Из родника души явил ей свет:

«Я создан богом средь других созданий,

Я — капелька в господнем океане.

Всё небо — только след его пера,

Весь мир — цветок в саду его добра,

Нет, пузырек в его извечном море,

А солнце — блеск в его всезрячем взоре.

Он красоты исток и существо.

Он явен всем, сокрытый от всего.

Он отражен, исполненный блистанья,

Как в зеркалах, в частицах мирозданья.

Всё, что красиво, что влечет сердца,

Есть отраженье божьего лица.

Но красоту ищи не в отраженье —

В первоисточнике ее свеченье.

Первоисточник — светоч наших глаз,

А в отраженье света нет для нас!

Не вечно розы яркое убранство,

Не знает отраженье постоянства,

А то, что вечностью озарено, —

В первоисточнике заключено.

Ты к отраженью не стремись напрасно, —

Исчезнет всё, чего ты жаждешь страстно».

Она была красива и мудра —

Юсуф открыл ей таинства добра.

Сказала: «Тайн творца не понимая,

Влюбилась я в тебя, молве внимая.

Мечтала я перед тобою пасть,

Я превратилась в огненную страсть.

Увидела тебя — и захотела

Тебе и душу я отдать, и тело.

Но таинств жемчуга ты просверлил,

Назвал первоисточник светлых сил —

Я высшей истины узнала счастье,

Я отвернулась от греховной страсти.

С желанья моего ты снял покров,

В частице ты открыл мне суть миров.

Любви к тебе постигла я дерзанье:

То призрак, видимость, иносказание!

Явили истину слова твои,

Я ухожу от призрачной любви.

Да будешь взыскан господом премного

За то, что ты открыл мне тайну бога.

Любви плотской ты показал мне суть,

К любви благой ты указал мне путь!»

Простясь, ушла без прибыли царица,

Зато ушла от гибели царица!

Вернувшись, чистым предана делам,

На нильском берегу воздвигла храм.

С дворцом рассталась — с призрачным жилищем,

Сестрою стала всем голодным, нищим.

Исчезли и поместья, и казна,

Ей корка хлеба сделалась нужна.

Блистательный престол, венец державы

Теперь ей заменил платок дырявый.

Забыла о тюрбане голова.

Теперь в какой-то рвани голова!

Где шелк, исполненный великолепья?

Теперь на ней лохмотья и отрепья,

И четками, издельем гончара,

Браслет сменила, что сверкал вчера.

Она искала в мире только бога,

И только в храм вела ее дорога.

Зола из бани — вот ее постель,

А горностаевой была досель!

С ней бедные, бездомные дружили,

И камни изголовьем ей служили.

Пока была жива, душа светла,

Она все годы в храме провела.

Свою кончину встретила спокойно,

Жизнь отдала, как храбрый муж, достойно.

Не думай, что напрасно жизнь прошла.

У ней, святой, прекрасно жизнь прошла!

Учись, о сердце, горевать о благе,

Учись у этой женщины отваге.

Ты весел? Будь печален каждый день!

Ты в пышном платье? Траур ты надень!

Зачем ты красоты взыскуешь здешней?

Желая внутренней, забудь о внешней.

А внешняя проходит каждый миг.

Ее непостоянство ты постиг?

Зачем ты топчешь камни сей юдоли?

Порхать по веткам будешь ты доколе?

В небытии найди ты бытие,

В чертоге смысла свей гнездо свое.

Ведь смысл — один, а воплощений — бездна,

Любить их вместо смысла бесполезно.

ЗУЛЕЙХА УГОЖДАЕТ ЮСУФУ

Попало счастье Зулейхе в капкан,

Явило имени ее чекан.

Весь мир забыв и все его светила,

Она Юсуфу одному служила.

Она его одела в шелк и в мех, —

Красивей всех, он стал нарядней всех.

Велела сделать пояса из злата,

Венцы украсить жемчугом богато:

Всего их было триста шестьдесят,

Как дней в году, — пусть радостно блестят!

Им восхищалась Зулейха душевно,

Менял он шесть халатов ежедневно,

Едва востока вспыхивал дворец,

Он утром новый надевал венец.

Восток погаснет, в синем небе кроясь, —

Ему на новый лад повяжут пояс.

Та пальма, чья щедра густая сень, —

Юсуф менял рубашки каждый день.

Тот кипарис, чью прелесть славил каждый,

Одним венцом не украшался дважды.