– Можешь, – ЧанА запустила ему в ухо горячий язык. Потерлась о Раона всем телом, надавила бедрами на внушительный бугор в паху. Раон втянул воздух сквозь зубы. – Прекрасно можешь.
Раон с силой сжал кулаки, запуская короткие ногти в кожу, прикусил щеку изнутри, заставляя себя замереть. Ей надоест играть в одни ворота, и она слезет с него. Надо просто подождать.
– Раон, – она перестала истязать его шею и сползла немного вбок, чтобы увидеть его глаза, которые он плотно зажмурил. – Раон. Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться. Это не потому, что мне плохо сейчас, – мужчина под ней не двигался. ЧанА дотронулась до закрытых век, которые дрогнули. – Это потому что я выпила, и у меня появилось немного смелости. Я боюсь. Из-за того, что тогда тебе сказала. Из головы не выходит, как у меня язык повернулся. Как вспомню – будто со скалы прыгаю. – Раон приоткрыл глаза, в которых отразился свет ламп, и они замерцали. – И еще, ты говорил про то, что с тебя постоянно стараются стянуть одежду. Я вот думаю, что я могла бы снять с себя все, а ты оставайся одетым.
– Да что за наказание, закрой свой рот! – вскричал Раон, живо представив себе эту картину. – Я тут пытаюсь совершить благородный поступок, а ты топчешь все мои высокие порывы.
– Ты почти не пил, – его шея опять подверглась атаке. Как она умудрялась находить самые чувствительные места, для него было загадкой. Он уложил удобнее ногу, зацепил бутылки, и они разлетелись, заливая алкоголем толстый ковер, на что никто из них не обратил внимания. «Еще минутка, и я встану», – Раон почти собрался с силами, как ЧанА заменила руки губами, вновь путая все его мысли. Раон бессознательно откинул голову назад, давая ей больше места.
– Ты не против? – она снова улеглась вдоль его тела. Раон был уверен – для того, чтобы он не сбежал.
– Что мне с тобой делать? – выговорил Раон сквозь стиснутые зубы, когда ЧанА прикусила кожу на плече. Он даже не заметил, когда она расстегнула ворот его рубашки.
– Я немного, я не буду полностью тебя раздевать, – ее губы гуляли по плечу, с которого она стянула ткань. – Просто ты такой горячий. – Пальцы пробрались дальше, Раон хрипло выдохнул. – Ты обжигаешь меня даже сквозь одежду.
ЧанА спустилась ниже, задрала полы рубашки и опустила руки на его живот, который тут же напрягся, погладила кончиками пальцев выступившие мышцы.
– Именно так, как я помню, – каждое прикосновение отдавалось дрожью по всему телу Раона, он инстинктивно приподнял бедра, вдавливаясь в девушку. Она провела рукой выше, накрыла грудь, которая рывками вздымалась и опадала в такт тяжелому дыханию, под рубашкой добралась обратно до шеи, на которой отчетливыми полосами вздулись жилы. Раон выгнулся в спине еще сильнее, его тело напряглось, отчего у ЧанА внутри все сжалось в ожидании чего-то не совсем понятного. Закусив губу, она заерзала, пытаясь ослабить напряжение между ног, и тут же втянула воздух, когда ее пронзила дрожь удовольствия, отголосками накрывая все тело, заставляя желать больше. Перевела ошеломленный взгляд на Раона и встретилась с его темным взглядом.
– Еще, – выдохнул он и сильнее сжал пальцы, сминая ковер.
– Это ведь так должно быть? – ЧанА отчетливо ощущала пульсацию его члена, скрытого одеждой. – Я думала, что я мазохист, ведь мне так хотелось дотронуться до тебя, целовать тебя. А вот в чем дело, – Раон почти не дышал, не отрывая от нее глаз. – Я очень хочу, чтобы ты меня трогал, хочу почувствовать твои руки. Ты сделаешь это? Ты можешь показать мне?
Слова, всего лишь слова. От которых его тут же скрутило в сладких спазмах, они сдавили его пах, разорвали его изнутри, и Раон перестал сдерживать себя, позволил своим рукам схватить ЧанА за шею, притягивая к себе, и накрыл ее рот своим, пока напряженные мышцы выталкивали из него семя. Он дрожал под ней, выгибаясь, осыпая поцелуями ее лицо, сходил с ума, пытался удержаться на грани реальности. И не произнес ни звука, только жадно глотал воздух. И крепче сжимал руки вокруг ЧанА, пока тело расслаблялось после испытанного. Она вытерла его лоб.
– Раон?
– Мм, – невнятно промычал он, не открывая глаз.
– Все хорошо?
Он дернул уголком губ, не способный на большее. ЧанА прилегла ему на плечо, поглаживая затылок.
– Умопомрачение какое-то, – насилу выговорил он спустя какое-то время. – Секс по телефону.
– Что?
– Никогда не мог понять, как это работает. Как одними словами можно довести до помешательства. Черт, я живой пример этому. Ничего не соображаю, каша в голове.
Запаренный, обессиленный, задыхающийся – ЧанА не могла отвести от Раона глаз. Она хотела этого мужчину, хотела с первой встречи, получить его целиком для себя. И делать с ним все то, о чем пишут в любовных романах.
– Тебе же понравилось? – она начала расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке, желая увидеть его, рассмотреть, дотронуться везде и попробовать на вкус. Раона снова бросило в жар, удары пульса стали отчетливей.
– Дай мне минутку, – Раон прижал ее руки, не давая раздеть себя окончательно.
– Ты никуда отсюда не уйдешь.
– Но… ЧанА. Мне нужно… Привести себя в порядок.
– Ты в полном порядке, – не давая себе времени подумать, ЧанА запустила руку ему под пояс брюк, под резинку трусов, где было мокро и очень жарко. Его теплый мускусный запах достиг ее носа и, к своему удивлению, ЧанА обнаружила, что жадно втягивает его, принюхивается, запоминает, как пахнет ее мужчина. Раон не отводил от нее тяжелого взгляда, остро ощущая ее руки на себе, свою же влагу, которую она растирала по нему же, осторожно касаясь вновь оживающего члена. Было что-то запретное и откровенно порочное в том, что она делала, и она наслаждалась этим. И знала, что Раон тоже получает глубокое удовольствие от ее липких рук, трогающих его тело, оставляющих следы на нем.
– Ты… Он… Большой, – «И почему у меня такой испуганный голос?»
Раон проглотил смешок. Специалист нашелся.
– Дело не в размере, а в том, как этим размером управлять.
– А ты хорошо им управляешь?
Раон изумленно воззрился на ЧанА.
– Можно? – ЧанА все-таки стянула с его плеч одежду, оставив его руки скованными рукавами. Раон покорно вытянул их по бокам.
– Ты можешь пользоваться моим телом как пожелаешь.
– Красиво, – прошептала она, проводя рукой по черной вязи татуировки. В прошлый раз некогда было рассматривать, и сейчас она склонилась, почти упираясь носом в блестевшую кожу.
– Я рад, что тебе нравится, – тихо произнес Раон. – Нательные рисунки не в почете в нашем обществе.
ЧанА нащупала грубый шрам под линиями, рядом еще один и вскинула глаза на Раона.
– Это не просто татуировка, – вдруг поняла она. Раон кивнул.
– Да, я скрывал следы отцовской любви.
Шрамы были по всему телу, почти незаметные на смуглой коже линии. Когда пальцы ЧанА наткнулись на твердый рубец, скрытый в паху, Раон остановил ее руку.
– Достаточно, это все в прошлом. Если ты собираешься меня жалеть, то я ухожу.
ЧанА схватила его за первое, что попалось под руку, и Раон испуганно распахнул глаза, замирая.
– Ага, я нашла твое слабое место, – довольно произнесла ЧанА, сжимая мягкий мешочек. Раон забыл, как дышать, не сводя горящих глаз с руки, скрывшейся под поясом его брюк. – Теперь ты точно никуда не денешься.
– Ведьма, – выдохнул Раон, его начало трясти одновременно и от страха, и от желания, чтобы она сжала пальцы чуть крепче. «Черт», – подумал он, когда яйца начали подтягиваться вверх. – «Еще немного – и я снова кончу. А она не сняла с себя даже носка».
– Я бы хотела связать тебя, привязать твои руки вон за тот диван, чтобы ты не смог сдвинуть его с места, – ЧанА медленно провела ладонями вдоль его боков, потом дальше, по внутренней стороне рук, на которых отчетливо выделялись пульсирующие темные вены. Ей хотелось провести по ним губами, что ЧанА и сделала, сжав коленями его бедра, как наездница, для равновесия.
«Она точно пила только соджу?» Раон на несколько мгновений забыл, как дышать, перед глазами вспыхнули искры. Он испытывал уже не желание, а отчаянную потребность, необходимость сейчас же получить разрядку, у него тряслись руки как у наркомана, когда он совсем неделикатно сдернул ЧанА и подмял под себя, дергая свободную футболку вверх. И тут его накрыло по второму кругу.