Всё еще тяжело дыша, мистер Фукузаки закрыл глаза и поморщился, как будто у него заболел мозг. Я знал это чувство. Но, сделав глубокий вдох, он пошел вперед, обошел меня и встал прямо перед Ким. Подняв руки вверх, он обхватил рукой один конец ошейника и снял его.

Ким позволила ему забрать это у нее.

Адриенна резко вдохнула и закрыла лицо рукой. Я сглотнул, опасаясь, что, несмотря на все мои попытки убедить его, мистер Фукузаки ВСЕ ЕЩЕ не отпускал ее.

Но, после нескольких секунд пристального взгляда на воротник, и особенно пристального взгляда на слова «Личные интересы», он вздохнул и вернул воротник Ким. А затем он наклонился впереди поцеловал в макушку.

«Ты решаешь сама, дочь моя», — тихо сказал он. «Ты сама решаешь, что в твоих интересах». А затем он повернулся и пошел обратно к тому месту, где стоял раньше.

Ким была в шоке. Долгое время она просто тупо пялилась на отца, широко раскрыв глаза и открыв рот. Но еще через несколько секунд она посмотрела на меня, ШИРОКО улыбнулась и надела ошейник.

Только тогда я выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Адриенна тоже вздохнула и позволила своим плечам опуститься от огромного напряжения, которое она испытывала. И она быстро подошла ко мне и обняла меня за талию.

Улыбаясь, я проводил нас обоих вперед, пока мы не оказались прямо перед Ким. Она пропустила конец воротника через последнюю петлю и затянула его на шее. И все еще улыбаясь, Ким обняла меня за шею и сказала: «Я выбираю тебя».

А потом она поцеловала меня.

Примечание к части Конец главы.

Книга 5. Глава 33. Обстоятельства. Часть 1

— ПЯТНИЦА, 12 МАЯ 2006 ГОДА, ФИНАЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ -

«Привет, незнакомец», — поприветствовал меня Берт ударом кулака на нашем обычном перекрестке и зацепил большими пальцами ремни своего рюкзака. «Как ты себя чувствуешь?»

«Было лучше, было хуже», — ответил я, пожав плечами.

«Ты готов к этому?» — спросил он, кивая головой в сторону Чейт Холла и первого из наших последних выпускных экзаменов на получение степени бакалавра. Неделя весенних финалов была организована таким образом, чтобы выпускники начали свои экзамены раньше и закончили их к середине следующей недели, чтобы наши оценки были подсчитаны вовремя, до начала церемонии вручения дипломов в следующую субботу.

Я вздохнул, проследил за его взглядом и пошел в том же направлении. «Готов? Не очень».

«Я так понимаю, ты не успел поучиться за последние пару дней», — прокомментировал Берт, шагая рядом со мной.

«Едва открыл книги».

«И все же на этих экзаменах ты все равно получишь более высокую оценку, чем я». Берт печально покачал головой. «Это справедливо для тебя».

Я фыркнул. «Я в этом сомневаюсь».

«Как бы то ни было. Не то, чтобы это важно, конечно. Важно только то, что мы закончим учебу, верно?»

Я кивнул. «Совершенно верно. Я просто пытаюсь пережить следующие несколько дней».

«Что ж, я уверен, что тебе окажут много помощи, чтобы ты остался в живых. Мне кажется, что существует непропорционально большое количество невероятно красивых женщин, которые заинтересованы в продолжении твоего существования», — лаконично протянул он.

Я закатил глаза.

«И еще у вас есть один не очень привлекательный, но не менее лояльный мужчина, который хочет убедиться, что ты закончишь следующую неделю или около того живым и здоровым», — добавил он с улыбкой. На мою изогнутую бровь он усмехнулся и добавил: «Да, я. Я прикрою твою спину, чувак».

Я ухмыльнулся и покачал головой. «И что вызвало это внезапное признание братской привязанности?»

Берт ухмыльнулся. «Ким звонила мне вчера вечером. Рассказала довольно интересную историю. «Личные интересы»? Правда? Это банально, даже для тебя».

Я пожал плечами. «Это искренне. Я дал ей выбор, не более того».

«Ты дал ей обязательство, и это серьезно».

«Ну, это не обручальное кольцо».

Берт странно посмотрел на меня. «Может, и нет, но это не так уж и далеко».

Я снова пожал плечами. «Она беременна моим ребенком. Обязательство заботиться и о ней, и о моем сыне было наименьшим, что мне следовало сделать. Подарить ей этот ошейник было легким делом».

«Сделать это перед её отцом не было лёгким делом. Для этого нужны были стальные яйца».

Я усмехнулся и криво покачал головой. «Что ж, в то время я был немного взволнован. Но я сделал это не только ради драмы. Это было осознанно, и даже несмотря на то, что мне пришлось сделать это на глазах у ее отца, это все еще было легкой частью».

«А что сложная часть?»

Я сжал челюсть и серьезно посмотрел на Берта. «Реализация. Признание, что моя жизнь — это больше не только моя жизнь. Честно говоря, так никогда и не было. Как ты сказал, есть люди, которые кровно заинтересованы в моем дальнейшем выживании, люди, которые зависят от моей роли в их жизнях. Я долго говорил сам с собой о том, что нужно помнить о последствиях своих действий, но слишком долго меня больше беспокоило то влияние, которое мои действия оказывают на МЕНЯ, а не то, как они влияют на всех остальных. «Что худшего может случиться?» — говорил я себе. Я полагал, что всё, кроме смерти, можно пережить и извлечь опыт. Но даже при том, что мне каким-то образом удалось НЕ быть убитым шесть дней назад, я все равно испортил жизни многим другим людям. Я не могу больше так жить. Я должен тщательней оглядываться на всех остальных, главные из них: Ким и мой сын».

Берт молча кивнул, осознавая все это.

«Между прочим», — начал я, меняя тему. «Не думаю, что я должным образом поблагодарил тебя за то, что вы провели презентацию Capstone без меня».

«Спасибо Саше. Она практически взяла весь твой раздел».

«Я понимаю. Тем не менее, спасибо».

Берт пожал плечами. «Ничего особенного. Я рад, что помог убрать хотя бы одну вещь с дороги».

«Что ж, давай сдадим этот экзамен, и тогда мы уберём две вещи с дороги».

«А потом я буду на полпути», — пробормотал Берт почти про себя.

В этом семестре у Берта было четыре курса, но я слишком хорошо его знал, и что-то в его тоне подсказывало мне, что он говорит не только о том, что они наполовину закончили. «На полпути к чему?»

Берт удивленно моргнул и посмотрел на меня так, словно не понял, что сказал это вслух. Сразу же занервничав, он покраснел и попытался уйти от этого, бормоча: «Ах, ничего, ничего. Давай, мужик, нам пора».

«Нет… что?» Я настаивал, мое любопытство было взбудоражено. Я протянул руку и остановил его.

«Серьезно, у нас экзамен через десять минут, и я не хочу тебя отвлекать. Ничего особенного».

«Это не «ничего», и то, что ты не говоришь мне, отвлечет меня еще больше. Давай, чувак».

Берт вздохнул, огляделся, чтобы убедиться, что вокруг нас никого нет, и подошел немного ближе. «Ты не станешь рассказывать никому».

Я фыркнул. «Если ты собираешься так плохо скрывать свои маленькие комментарии насчет «на полпути», мне не о чем беспокоиться».

«БЕН!»

«Хорошо, хорошо… Я твой лучший друг. Клянусь, я не скажу».

«Даже Саше. Даже Адриенне. Ты уверен, что сможешь это сделать?»

Я ухмыльнулся и покачал головой. «Хорошо, теперь ты слишком много нагнетаешь. Вся эта накрутка, и ты собираешься раскрыть какой-то грязный секрет, который даже не заставит меня моргнуть, не так ли?»

Берт закатил глаза, сунул руку в карман и вытащил черную бархатную коробочку для драгоценностей. Двумя руками он открыл её и показал мне сверкающее бриллиантовое кольцо.

Моя челюсть была на земле, но мне удалось подобрать её обратно, пока я наклонился вперед и глазел «О, мой БОГ. Я, возможно, дал Ким обязательство, но это обручальное кольцо».

Берт кивнул с легкой обнадёженной улыбкой.

«Для Линн?»

«Нет, для Кэди, ты, тупица».

«Я… но… Вы, ребята, вместе только…»

«Почти десять месяцев».

«И ты уже делаешь предложение?»

Он ухмыльнулся. «Что, ты собираешься читать мне лекцию о том, как не торопиться к алтарю?»