В бесконечной карусели поворотов я не видела лиц окружающих нас людей. Голова и без того кружилась, превращая всё вокруг в смазанные картинки образов и вспышек. Но, я знала, что на нас смотрят десятки пар глаз и едва ли уже не жалела о выборе наряда, чувствуя себя практически голой.

Мой брошенный взгляд на Тоху, полный мольбы остановиться, остался незамеченным. Его медово-карие глаза, полыхая огнём, бесстыдно блуждали по моему телу, словно впервые видят.

Управляя мной, как куклой на верёвочках, Тоха снова уверенно притянул меня к себе. Ледяные пальцы принца дерзко обхватили мой подбородок, поднимая выше.

– Если ты хотел узнать, надела ли я трусики, мог бы просто спросить! – прошипела я ему в лицо, догадавшись к чему был этот выпад.

Адское пламя в глазах Бертрана бушевало, будто их мехами раздувают.

– Надела? – тут же спросил Тоха.

Бесполезно с ним язвить и пререкаться – всё пропустит мимо ушей, но своего добьётся.

Его пальцы опустились ниже, скользнув по бёдрам, и это прикосновение ощущалось невероятно остро, словно он касается моей голой кожи. Жар прилил к моим щекам и спустился ниже, к самому краю кружевных стрингов, которые я тоже надела ради своей цели.

Я не могла ответить. Моё сердце колотилось и увеличивалось в груди, дыхание сбивалось от каждого, даже незначительного движения его рук. Неужели он не видит, что сводит меня с ума?

– Не слышу, Санечка, – сузил глаза Тоха, впиваясь пальцами в мои бока.

Наложенный эффект на музыку, позволил Тохе опорочить даже этот благопристойный вальс, добавляя движения ему несвойственные. Может в этом секрет его бешеной популярности? Любая нота, к которой он прикасается, наполняется сексуальным звучанием, любой трек пропитан пороком.

– Какая разница, Антуан? У тебя, наверное, уже черный пояс по сниманию трусиков, – выпалила я, сканируя взглядом его лицо.

Я хотела убедиться, что всё происходящее мне не кажется. Что он действительно хочет меня, а не моё разбушевавшееся либидо замечает то, чего быть может и нет.

Принц на моё нежелание отвечать только ещё больше разозлился, рывком разворачивая меня к себе спиной.

Снова! Снова слишком близко! Моя спина тесно прижата к его груди, так, что я чувствую жар его тела сквозь слои одежды. Страстные и чувственные движения его бёдер, скорее всего, окончательно сбили публику, пытающуюся угадать, во что превратил Бертран этот невинный вальс. Я бы даже на горячую и острую сальсу не стала ставить, потому как от движений Тохи, даже она сгорела бы со стыда.

– Тогда я проверю сам, – касаясь своими тёплыми губами моей шеи, заявил Тоха.

Кожу моментально покрывают мурашки, вслед за жарким шёпотом растекаясь по затылку и плечам. Медленно, словно здороваясь с каждой мурашкой, Тоха скользит ладонями по моим рукам вниз.

Головокружение уже приняло масштабы катастрофы, превратив мои мозги в расплавленный маршмеллоу.

Плавно подняв мои руки вверх, Тоха начал обратное движение по ним. Каждый пройденный им сантиметр, ускорял биение моего сердца на один шаг. Для меня эта пытка тянулась, как рабочее время лентяя. Антуан же никуда не спешил, словно растягивая удовольствие, изучая и смакуя.

Мы снова были слишком близко. Настолько, что я не могла не почувствовать давление твердого желания на своей заднице. Но едва робкий луч ликования забрезжил в дебрях моих тайных фантазий, как тут же исчез.

– Тони! – отвратительный писк прервал наше своеобразное уединение в порытой вуалью флера атмосфере.

Как камень, влетевший в стекло витрины и разрушивший уютную жизнь лавки магии и волшебства в Косом переулке.

– Арина! – встрепенулся Тоха, радостно скалясь этой наглой и бестактной сучке.

У меня моментально всё оборвалось внутри и приносящие самые прекрасные ощущения горячие импульсы в мгновенье вытащили свои острые зубы, раздирая теперь трепещущее сердце в лоскуты.

Глава 2. Ангел под мухой

С появлением на празднике Арины, шансы на реализацию моего плана резко сократились до нуля. Этой девушкой Бертран грезил очень долго и его можно понять – Ариша потрясающая красива и отлично владеет искусством соблазнения мужчин. Даже её бесцеремонная наглость и плебейские манеры крикливой торгашки, ничуть не охлаждают пыл парней.

Ещё совсем недавно я сама стебалась над безуспешными попытками Тохи уложить её в постель, а сейчас я чувствую себя маленькой невзрачной букашкой. Словно в сад, где всё уютно и знакомо, где я чувствую себя уверенно, планируя волшебную ночь с принцем, вдруг впорхнула невероятно красивая бабочка и тут же завладела вниманием напыщенного титулованного жука, оставив бедную букашку ронять горькие слёзы в лопухах.

Одарив Арину дежурной улыбкой, я решила не пытаться натянуть сову на глобус.

– Вижу у вас долгожданная встреча, не буду вам мешать, – отстранилась я от парня нарасхват.

Руки Тохи соскользнули с моей талии и зависли в воздухе на пару секунд, будто он не мог понять, что со мной делать. Поджав губы, Бертран смотрел на меня, будто я сказала ему что-то неприятное или зацепила его самолюбие.

– Не волнуйся, я уверена, что сама найду дорогу к столику, – попыталась улыбнуться я и ему, но чёртовы губы не слушались, кривясь в гримасе, словно я вот-вот разревусь.

Может быть, и заморосила бы, будь я нежной фиалкой, падающей в обморок от слова «жопа». Но, по моим жилам течёт ядрёная смесь дочери криминального авторитета по кличке Кид и самого уникального человека планеты с позывным «Сумрак».

С этой же прилипшей кривой улыбкой я и вернулась за стол. Никого не видела и ничего не слышала. Мир вокруг громыхал и пестрил яркими красками праздника, а я переводила взгляд в попытках зацепиться за что-то, что спасёт моё разорванное сердце, и за грохотом разрушившихся надежд в моей голове я расслышу голоса друзей.

Почувствовав, как меня дёргает за руку Вика, я с той же дебильной улыбкой повернулась к ней. Грозно сверля меня взглядом, подруга грозно рявкнула:

– Пей, кому говорю!

– Не могла бы ты проявить сочувствие, и жалобно сложив бровки, поплакать вместе со мной? – зло поинтересовалась я у подруги, конечно выпуская пар совсем не по её вине.

– А в монастырь с тобой не сходить? – фыркнула Вика. – Что-то ты рано сдулась! А пафоса-то сколько было! Либо с ним сегодня, либо ни с кем и никогда!

И часа не прошло, как Вика отговаривала меня от моей затеи, но стоило появиться серьёзной сопернице – вскипела кровь волчицы!

– И что ты предлагаешь? Гладиаторские с ней бои устроить, за право присесть на жезл его высочества? – хватая предложенный стакан с коктейлем, злилась я.

– Как минимум не стоило убегать, поджав хвост! – упрекнула меня Вика за трусость.

– Ты её видела? Стройная, как бамбук на диете! Моя задница по сравнению с её похожа на дирижабль, – с плохо скрываемой завистью, продолжала я страдать.

Немного повернув голову, я посмотрела на Тоху. Он стоял ровно в том месте, где я его оставила, и был полностью поглощён беседой с Аришей. Я вижу, как она тянется ближе к Тохе, кладёт руку на его плечо, так что её грудь прижимается к его руке. Что-то говорит ему и смеётся. Бертран наклоняется к ней, и его непослушная чёлка падает на лоб. Антуан улыбается стерве, но не той ласковой улыбкой, которая чаще всего достаётся мне. Сейчас он больше похож на облизывающегося кота, собирающегося съесть це́лую клетку мышей.

– Он всегда был недосягаем для меня, таким и останется, – решила я прервать этот бессмысленный разговор. – Давай ещё по коктейлю.

Ещё один стаканчик сменился следующим, потом ещё и ещё. В какой-то момент я потеряла им счёт. Как назло, сегодня алкоголь не спешил затуманить моё сознание и помочь отвлечься от мечтаний о грёбанном принце.

– … эту стерву я беру на себя! Не волнуйся! – иногда долетала до моих ушей болтовня Вики. – И слышать больше не хочу, что ты серая мышь!

У меня совершенно не было настроение продолжать разговор на тему провалившегося плана, поэтому я только изредка кивала и улыбалась, надеясь, что делаю это своевременно.