По крайней мере так я когда-то думал.

Несмотря на все мои представления о предпочтениях и увлечениях Авроры, я не понимал, что ее растущее желание экстремальных острых ощущений было симптомом более серьезной проблемы. Все мои знания о её особенностях и причудах не дали мне возможности предвидеть, распознать страхи и тревоги, отравляющие ее любовь ко мне. И я не мог предсказать, какой выбор она сделает и что в конечном итоге нас разлучит.

Правда была в том, что я знал ее не так хорошо, как думал, и в некотором смысле именно предательство её личности причинило мне боль больше, чем что-либо еще.

Она не была той, кем я ее считал. Так как, черт возьми, я мог снова ей доверять?

Мое доверие, которое она явно хотела вернуть, вместе с моей дружбой и моим временем. Она не оказывала на меня давления ни по одной из этих трех вещей, не пыталась навязать мне свое присутствие или иным образом пробираться обратно в мою жизнь. Она дала мне место; она дала мне время. В течение почти четырех месяцев с тех пор, как она вернулась в район залива, она просто была терпеливой, оставаясь на переферии моей повседневной жизни, доступной, если бы я когда-либо захотел поговорить, но ничего не предпринимала, чтобы начать такой разговор.

Я не был уверен, что смог бы сделать то же самое на ее месте. «Терпение» было не совсем в моей природе. Возможно, умышленное невежество, как я отложил свои проблемы с Ким на весь семестр, но не «терпение». Аврора знала, чего она хотела, и знала, как меня найти, но она понимала, что я не был готов с ней разговаривать, поэтому она ждала.

И ждала…

И ждала…

Не то, чтобы я сознательно думал о том, чтобы заставить ее ждать, но когда я подумал об этом сейчас, я понял, что она избегала меня целый год. С тех пор, как она вернулась, не прошло и четырех месяцев, а это означало, что я имел полное право мстительно заставить ее подождать еще восемь. Только… Я этого не хотел. По правде говоря, я хотел снова с ней подружиться…

… но я этого не сделал.

На самом деле моя жизнь складывалась прекрасно без нее. Я не заблуждался насчет своего идеального существования. С DJ, Брук, Адриенной, Ким, Сашей, Энди, Бертом и Линн, которые играли важные роли в моей жизни, я не мог припомнить, чтобы когда-либо был счастливее. Я был доволен тем, что продолжал учиться, чтобы получить степень магистра делового администрирования, в то же время наслаждаясь близостью и комфортом района Беркли. Я уже не торопился оседать и жениться ради женитьбы; уникальной любви, которую я разделял с каждой из женщин в моей жизни, было более чем достаточно. И кроме моих нерешенных проблем с Авророй, все хвосты были подбиты.

Эмбер уехала домой к своему Дэвиду, и Кэмерон была в полном порядке, здорова, начиная новую жизнь рядом с ними.

Элис вернулась в округ Ориндж, воссоединившись с Кенди Картер и Катриной Рассел. Адриенна следила за ней, и якобы та была чистой и трезвой с тех пор, как вышла из реабилитационного центра.

Друзья были рядом. Возлюбленные были еще ближе. И даже Три-Дельты все еще посещали меня время от времени для дополнительного разнообразия.

Ким должна была родить через несколько недель, и я уже знал, что мое предстоящее отцовство займет большую часть моего свободного времени. У меня было достаточно на моей тарелке, чтобы заполнить дни и ночи людьми, которые уже были в моей жизни, и правда заключалась в том, что мне не нужны были дальнейшие сложности, связанные с разбором моих чувств к Авроре.

Пока у нас все было хорошо. Она ходила на учёбу, тусовалась со своими друзьями и была хорошей соседкой по комнате для Брук и DJ. То, что наши распорядки дня не особо пересекались, не имело никакого значения. В существующем статус-кво не было ничего плохого…

… за исключением того, что она все еще хотела быть моим другом.

Аврора девять месяцев тренировалась на ранчо в лагере Моррис. Вся суть ее программы заключалась в том, чтобы подготовить ее к работе в разгар летнего сезона, обслуживая гостей. Она взяла на себя обязательства перед ними, Нормой и остальными, но с одной пулей она отказалась от этого обязательства, чтобы посвятить себя МНЕ. И для чего? Я почти не видел её все лето и почти не разговаривал с ней, даже когда она переехала в Беркли. С таким же успехом она могла бы остаться и закончить учебу и вернуться только в начале учебного года.

Но тогда ее часы аскезы могли бы начаться всего три недели назад.

И давайте посмотрим правде в глаза: я хотел, чтобы она вынесла это покаяние.

Почему ты ее наказываешь?

Ты шутишь, что ли? После того, что она со мной сделала?

И? Ты хочешь отомстить, не так ли?

Не заставляй меня казаться мелочным.

За исключением того, что ты МЕЛОЧЕН. Ты знаешь, что всё, что она хочет — это поговорить с тобой, чтобы сократить разрыв, который образовался между вами. Она не хочет доминировать над твоим временем или уводить тебя от DJ. Она просто хочет, чтобы ты перестал ее ненавидеть и вы пошли дальше.

А что, если я не смогу этого сделать? Не смогу перестать ненавидеть ее и двигаться дальше.

Ну, ты сказал, что пошёл дальше, сказал, что простил ее. Неоднократно, кстати.

Да, хорошо, и мы оба знаем, что это не совсем так. Если бы это было так, меня бы не было здесь, глядя на готовый кофейник и две пустые кружки, пока я разговаривал сам с собой.

Никаких аргументов с моей стороны.

Вздох… Она ведь не уйдет?

Нет, она не уйдет. Итак, у тебя есть только два варианта: продолжать игнорировать ее или делать именно то, что твоя любящая девушка хочет, чтобы вы делали.

РАЗГОВАРИВАТЬ.

Точно.

Прекра-а-а-асно.

* * *

«Вот, пожалуйста», — сказал я, протягивая кофейную кружку Аврора. «Извини, если немного остыл».

«Все в порядке», — сочувственно ответила она. «Я подумала, тебе понадобится несколько минут, чтобы собраться».

Глубоко вздохнув, я сел на диван, оставив между нами расстояние в несколько футов, и наклонился вперед, чтобы поставить кружку на журнальный столик. «Мне, видимо, понадобилось несколько месяцев. Мне очень жаль».

«Все в порядке. Я понимаю». Она пожала плечами и сделала глоток. Почти сразу она сморщила нос и посмотрела на кружку.

«Слишком холодный?» — спросил я, морщась.

«Нет. Вообще-то… это довольно слабо».

Я приподнял бровь. «Двое сливок и три сахара. Как всегда».

Аврора покраснела и поставила кружку. «Полагаю, больше нет. Мы выпили МНОГО кофе в лагере, и, думаю, я начала привыкать к тому, что он более темный и менее сладкий».

Я вздохнул и посмотрел на нее с болью. «Я правда тебя больше не знаю».

Аврора какое-то время смотрела на меня, наклоняясь вперед, а затем колеблясь. Но через секунду она поджала губы и сократила расстояние между нами, обняв меня целомудренным, но очень крепким объятием. «Эй, все в порядке».

Только сейчас я понял, что первая слеза упала мне на щеку. Сначала я не обнял ее в ответ, мой разум был в смятении, когда я подумал об этом странном существе в моих руках. Моя лучшая подруга и родственная душа покинула этот дом больше года назад, чтобы «найти себя», но «Мой Рассвет» так и не вернулась домой. Двойник передо мной был кем-то другим, почти незнакомым. Я не узнавал ее. Я не чувствовал её. И несмотря на то, что несколько минут назад я убедил себя, что моя жизнь без нее просто прекрасна, сама идея о том, что «Мой Рассвет» ушла навсегда, была просто душераздирающей.

Одна слеза превратилась в две. Две слезы превратились в четыре. А потом из меня хлынул потоп. Из-за чего-то столь простого, как количество сахара, которое она добавляла в свой кофе, я почувствовал, что снова теряю ее. Она держала меня, обнимала, успокаивая своей теплотой и присутствием, давая понять, что она здесь, чтобы поддержать меня, и все же это была не она. Те же глаза. Та же улыбка. Она даже позволила отрасти своим естественно солнечным светлым волосам. Но Мой Рассвет действительно ушла, и ничто не могло вернуть ее мне.