Я не входил в нее. Я просто прижимал свою грибовидную головку к ее анусу, оценивая ее реакцию. Не было сомнений, что она впустит меня, если я захочу. Ким никогда не отказала бы мне войти в ее задницу, и тем не менее это была привилегия, которой я пользовался лишь в очень редких случаях. Каждая попытка была для нее довольно болезненной, и она ни разу не достигла оргазма во время анального секса, что бы я ни пробовал.

С другой стороны, Ким действительно была очень счастлива, когда я использовал ее, душевные ощущения от обслуживания меня перевешивали любые физические неудобства. Но я просто не мог избавиться от собственной зацикленности на том, чтобы не причинить ей боль — не тогда, когда были другие, гораздо менее болезненные способы найти удовольствие для нас обоих. Каждый раз, когда я прижимал свою грибовидную головку к анусу других моих возлюбленных, все они подавались, чтобы встретить меня.

Но не Ким. Она примет это. Она позволит мне взять это. Она была моей. Но она не станет подаваться навстречу и начинать анальный секс.

Так что я не вошёл внутрь. Двух эякуляций было достаточно, и после глубокого вдоха и более длительного выдоха я переместил вес на пятки и отодвинул грибовидную головку.

Ким вздохнула, я не уверен, от облегчения или от разочарования. Как я уже сказал: обычно я не очень хорошо понимал, о чем она думала. Тем временем я повернулся и села на край кровати, чтобы отдышаться и остыть после двух очень приятных эякуляций. Надеюсь, теперь, когда моя плотская похоть была удовлетворена, а уровень гормонов упал, я наконец смогу выбросить из головы эти незаконные сексуальные мысли Джун.

Говоря о Джун, я говорю тебе, чувак: девушка с такой клюшкой в ​​заднице просто клянчит анал.

Давай, чувак, ты действительно собираешься продолжать это делать?

Что, ты думал, что сексуальное существо было удовлетворено? Для начала, это было всего два оргазма. И разве ты не помнишь, как я уговаривал тебя использовать свою сперму в качестве анальной смазки после второй эякуляции? Серьезно, твой член снова стал твердым как камень. Взгляни.

Действительно, Биг-Бен был на полном ходу… сам по себе. Кто-то еще не закончил.

В этот момент в дверь постучали. Саша с улыбкой повернула голову и сказала: «BJ заснул, поэтому я положила его в кроватку. Есть место еще для одной?»

Ким села после того, как полезла в ящик прикроватной тумбочки Адриенны, и, ухмыльнувшись, подняла небольшую прозрачную бутылку. «Абсолютно. Можешь закончить его трифекту».

прим. пер: А, вот где начало этой ебанутой анальной мини-драмы…

Книга 6. Глава 8. Июль. Часть 3.

Говорю очевидное: Саша совсем не похожа на Джун. Я имею в виду, что у них обеих темные волосы, они исключительно умны и обладают двумя Х-хромосомами, но дальше этого сходств мало. Дело в том, что ничто в Саше не напоминало мне мою 21-летненюю, социально неуклюжую девственную коллегу, поэтому, когда сексуальное существо внутри меня взяло верх, мне не пришлось тратить половину своего внимания на борьбу с нежелательными фантазиями.

Ким и я оставили Сашу в постели Адриенны через сорок пять минут, потерявшей сознание, изо рта у неё текла слюна, в то время как моя последняя порция спермы текла из ее растянутого ануса, своего рода подарок для Адриенны, когда она вернулась домой. Мы проверили, в порядке ли BJ, прежде чем вместе быстро принять душ, и направились в гостиную в наших пижамах.

Моя мамочка передала мне бутылку Gatorade объемом 64 унции, а затем села на подушку дивана справа от меня, взяв кружку горячего шоколада обеими руками. Она смотрела, как я отхлебываю почти половину бутылки и глоток ее какао, одновременно глядя на меня оценивающим взглядом. И когда я закончил пить, она довольно небрежно начала: «Так расскажи мне, что происходит с Джун».

Я дважды моргнул и удивленно приподнял бровь. Я весь вечер ничего не говорил про Джун. «Что заставляет тебя думать, что с Джун что-то происходит?»

Ким пожала плечами. «Много мелочей. Для начала, сегодня ты впервые за более чем две недели увидел ее после того неловкого секса, который произошел в спальне Адриенны. Когда ты пришёл домой, ты сказал, что не хочешь говорить о работе, хотя обычно тебе не составляет большого труда рассказать нам о своем дне. Когда я задавала более глубокие вопросы, у меня создалось впечатление, что твоя сдержанность в разговоре о работе не связана с реальной работой, поэтому остаются межличностные проблемы. И есть факт, что ты обычно упоминаешь имя «Джун» от четырех до восьми раз в течение одного часа разговора, но сегодня вечером ты не произнес ее имени ни разу, заставляя предполагать, что ты сознательно пытаешь избегать ее как потенциального объекта беседы».

«Я не избегаю ее сознательно».

Ким приподняла бровь. «Подсознательное избегание ее столь же важно — точнее говоря, раскрывает проблему».

Я покачал головой. «Ты серьезно отслеживаешь, сколько раз я упоминаю чье-то имя за час разговора?»

«Частота имен не является окончательной мерой того, что ты посвящен этому конкретному человеку, но это определенно показательно».

Я махнул руками. «Я даже не хочу пытаться вникать».

Ким пожала плечами и продолжила: «Конечно, было также твоё странное настроение, и просьба заняться со мной сексом сегодня вечером, но…»

«Подожди, мое желание заняться с тобой сексом — это сигнал, что что-то не так?» перебил я. «Разве я не могу без скрытых мотивов проводить время с матерью моего единственного сына?»

«Конечно, можешь, но сегодня вечером этого не было. Не думай, что я не заметила, как твои глаза расфокусировались, когда ты смотрел на меня, и на твоём лице появилось такое забавное выражение, как будто ты смотрел на кого-то другого. Учитывая все происходящее и все аномальное поведение, которое ты демонстрировал, логическим выводом было то, что что-то произошло сегодня с Джун и, вероятно, что-то связанное с сексом. Но я не была уверена на 100 %, пока не увидела твою реакцию прямо сейчас».

«Ммм… хорошо…» пробормотал я, не зная, что с этим делать.

Ким пригубила горячий шоколад, наклонила голову набок и всезнающе ухмыльнулась, повторяя более настойчиво: «Итак… расскажи мне, что происходит с Джун».

Я вздохнул, отпил еще четверть бутылки и глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями. Погрузившись глубже в подушки дивана, я откинул голову назад и смотрел в потолок. И усталым голосом я объяснил: «Джун спросила, не считаю ли я, что Адриенна будет против того, чтобы она занялась со мной сексом».

Ким дважды моргнула, и ее брови приподнялись. Но она кивнула, понимая, когда она ответила: «Ага, это работает. И как ты ответил?»

«Я залил кока-колой весь стол. Она попыталась выдать свой вопрос за чисто гипотетический. Но когда я надавил на неё, она отказалась от вопроса, посоветовала мне забыть, что она когда-либо его задавала, и попросила меня не давить на нее по этому поводу».

Уголки губ Ким приподнялись в улыбке Моны Лизы. «Итак, ты пытался быть послушным хорошим другом и забыть, что она когда-либо спрашивала, но чем сильнее ты пытаешься НЕ думать о сексе с ней, тем больше ты продолжаешь думать о сексе с ней».

Я вздохнул, выпил последний глоток Gatorade и кивнул. «Что-то подобное».

«Хотя она, пожалуй, наименее сексуальное существо, которое ты когда-либо встречал».

«Я знаю. Вот что делает это таким странным».

Ким пожала плечами. «Она женщина и предположительно имеет рабочие части. Ты возбужденный извращенец, готовый трахнуть практически любую женщину с рабочими частями».

Я закатил глаза и посмотрел на нее.

Ким снова улыбнулась мне своей улыбкой Моны Лизы. Но мгновение спустя она скривила лицо и посмотрела на меня серьезно. «Ты знаешь, что тебе нужно делать, верно?»

Я смиренно вздохнул. «Надавить на нее. Найти ее утром первым делом и обсудить это».