- Нет, не могу. - Вздыхал тот, улыбаясь,. - Так как уже имею место и там меня ждут. А я вот тут у вас обитаю. - И обвел руками вокруг.
- И какое такое место лучше моего может быть, старик? - Обиделся Ян. - В твоем возрасте трудно уже работать. Наверняка и платят мало.
- Платят нормально, мне хватает. А место мое церковь и я епископ Иллирийкий. Прошу любить и жаловать.
Все сидевшие за столом на мгновение замерли, все еще не понимая случившегося, а потом Верзила рухнул перед ним на колени.
- Простите, ваше святейшество, мы не знали!
- Ничего, милый, ничего страшного. Я же не при облачении. Встань.
- Благословите, падре, и простите грехи мои! - Причитал он, двигаясь за ним на коленях.
- Бог простит, сын мой, встань. Это я должен вас благодарить, что спасли меня. А вот капитану не повезло. Да и его кораблю тоже. Я нанял его закупить кое-что для церкви, и отправился сам, так как в том испанском порту живет мой племянник и хотел его навестить. Его мать, моя сестра, умерла и просила не бросать его, следить за ним и советовать, как жить, и я поплыл по просьбе окрестить второго его сына. И вот попал в переделку. Не жалко груза, Бог с ним, жалко людей не за что пропавших. А пиратам Бог судья. Он все видит и всем «отпустит по делам его». А сейчас предлагаю проводить душу последнего матроса, что лежит там, у вас на палубе. Вы молодцы, что хороните его по-божески, не сбрасывая, как ненужную вещь с борта. Я уж и отпел его утром, осталось только отдать тело волнам.
Они так и сделали. Потом Ян сидел в каюте вместе с епископом и тот расспрашивал его, кто он и как такой молодой и уже капитан и что будет делать дальше.
Ян не стал рассказывать о том, кто он и как попал сюда, сказал, что корабль его также потопили, капитан Антонио подобрал и сделал своим названным сыном и вот даже отдал ему пиратский корабль. Сейчас идет в иллирийский порт, чтобы зарегистрироваться и набрать команду.
- Я рад, сын мой, что капитан Антонио сделал тебя своим сыном, значит было за что. И сам видел тебя в деле и понял твою душу. Хороший ты парень, таких мало и ученый, это тоже хорошо. Приходи ко мне в храм, где я служу, и я всегда буду рад тебе и за свое спасение помогу, чем смогу. И про сестру поспрашиваю наших прихожан. А про готовку, ты правильно заметил, что люблю это дело. Сам придумываю, спрашиваю разные рецепты, мне привозят их иногда капитаны, да и всем в Иллирии известен епископ Андрий по прозвищу «кулинар». Так что угощу при встрече чем-нибудь интересным. Да и сам, если что сможешь, покажи или запиши. Буду признателен. У меня много рецептов. Вот хочу книгу написать. Как ты думаешь, стоит ли этим заниматься? Нужна ли будет она нашим потомкам?
- О, да! - Засмеялся Ян. - Ёще как нужна. И ваша книга будет служить людям веками. Сменятся короли и герои, уйдут в небытие войны и сражения, останутся люди, которые всегда будут кушать.
- Как ты хорошо сказал! - Задумался старик. - Я хотел бы показать тебе свои записи, если интересно. И вообще просто поговорить с тобой обо всем. Хоть ты и молод, но есть в тебе какая-то взрослая мудрость.
Ян хмыкнул и задумался.
- Конечно мое время намного старше теперешнего, да и интернет добавляет множество различной информации. Хочешь-не хочешь, а будешь многое знать и о многом рассуждать.
На следующий день они бросали якорь в бухте Иллирийского порта.
Глава 21. День десятый. Янина
Янина постучалась в кабинет герцога. Она написала новые стихи, скорее вспомнила, и хотела ему предложить послушать. Но его не оказалось. Хмурый Курио подал ей запечатанный конверт.
- Приказ Герцога. - Сквозь зубы бросил он и вышел.
Янина быстро распечатала конверт и прочла просьбу его простить за вчерашнее и попробовать вновь пробиться к графине, не отказать ему о встрече с ней, по одному очень важному делу.
«Сиди, лежи, что хочешь делай, но добейся ее благосклонности, мальчик мой. Иначе мне будет очень плохо. Твой Орсино». - Заканчивалось его письмо.
Янина прижала к губам бумагу и тяжело вздохнула.
- Я клянусь тебе, мой дорогой, - шептала она, - что сделаю сегодня все, чтобы вновь увидеть тебя, хотя бы для того, чтобы сообщить, что эта зловредная девушка, не понимающая тебя, приняла, и ты был бы мной доволен. Хочу видеть твои счастливые глаза. А я? Я уйду в сторону, лишь бы ты был счастлив.
Она постояла немного, вздохнула и отправилась на конюшню. Через некоторое время она уже стучалась в ворота графини Оливии.
- Кто там опять стучит, Мария? – Спросила девушка, не отрываясь от выбора цветных ниток для вышивки покрывала, которое желала подарить местному храму, как и обещала епископу Андрию.
- Пойти самой или послать вашего дядюшку, госпожа?
- А он сегодня нормальный? – Вскинула она на нее глаза. - Не пьян?
- Что удивительно, госпожа, еще трезв и даже раздражен. Поэтому скоро отошьет любого ненужного просителя. Много их стало в последнее время.
- Ах, моя Мария! - Сжала она свои длинные пальцы. - Думаешь мне не хочется влюбиться. Очень даже. Но в кого?
- Если вы будите каждого, кто приходит к вашим воротам со словами любви выпроваживать вон, так и в кого же вы сможете влюбиться? Вот и сейчас опять тот самый паренек от герцога, тарабанит в двери. Все ищет к вам подход и не находит. Может, стоит попробовать, а?
Оливия молчала, обдумывая ее слова.
-Иди к сэру Тоби и придержи его. А то наговорит юноше много неприятных слов. И веди его сюда. Я кое-что придумала. - Она хитро улыбнулась, отбрасывая пряжу в корзинку.
- И что же, госпожа?
О, она знала эту ее улыбку! Как давно она не появлялась на ее милом личике!
- Позови этих моих служанок, что статью похожи со мной. Мы наденем на них мои платья и завесим лица мантильей. Если тот юный паж угадает меня, то я приму его.
- Я мигом, госпожа! - Засмеялась Мария, и прикусила губу в удовольствии прежней шутке.
- Опять будет много смеха и веселья, много музыки и балов! - Думала она, вспоминая прежнюю жизнь.
А в это время у ворот разразилась целая драма.
Тоби Белч пререкался с посланником герцога и судя по его красному взбудораженному лицу, терпел поражение.
- Если вы, господин Белч, меня не впустите, - кричал юноша, - то я тут буду ночевать и умру под вашими воротами, рассказывая всем, кто будет приходить о вашем жестоком сердце. И умру на ваших глазах!
Сэр Тоби уже закрыл ворота и устало присел на скамью, а стражник подавал ему кружку с водой. Тот хлебнул и тут же с отвращением выплюнул.
- Что ты мне подаешь, негодник! - Закричал он на съежившегося от страха парня.
- Воду, сэр Тоби.
- Мне не вода сейчас нужна, после этого юнца, а добрая кружка вина. Иди, попроси Марию, пусть нальет, иначе после разговора с ним мои нервы не выдерживают.
Страж побежал искать камеристку, но тут и сама Мария вышла во двор. Увидев сэра Тоби, бросилась к нему.
- Госпожа приказала впустить того посланника и привести его к ней в гостиную. И хватит тебе уже сидеть. Исполняй волю графини.
- Ах, Мария, я рад бы, да не могу подняться. Так меня уморила пикировка с этим юнцом. Он готов головой биться в ворота, чтоб его пустили. Слышите? Это он уже ею и бьется. Видно, что она у него пустая, раз не жалко разбить ее о двери. А как он насмехался надо мной! Я уж решил облить его водой за это, но потом передумал. Еще врастет после полива корнями в землю около ворот и что потом с ним делать?
-Сэр Тоби прекращай цепляться к юноше. Он хоть и посланник герцога, но все таки хорош и даже с характером, как я погляжу. - Засмеялась она, взявшись за бока. - Но его ждет веселая шутка госпожи. Думаю, что и тебе стоит на нее взглянуть. Иди, открой ворота и проведи его в Оливии. Да не зли меня. Потом посмеемся.
Мужчина закряхтел и велел страже открывать. Там стоял взлохмаченный и раздраженный посол и с удивлением смотрел на сэра Тоби, который молча показывал жестом приглашение входить. Осторожно вошел, ожидая подвоха. Там стояла камеристка. Она поклонилась.