– Знаете, что нам нужно? – начал он таинственно. – Не что иное, как отличительный знак, может быть слово?
– Верно, верно, – расплылся в улыбке Федя Желейнов, – Так в истории было всегда. Отличительный знак нужен.
– А лучше, чтобы это были две фразы, – подумав немного, произнесла Алиса, – Чтобы при их обмене люди понимали, что принадлежат к одному движению, что их взгляды хотя бы сходятся.
– Давайте попробуем произвести это, – все же безынициативно проговорил Макс, посмотрел на Алису и сказал первое, что пришло в голову:
– Солнце сегодня не то.
– Не то, но скоро будет иным, – без замешательств ответила та.
– Получается! Сойдет! – оценил Желейнов и бокалы сомкнулись над столом.
Несмотря на практическое начало движения, Гордеев всё же был не до конца удовлетворён общим положением вещей. Количество людей на этом собрании не являлось положительным для него результатом. Оттого он разорвал всеобщее веселье и проговорил:
– В первую очередь, нам нужно определиться с нашим посылом, чтобы суметь привлечь больше людей, – говорил он.
– За что мы ратуем в первую очередь? – спрашивал Денис, подготавливая почву для дискуссии.
– За справедливость, – произнесла Алиса, – Свободу, честность и неподкупность.
– Правильно! – оценил Денис и улыбнулся ей. – За всё это и ещё что-то реальное.
– Наша цель уверить людей в том, что всё это реально, – вмешался Гордеев, медленно проговаривая слова с интонацией убеждения. – Наш посыл должен утверждать нашу готовность бороться с тем, чтобы люди не ощущали себя одинокими, бесправными или немощными. Оттого мы, в первую очередь, не будем молчать, а восхвалять всё то, что восхваляли до нас лучшие умы.
– Звучит хорошо. И как ты собираешься это сделать? – спросил сидящий напротив него Денис.
– Ещё коньяку? – спросил из ниоткуда появившийся официант. Его натянутая улыбка казалось нарисованной и совсем не подходила к этому угловатому лицу.
– Нет, спасибо, – отказался Денис, памятуя об ограниченном сертификатом бюджете.
Официант, ни на секунду не переставая смущать всех своей улыбкой, удалился к соседнему столику, и так из каждого угла ресторана доносился его бас с одними и теми же заученными фразами.
– Это верно, ребята, – говорил Федя с полунабитым треской ртом, – Что же вы собираетесь далее делать?
– К примеру, провести какую-нибудь акцию, – резко заговорил Гордеев.
– Да хоть какую-нибудь историческую акцию, – вставил своё слово Желейнов.
– История – все же ненадежный союзник, она может повернуться в любую сторону, в зависимости от того, кто на нее смотрит, – задумчиво проговорил Макс. – Нам нужна однозначность.
– То же самое можно сказать и про поэзию и все искусство в целом, но это не умаляет их значения, – встряла Алиса.
– В любом случае нужно начинать действовать. Без промедления. Действовать необходимо незамедлительно, чтобы стать заметным движением и привлечь людей…
– Самое главное – это увеличение количества наших соратников, – перебил Гордеева Денис. Мы не можем подставляться прямо сейчас, когда даже не имеем никакой силы. Необходимо действовать осторожно. В первую очередь, мы должны привлечь единомышленников. Это возможно сделать разными способами в наше время. Всемирная сеть соединяет нас всех и дает возможность объединиться. Возможны объявления о кружке по интересам на разных специальных сайтах.
– Что нам мешает распространять информацию, чтобы привлечь людей, и одновременно действовать, чтобы нарабатывать статус? – резко вступала в разговор Алиса. – Быть может нам сейчас как раз необходимы последовательные размеренные действия без крайностей. Мы можем разместить объявление, приглашать людей примкнуть к нашему движению и в то же время продумывать возможные действия, какие есть возможность предпринять. Нужно сразу же начинать действовать, начиная с лёгкого, понемногу.
– Верно! – воскликнул Фёдор, отложив в сторону приборы, и трое пар глаз уставились на него. – Вам, то есть теперь уже нам, необходимы последовательный план действий пока безо всяких рисков и хорошая реклама вашему, то есть нашему, движению.
– Наше движение не продукт, – резко поправил Макс, – Поэтому нам не нужна реклама. Мы хотим, чтобы о нас узнали единомышленники и могли присоединиться, а нарочно заставлять кого-то примкнуть к нам не собираемся.
– Это понятно, – вступил в разговор Денис, – Однако он и Алиса правы, размеренные действия сейчас будут очень кстати.
– Хорошо, – помедлил с ответом Гордеев, – Статус нашего плана определился.
– Солнце сегодня не то! – воскликнул Денис.
– Не то, но скоро будет иным! – произнес в ответ ему нестройный хор из трёх голосов и бокалы сомкнулись при этих словах.
За оставшийся вечер успели вспомнить Маяковского, Мандельштама и то время, при котором они жили, но не выжили. Так и настал двадцать первый час.
– Как быстро время пришло! – удивлялся Фёдор, – Разом на улице потемнело.
– Я могу проводить тебя, – немного промедлив сказал Макс, обращаясь к Алисе.
– Я бы тоже мог пойти с вами, – добавил Денис.
– Не стоит, – отвечала она, смущаясь, – Доберусь сама.
– Можете пойти со мной, – развеял начавшееся тягостное молчание Фёдор, так, что остальные вновь смотрели теперь на него.
Четверо молодых людей, наконец, покинули этот манерный ресторан. Ночная летняя прохлада резким дуновением ветра взбодрила довольные лица, опьянённые какой-то идеей, растормошила неиспытанные, свежие, но уже искрящие, яркие мысли. Уверенно делали шаги новоиспечённые соратники. Румяная круглая луна отчётливо виднелась и путеводные звёзды, казалось, сияли вокруг. По улицам неторопливо гуляли молодые, никуда не спеша, наслаждались зеленью вокруг и внутри них.
На перекрёстке четверо людей разделились. Денис с Фёдором отправились на одну и ту же улицу, на которой, как оказалось, вместе жили. Макс с Алисой не спеша также направились в свою сторону.
– Давай я всё же тебя провожу, – не унимался Макс, когда они спускались в метро. Внутреннее чувство долга, а может и не оно подсказывало ему сделать это.
– Правда, не стоит, – с натянутой улыбкой отвечала она, подняв на него глаза.
Гордеев также смотрел на неё, стоя ступенькой ниже на эскалаторе. Неуверенность, отказ и волнение – быть может они и направили его в один вагон с Алисой.
– Хорошо, если тебя смущает формулировка моего предложения, – вновь говорил он, подсаживаясь к ней, – Я могу попросить у тебя разрешения подышать свежим воздухом и прогуляться до твоего дома? Если ты этого хочешь, то могу идти даже позади тебя.
На этот раз искренняя, сдержанная улыбка появилась на лице Алисы, которая теперь смело смотрела на него.
– Хорошо, в таком случае, я не против.
До белокаменной церкви они дошли молча. Золотой крест отливал лунным светом среди звёздного неба. С наступлением ночи эта святыня казалось опустошенной. Белоснежная потускневшая обитель будто притаилась в сумерки, в то самое время, когда совершаются грехи.
Только приблизившись ко дворам Алиса по привычке предусмотрительно окинула мимолётным быстрым взглядом местность после чего ступила к своему дому. Гордеев обратил внимание на этот неприглядный жест:
– Не боишься? – спросил он.
Она, будто забывшая о его присутствии, посмотрела на него сначала как на незнакомца, но уже через секунду расплылась в смущённой улыбке:
– Нет, я же часто здесь хожу, уже всё знакомо и привычно.
– Да, но тут достаточно тёмные дворы, поэтому я и спросил, – начал оправдываться Макс. – Мало ли, люди разные бывают.
Алиса посмотрела на него уже без улыбки и каким-то твёрдым голосом произнесла:
– Только не здесь. Люди тут одинаковые и к тому же не меняются. Мало что здесь меняется.
При вновь наступившем молчании они подошли к дому. Вокруг было пустынно, лишь рядом с подъездом валялось какое-то средних размеров пьяное тело. Алиса при этом засмущалась, отвернулась и посмотрела Максу в глаза: