– Все-таки, ты неисправимый романтик! – вдруг услышала она голос Дэна в своей голове. – Опять идеализируешь эниев, наделяя их давно не существующими качествами. А сама сбежала в мир людей. Не вспомнишь случайно, почему?
Дэн, как всегда, застал Мелису врасплох, без предупреждения внедряясь в ее мысли.
– А не вспомнишь ли, дорогой мой друг Дэниэл, почему ты находишься в оленьей шкуре последние двенадцать лет? – раздраженно парировала волшебница. – И не вспомнишь ли ты, кто был все эти годы рядом с тобой? Кто тебя оберегал и спасал в мире людей?
– Конечно ты, дорогая! – Крупная оленья морда появилась из кустов, поблескивая в темноте огромными насмешливыми глазами. – Только, будь ты настоящей энией, тебе и в голову бы не пришло сейчас мне об этом напоминать! Как ты там учишь своих подопечных: «Никогда не стоит напоминать о сделанном тобой добре!» – Разве не так?
Дэн был прав, он опять поймал Мелису на совершенно несвойственных эниям чертах. Это и удручало ее больше всего – много лет пытаясь облагородить и возвысить души людей, она сама все больше и больше заражалась их неприятными слабостями и недостатками. Чародейка печально вздохнула, и понуро опустила голову на колени. Олень неуклюже примостился рядом, подвернув задние ноги под себя, а передними опираясь о самую кромку обрыва. Грустно опустив голову, он ласково зарылся носом в густую шевелюру своей подруги.
– Не переживай. Мы все уже давно пропитались людским миром. Так сильно, что практически забыли о своем. Сама знаешь, многие из нас вообще решили проживать человеческую жизнь, позабыв о красоте и величии Энии. Виккерия-то, видишь, как хорошо себя чувствует в мире людей. Правит! Нарядами и властью наслаждается! А Луиза процветает за счет своих умений в магии и колдовстве. Сколько земель этим путем захватила, сколько невинных душ погубила! И другие не лучше! Одни изображают из себя богов, другие – демонов, третьи – провидцев, четвертые – государствами правят. Человеческие судьбы вершат! Да, заигрались энии! Кто в живые игрушки, кто в неживые предметы…
– Неправду ты говоришь, Дэн. Виккерия, например, много полезного делает. Она мир вещей улучшает, – вступилась за подругу Мелиса.
– И толку! Мир вещей – что это такое? Это для людей важно… Их игрушки, их желания! А мы, – Дэниэл распалялся все больше, – мы, рожденные чтобы парить и летать, исследовать вселенские просторы и освещать…
В этот момент, «рожденный летать» неожиданно громко пукнул, и встрепенувшись от неожиданности чуть не свалился с утеса, пытаясь встать на два задних копыта. Рассуждая о «высоком» Дэн, вероятно, позабыл, в каком теле находится! Пятясь назад и мелко переступая копытами, громадный олень наконец-то оказался в безопасности.
– Это от луговой травы, наверное, – промямлил он, смущенно глядя на подругу.
А она, закрывая рот ладонью, пыталась не расхохотаться. И все же, не найдя в себе сил сдержаться, буквально прыснула со смеху. В этот момент, на долю секунды вместо физического тела волшебницы вспыхнул невероятно яркий, желто-оранжевый шар. Озаряя тусклую мглу ночи брызгами разноцветных зарниц, он завис над утесом, бурля и переливаясь всеми цветами радуги.
– Силы Небесные, какая красота!!! – Олень неуклюже плюхнулся на землю, восхищенно любуясь феерическим зрелищем. – Как тебе идет быть веселой!
– Да уж, в прошлый раз от такого веселья чуть деревня не сгорела, – послышался голос Мелисы. – А весь городской люд в замке Виккерии в панике бился до утра. Видите ли, инопланетяне к ним прилетели и атаковать собираются. А это всего лишь мы с Вики былые шалости вспоминали.
Мелиса опустилась на землю, потихоньку превращаясь в человека. Свечение вокруг ее тела медленно угасало, но стремительные золотистые молнии еще долго прочерчивали воздух вокруг тела небесной красавицы. Мягко ступая, она приблизилась к своему другу и ласково погладила его по голове.
– Слушай, Мели! Как же мы до этого докатились? – прозвучал в ее голове грустный голос Дэна. – И как это так случилось, что такие всемогущие, благородные и возвышенные существа, как энии, стали довольствоваться нехитрыми радостями жизни землян?
– Но ты же знаешь, что у эниев уже много тысячелетий подряд модно перенимать внешний вид и повадки людей, – присаживаясь рядом с Дэном, ответила Мелиса. – Сначала они облюбовали и заселили воздушные пространства вокруг Земли, сделали своим центром обитания Луну, а почувствовав себя всесильными в человеческом мире, легкомысленно стали играть роли богов, манипулируя судьбами людей, как фигурами на шахматной доске. Затем, купаясь в восхищении и вседозволенности, наши собратья незаметно для себя превратились в честолюбивых, мнительных, а, иногда и жадных, гордецов. Полеты и исследования Вселенной переставали быть их самым любимым занятием, а наука о воспитании в себе благородных качеств теперь ими почти полностью забыта. Это происходило постепенно, и в Великой Энии так и не заметили, как «игра в людей» почти полностью захватила и подчинила себе таких свободных и одухотворенных существ…
Во время последних слов Мелисы оленье тело Дена издало длинный заунывный звук. Но Мелиса теперь не рассмеялась, а только нежно похлопала своего незадачливого товарища по мохнатой спине и участливо сказала:
– Все-таки, тебе не стоит питаться полевыми травами. Видимо, это не очень хорошо для твоего желудка… Да и для окружающих весьма «ароматно».
Пытаясь не обидеть друга, волшебница отвернулась и незаметно зажала пальцами нос. Дэниэл обреченно вздохнул и, запрокинув ветвистые рога назад, устремил взгляд к звездному небу. Оно было как всегда завораживающе прекрасно и манило мечтательный дух страстного космического исследователя ввысь, в дальние просторы Вселенной, к новым неизведанным испытаниям. Но неповоротливое и неуклюжее тело оленя накрепко приковывало к земле. А сильнейшее магическое заклинание Луизии делало призрачной всякую возможность хоть когда-нибудь снова воспарить в небо. Иногда такое положение вещей становилось для Дэна просто невыносимым, и он от отчаяния плакал. Вот и теперь большущая капля оленьей слезы упала на руку задремавшей было Мелисы. Почувствовав боль и тоску друга, волшебница тихо произнесла:
– Все будет хорошо, Дэн. Мы найдем выход. В следующее новолуние я опять пойду искать лунный цветок. Не будет же он прятаться от нас вечно! И волшебную столешницу мы обязательно найдем. А далее по описанию в магической книге «Магия эниев в мире людей» расколдовать тебя и Марко будет совсем несложно… Так что не грусти, мой друг! Наберись терпения и… – тут Мелиса постаралась вложить в свое утверждение уверенность и силу – мы еще полетаем!
Темно-синее, почти черное небо с мириадами звезд отражалось в застывшей зеркальной глади воды, создавая впечатление необыкновенного волшебного ковра, щедро расшитого яркими бриллиантами. Кузнечики трещали в траве, под холмом у самой кромки воды им вторил многоголосый хор лягушек. Где-то далеко, в густой тьме спящего леса, устрашающе заухала сова. Гулко треснула сухая ветка под лапами какого-то зверя. Все в этом ночном мире дышало тайною и покоем! А яркий одинокий огонек в окне дома на другой стороне озера напоминал волшебнице о ее новой, видимо, пустой затее, воспитать добрые качества в неотесанном и злом мальчишке.
Глубоко вздохнув и согнав улыбкой грустное выражение с лица, Мелиса резко поднялась на ноги и бодро зашагала к дому.
НЕУДАВШИЙМЯ ЭКСПЕРИМЕНТ
Много нелегких дней провела волшебница, пытаясь научить неотесанного пастушка хорошим манерам и привить любовь к учению и труду. Но юноша сопротивлялся, как мог! Он грубил, кидался домашней утварью, обзывал бессловесных оленей нехорошими словами. Неаккуратно обращался с книгами. Срывал злость на чистокровном белом коне, которого Мелиса «на время позаимствовала» из королевских конюшен Виккерии, в надежде, что парень проникнется любовью и уважением к благородному животному и начнет учиться ездить верхом. Доброе отношение, доверительные разговоры, терпение и искренне наивное желание Мелисы помочь неумному пастушку стать «благородным героем» так и не смогли открыть его настороженное и злое сердце.