Ну и, соответственно, возникла весьма сложная проблема – как отдать долг с этого на тот свет? Длительное время ее решение не приходило в голову, а затем потихоньку стало получаться. Первый раз – только чуть-чуть в ходе Первых Пашковских чтений, когда был организован выезд к месту упокоения А.С. на Серафимовском кладбище. Я поехал заранее не со всеми в автобусе, а индивидуально, зная это место, ибо в каждый приезд едва не с вокзала мчался туда виртуально пообщаться с Учителем и Другом. А дырка в заборе помогала покороче пройти от метро «Черная речка».

Рядом с памятником был только один свежий след (С.П. Маврина, а чуть позже подошла М.В. Филиппова). Ночью же выпал немалый снег (февраль на дворе) и пройти большой группе людей было практически невозможно. Нашел единственного и посему чрезвычайно занятого кладбищенского работника, который сначала категорически отказывался помочь в расчистке тропинки, ссылаясь на срочные поручения начальства.

Уговорить все-таки удалось, и он успел до приезда участников конференции проторить дорожку. Деньги же не желал принимать, а согласился лишь после того, как я рассказал историю с долгом Алексею Степановичу на тот свет, подчеркивая, что это не мои деньги, а его.

Второй, немного больший возврат состоялся в Минске в октябре 2010, когда мне удалось профинансировать издание сборника белорусской конференции, специально посвященной 90-летнему юбилею Алексея Степановича. Этот сборник был вручен участникам Четвертых Пашковских чтений (25-26.02.2011), а также на кафедру и в библиотеку юрфака.

Проценты с долга, конечно, набегают неумолимо и немалые. Однако, слава Богу, мне удалось найти праведное направление путей возврата.

Белорусская связь А.С. началась во время службы в Советской Армии, причем в самый тяжелый и для страны, и для него лично период Великой Отечественной войны, которую он прошел с первого и до последнего дня. Хотя мы и много общались, особенно в последние годы его жизни, Алексей Степанович не особо вспоминал о том лихолетьи.

Из немногих рассказов и литературы  знаю, что он в 20-летнем возрасте 22 июня 1941 принял первый бой с фашистами в 20 км. от границы СССР под городом Кобрин. Отделение под его командой выполнило поставленную задачу – взорвало мост через реку Мухавец, но оба подчиненных погибли, а ему пришлось отступать по всей территории Белоруссии, участвовать в обороне Гомеля и даже попасть под ним в окружение, откуда, к счастью, удалось вырваться. А.С. говорил, что уцелеть в тех суровых испытаниях ему помог, в первую очередь, имеющийся опыт боевых действий в Финской войне. Здесь он был солидарен с моим дедом Кривым Петром Васильевичем, который в первые дни войны также сражался в Белоруссии, но чуть дальше под городом Барановичи, где жила моя будущая мама, а через 40 лет родился старший сын Ярослав, получивший высшее образование в Санкт-Петербурге.

Война, конечно же, отложила неизгладимый отпечаток на всю жизнь А.С., как и многих других фронтовиков. Вспоминаю в связи с этим небольшой эпизод, случившийся с нами в гостинице «Прибалтийская», куда мы часто заходили для дополнительного общения после различного рода научных мероприятий. Она находится недалеко от дома, где жил А.С. на улице Кораблестроителей, и мы нередко засиживались там до утра, переезжая с этажа на этаж в зависимости от перерывов в работе буфетов.

В одном из них как-то сидели за столиком, рядом с которым расположилась группа молодых немцев в возрасте около 30 лет. Вальяжно, по-хозяйски развалившись, они говорили на своем языке, причем очень громко и с периодическими взрывами коллективного смеха.Естественно, они мешали нашему общению. В один момент А.С. не выдержал и страшным голосом (как на войне) закричал по-немецки:

- Hеnde hoch!

Все немцы вскочили, а двое даже начали поднимать руки, с изумлением глядя на нас. Не совсем забытый со времен обучения в университете немецкий язык позволил мне пояснить им, что этот убеленный сединами профессор, сражался с фашистами,  прошел всю войну и ему неприятно их поведение, неуважительное по отношению к находящимся рядом и, причем на родной земле, советским гражданам. Они, слава Богу, поняли и утихомирились, а мы продолжили свою беседу.

В.И. Семенков , с которым мы несколько раз общались при подготовке настоящей статьи, просил отразить в ней неоднократно выраженную А.С. мысль о том, что Беларусь является форпостом России на западном направлении, и нужно помогать его укреплению во всех сферах, включая трудовое право.

Именно этим А.С. активно занимался с начала шестидесятых годов прошлого века и до конца его земной жизни.

Мною неоднократно отмечалось, что в становление и развитие трудового права Беларуси А.С. Пашковым внесен исключительный вклад.

А.С. сам прекрасно писал и, естественно, требовал от меня очень серьезного подхода к каждой выходящей из-под пера букве. Никогда не забуду урока, который он однажды преподал мне принародно.

Дело было в 1982 на площади Труда во время одного из выездных совместных заседаний кафедры трудового права и юридической консультации Ленинградского областного совета профсоюзов (было человек 30), которые А.С. постоянно организовывал для «смычки» науки и практики. Одним из вопросов было обсуждение для дачи рекомендации о публикации сразу трех (!) статей, представленных мною по тогдашней самонадеянности, опиравшейся на опыт публицистики в газетах районного, окружного и даже областного значения со своеобразными названиями: «Красный Север»,  «Северный луч», «Советское Заполярье», «Тюменская правда». А.С. сначала как обычно дал выступить всем желающим, а затем, держа в руках каждую мою статью со своими пометками, устроил поистине разгром стилю изложения, завершив его вопросом:

- Как Вы, молодой человек, могли представить такой «сырой» материал на рассмотрение присутствующего здесь почтенного сообщества?

Все статьи были отвергнуты. Не осознавая ничего вокруг, ошарашенный, я шел и шел пешком с площади Труда пока не очнулся рядом со Смоленским кладбищем на Васильевском острове. Из тех статей после полученной «головомойки» получилась одна. Она опубликована и вошла в зачет для диссертации.  Поведанный урок нередко передаю по наследству от А.С. уже своим ученикам. Вторая шлифовка стиля происходила в процессе «доводки» диссертации и особенно автореферата, когда А.С. делал и конкретные правки, и концептуальные указания своим четко-понятным почерком, часть которого в виде подписи воспроизведена идеей учеников на памятнике ему в прекрасном, обрамленном березами месте Серафимовского кладбища.

Третий же этап связан с мечтой любого правоведа – издательством «Юридическая литература», куда А.С. привел меня через полтора года после защиты для представления знаменитой Л.Г. Струковой, женщине и профессионалу с большой буквы. Явились мы не с пустыми руками: А.С. с коньяком, шампанским, шоколадом и цветами, а я с северной рыбой и белорусскими мясными деликатесами из совминовской столовой.

Вскоре к нам присоединился заместитель главного редактора П.М. Захаров и мы обсуждали заранее подготовленную по рекомендации А.С. заявку на книгу о вахтовом методе. Кстати, младшие редакторы в это время развлекали с удовольствием между делом моих сыновей Ярослава и Витю (7 и 5 лет), которых часто брал в командировки для расширения их кругозора.

Заявка была принята и книга вышла  с редким даже для тех времен тиражом в 100 тысяч экземпляров после дополнительного представления обращений заинтересованных министерств геологии, нефтяной и газовой промышленности, а также Тюменского областного совета профсоюзов и отдела юстиции облисполкома.