«Ну, тебе не нужно думать об этом как о «давлении» на нее. Джун достаточно умна, чтобы понять, что вам двоим нужно очистить воздух и убедиться, что вы понимаете друг друга, прежде чем ситуация станет еще более неловкой. Попытка отказаться от вопроса и забыть, что она когда-либо задавала этот вопрос, является эмоциональной реакцией на что-то, что заставляет ее чувствовать себя некомфортно. Нельзя не произносить слова, которые уже были произнесены».

«Это то, что я сказал ей».

Ким улыбнулась. «Итак… похоже, ты уже знаешь, что тебе нужно делать».

Я пожал плечами, как будто в этом не было ничего страшного. «Звучит так».

Улыбка Ким стала шире, она наклонилась над моей головой и озадаченно добавила: «Хороший мальчик».

Я закатил глаза на фальшивую снисходительность в ее тоне и вздохнул. «Откуда ты взяла, что Я — твой «Мастер», я никогда не узнаю».

* * *

ВТОРНИК, 17 ИЮЛЯ 2007.

Я ушел на работу довольно рано, желая убедиться, что я застану Джун в офисе, но ее не было; она пришла почти через час после своего обычного времени прибытия. К тому времени я начал свою работу и даже не заметил, как она тихонько уселась в кресло. Но когда она включила свой ноутбук и кулер компьютера начал гудеть, я повернул стул и ухмыльнулся через 42-дюймовую перегородку между нами, чтобы протянуть: «Ты опоздала».

«Не хочу об этом говорить» пробормотала она, не глядя на меня.

«Это совсем не похоже на то, что ты пришла вовремя» продолжил я с самодовольным выражением лица. «Люди могут начать думать, что…»

«Не хочу этого слышать» прервала она. Все еще глядя на экран, Джун подняла правую руку и снисходительно погрозила мне пальцем.

Сдерживая смешок, я успокоился и стер ухмылку с лица, а затем наклонился вперед и объехал на своём письменном стуле на колесиках вокруг перегородки. Джун взглянула, когда я вторгся в ее рабочее место с удивленным выражением лица. Я бросил на нее откровенный взгляд, развел руки в стороны и начал: «Нам нужно поговорить».

Тяжело вздохнув, Джун бросила на меня усталый взгляд смирения, а затем села прямо и ответила: «Хорошо. Но не здесь». Она немедленно встала, откатила стул за собой и быстро вышла из куба.

Видя, что у нас были коллеги в своих кубах рядом с нашим, я не удивился ее реакции, поэтому быстро встал и последовал за ней. Джун свернула направо в конце прохода и направилась к главному входу. Она помахала своим значком безопасности считывателю RFID, и я сразу же пискнул своим. И вскоре мы оказались среди конференц-залов.

Некоторые из них уже были заняты, но один был пуст, по совпадению та же комната, в которой мы были непосредственно перед моими каникулами в лагере Моррис. Но вместо того, чтобы сесть за стол, Джун развернулась, пройдя на пять футов внутрь комнаты, скрестила руки на груди и с нетерпением ждала, пока я закрою дверь.

«Хорошо, что?» она раздраженно рявкнула сразу после того, как я это сделал.

«Ты уже знаешь, что».

Ее плечи опустились, Джун снова устало посмотрела на меня и вздохнула: «Я думала, мы это обсудили. Ты сказал, что не станешь на меня давить и забудешь, что я когда-либо задавала этот глупый вопрос».

«Я никогда не соглашался забыть об этом и напомнил тебе, что невозможно не говорить уже сказанные слова. Я просто хочу прояснить отношения между нами, прежде чем я смогу двигаться дальше. Я должен очистить воздух, потому что я не такой, как ты».

«Что это должно значить?»

«Я имею в виду, что я не могу забыть то, что ты просила, или разделить это на части, чтобы это не повлияло на меня. Если мы не очистим воздух, это повлияет на нашу дружбу, а я этого не хочу. Я не хочу, чтобы между нами возникло какое-то недопонимание, и я не хочу ставить все в неловкое положение или сомневаться в том, что я говорю тебе, из страха, что я случайно разрушу наши отношения».

«Нет никаких «отношений», которые можно было бы разрушить».

«Наша дружба. Мы друзья, не так ли?»

Все еще скрестив руки, Джун покачала головой, словно не была в этом уверена.

«Да ладно, серьезно?»

«Хорошо, хорошо, мы друзья» признала она. «Я уже сказала тебе, что у меня только один друг: ты».

Я нахмурился. «Ты говоришь так, будто я только что заманил тебя в смертельную ловушку».

«Нет, нет…» Джун вздохнула и покачала головой. «Просто переходи к делу, и давай вернемся к работе».

«Это не так просто. Хочешь сесть?»

«Нет, я не хочу садиться, потому что не хочу, чтобы это длилось дольше, чем нужно».

«Отлично. Мы можем постоять».

«Ближе к делу» выпалила она, всплеснув руками, чтобы подчеркнуть это, прежде чем снова скрестить их на груди. То, как она отворачивалась и заерзала, подсказывало мне, что она предпочла бы быть где угодно, но только не здесь, но тот факт, что она все еще здесь, воодушевил меня.

«Ты мой друг, и я хочу, чтобы мы оставались такими», — твердо заявил я. «Но я не могу забыть вопрос, от которого ты пыталась отказаться, о том, не будет ли Адриенна против, чтобы ты занялась сексом со мной».

«Я не это имела в виду. Не всерьез».

«Хорошо, достаточно честно». Я остановился и внимательно посмотрел на нее. «Но ты не из тех, кто шутит о подобных вещах. Так почему ты это сказала?»

«Почему это имеет значение? Я сказала, что не это имела в виду».

«Ты всегда имеешь в виду всё, что говоришь, кроме единственного вопроса о сексе».

«Ты обещал, что не станешь на меня давить», — возразила она.

«И я не давлю на тебя; Я просто пытаюсь понять. Пожалуйста, поговори со мной».

«Поговорить с тобой о чем?»

«Скажи мне, что ты чувствуешь прямо сейчас».

«Мне неловко».

«Хорошо, а почему?»

«Почему? Потому что я задала тебе неприятный вопрос, а теперь ты, блять, не можешь это отпустить!»

Мои глаза невольно выпучились. Я не мог вспомнить, чтобы Джун когда-либо ругалась, и я понял, что сейчас иду по очень тонкому льду.

«Хорошо, хорошо, мы отпустим это» мягко сказал я, протягивая руки. «Я не собираюсь на тебя давить, но я должен быть честным и сказать тебе, что если мы не продолжим этот разговор, я уйду отсюда с несколькими неподтвержденными предположениями. Ты можешь сказать мне, если я здесь лезу совсем не в своё дело, но я выйду из этой комнаты, думая, что какая-то часть тебя действительно имела в виду твой вопрос, гадая, не будет ли Адриенна возражать против того, чтобы я занимался с тобой сексом. Может быть, несерьезно — мы коллеги и друзья, в конце концов, у которых нет таких интимных отношений — но у тебя была случайная мысль. И это нормально. У всех бывают странные мысли. Я даже признаю, что время от времени у меня возникали случайные мысли о том, чтобы заняться с тобой сексом».

Джун поерзала, уставившись в окно, затем внезапно замерла и взглянула в мою сторону. «У тебя?»

Я пожал плечами. «Конечно. Я мужчина, не так ли? Мы думаем о сексе каждые двадцать минут. И несколько недель назад ты прямо спросила меня, займусь ли я с тобой сексом».

Джун немного сдулась. «О, так ты начал думать об этом только после того, как я спросила тебя в тот день».

Я поморщился: «Ну… нет. Эти странные мысли были у меня в значительной степени с того дня, как я встретил тебя. И парню трудно НЕ продолжать работать с этими странными мыслями изо дня в день рядом с подтянутой молодой женщиной с таким красивым лицом, как твое».

«У меня не красивое лицо».

«Конечно».

«Ты никогда не говорил, что это так до этого».

«Похоже, ты не хотела, чтобы я говорил тебе подобные вещи раньше».

«Так это означает, что ты действительно ХОЧЕШЬ заняться со мной сексом?»

«Нет… То есть да, но нет. Но… Аааа». Я остановился, закрыл глаза и глубоко вздохнул. «Мы говорили о том, что всем известно, что мужчины в значительной степени хотят заняться сексом с каждой женщиной, и что каждая включает тебя. У меня есть случайные мысли о сексе со многими женщинами — иногда в тот момент, когда я вижу их идущими по улице — но это не значит, что я собираюсь действовать в соответствии с этими случайными мыслями. Это просто случайные мысли, и каждый имеет право на них, но они ничего не значат. Точно так же было бы прекрасно, если бы у тебя возникла случайная мысль обо мне, но это не должно иметь никакого значения».