природы, как говориться, не попрешь. Раздражало другое. Став матерью, Жозефина-Симона превратилась в совершенно невыносимое создание. В разы хуже, чем было раньше. Если такое вообще можно было вообразить.

Последствий было два. Антоний-Пьер и Оливия-Мэри. Переводя на человеческий язык - Тошик и Лёлька. Кстати, расцветка, в отличие от буйной мамаши - звезды моей хвостатой, детям досталась вполне пристойная. Кошак стал обладателем чёрно-белой густой шёрстки, кошь получилась самым обыкновенным серым полосатиком. Оба ребёнка, несмотря на юный двухнедельный возраст, были забронированы будущими хозяевами. Ольга Устинова постаралась, как и обещала.

К слову, Ольга была единственной из обитателей «Забытого чародея» с кем я поддерживала отношения. Мы несколько раз устраивали вечерние посиделки в баре. О магических делах принципиально не говорили, как и о секретах Устиновых и Дементьевых. Сплетничали исключительно о своём, о женском. Только однажды Ольга передала привет от Глеба Вениаминовича. Отца же не упомянула ни разу.

- Выметайся с кровати, - потребовала Клякса. - Всё равно мыслями скрепишь.

Трижды чертыхнувшись про себя, я выполнила распоряжение.

Ничего! Вот вырастим детей, передадим новым владельцам. А потом... потом я отыграюсь. Будет потомственная долгожительница месяц гречневую кашу есть вместо элитного корма и отборного мяса. Или лучше перловую! А ещё вариант - за стенку на перевоспитание отправить! На пару недель к гости к Мартыновне. Моя боевая бабка даже Жозефине-Симоне не по зубам!

На кухне, куда я направилась после водных процедур, чтобы налить кофе с молоком, было чересчур многолюдно для раннего субботнего утра. Я быстро оглядела сосредоточенные лица мамы и близнецов, спешно поглощающих завтрак, и пыталась вспомнить, с чего им приспичило подняться ни свет, ни заря. Задавать вопросы в напряженной тишине было неуместно. И опасно.

Та-а-ак. Ярик. С ним всё просто. Последнюю неделю хитрющий братец-лис временно жил у нас, пока швабра пропадала в командировке. Правильно, на обильных маминых харчах гораздо удобнее, нежели поедать «шедевры» собственного кулинарного искусства. Сегодня эта - как её там? - возвращалась, и паразиту обыкновенному нужно было успеть создать в квартире видимость постоянного проживания.

1
{"b":"831021","o":1}