«Глаз. Он ведь на месте? Просто какое-то воспаление. Максимум. Я не мог вырвать его. Просто не мог»
Короткая причёска ежиком, чёрные волосы и взгляд. Не разглядеть цвет её глаз, но взгляд суровый. Я сглотнул от одной лишь мысли, что окажусь под ним.
Её тела невидно за массивными доспехами, но широко поставленные ноги и руки, властно играющие на талии, многое говорят о её внутреннем стрежне.
– Эндалс, ду рель халать!
Последние перешёптывания затихли, стоило строгому, строже только сталь, голосу прокатиться по залу, который размером с футбольный стадион.
«Что за громкий голос»
Соединив руки у живота таким образом, чтобы получился треугольник, она закрыла глаза. Так же поступили и другие. Даже маленькая девочка, стоящая возле, а у кого нет рук, просто наклонились.
Я последовал их примеру, дёргая щекой. Это успокаивает боль.
«Теперь ещё и секта?»
– Дах ма….
Закончив речь, которую я совсем не понял, она повернулась спиной и лишь тогда я увидел наскальный рисунок. Даже странно как не разглядел, но раньше.
«Червь?»
На скале идеально прямой и ровной, словно холст художника, нарисован отвратительный рисунок червя. Отвратительный не в плане, что это мерзко. Нет. В этом случае я бы похлопал.
Отвратительный в плане исполнения. Детсадовец по локоть в краске и то бы лучше написал.
Ни правильных пропорций, ни объёма, да даже точку схода потеряли, про анатомию и композицию я вообще молчу.
«Руки бы оторвать тому, кто это написал»
Просто кривые овалы, соединённые в один элемент. Лишь смотря на него меня корёжит изнутри. Хочется взять карандаш со стёркой и исправить всё это безобразие.
Бабенция на плацдарме ещё некоторое время разливалась речами, прежде чем толпа зашевелилась. Моя группа тоже. Когда Монобровь направилась в один из отверстий в скале я последовал за ней.
«Ну наконец-то, я думал, что уже не выдержу. Как только попаду обратно в темницу, лягу спать… А я разве отсюда пришёл?»
И вновь ступеньки, ну хорошо, что в этот раз пришлось спускаться, но блядь как же долго. В этот раз каждый лестничный проём показался в разы длиннее.
«А разве мы не возвращаемся?»
Так я подумал, когда мы прошли уже третий проём. В уши проник металлический лязг.
– Мальде рика де мор.
Остановившись в зале, из которого ведут три пещеры, Моно-бровь отдала тому самому парню из угла указания, и он пулей рванул в левый проход.
– Ыт с мих.
Ту она начала показывать пальцем на двух и говорить одно и тоже. Когда очередь дошла до меня, она с особым презрением показал и на девочку.
По её указке толпа из десяти человек разделилась на пять групп.
«Значит я с ней»
Я посмотрел на девочку, и она почему-то виновато улыбнулась. Сердце завыло от этой улыбки, даже сильнее чем от боли.
Вот уже и пуля вернулась, держа в руках вываливающий инвентарь золото-копателя. Тут и помятые вёдра и кирки. Вывалив всё перед группой, он повторил заход. Все молча дождались пока он привёз тачку, заполненную кирками. Тяжёлыми на вид.
– Ачал.
Стоило Моно-брови дважды хлопнуть как все взяли по одной кирки и последовали за ней в передний проход.
Девочка тоже не осталась в стороне. Она даже не смогла поднять кирку. Ей пришлось волочить орудие труда. Понятно почему. Я и сам с трудом смог поднять кирку размером почти с меня.
«Только не говорите, что сейчас я должен махать ей?»
Пройдя через пещеру, я увидел других существ, махающих кирками. Их острые части, успевшие за долгие годы проржаветь, падают на зелёные глыбы раскалывая их на кусочки.
Ноги подкосились от одной мысли, что в таком состоянии придётся заниматься подобным. Я даже сомневаюсь, что смогу нормально поднять эту кирку, а про размахивать вообще молчу.
Нас отвели на пустой участок, который размером в два раза превышает общий метраж моей студии. Повсюду синие кристаллы. Они освещают каждую неровность каждый камешек, каждый изгиб стены.
И видимо это привлекает насекомых, которых в то же мгновение, как они выпячивают коричневые головы из маленьких отверстий в стене, отпугивает шум.
Девочка подошла, словно по привычки в угол и надув щёки, пыжась подняла кирку. Не сказать, что она ударила по цветному камню, нет скорей уронила на него кирку. Откололся маленький кусочек размером с ноготок.
Пару раз моргнув, он потух
А столько счастья в лице, будто бы она раскрошила камень, как это сделали другие за это же время.
Она, быстро передвигая маленькими ножками, бережно принесла эту кроху к тачке, стоящей посередине.
«Я сейчас расплачусь»
И в самом деле усталость уже не так заботит. Про глаз, из-за которого я вижу лишь половину от обычного, успел позабыться на этот промежуток. То, как она, надрывая пупок раздобыла этот камешек и то, как обрадовалась, хотя за это время другие успели сделать чуть ли не в сотню раз больше, чем она, можно восхищаться ещё долго.
Судя по недовольным взглядам Моноброви и остальных, она тащит их вниз.
«Видимо у команды есть определённая норма»
Сжав кирку, я, волоча ноги, подошёл к другому камню возле неё. Замахнулся так, что боль ударила в глаз. Напряг вялые мышцы, напоминающие тряпки. Соприкоснувшись, остриё соскользнула в бок.
«Лучший в худшем исполнении теперь я»
Руки не смогли удержать, и кирка отлетела в сторону. От резкого движения корпуса, боль скакнула в голову, уложив меня на колени.
«Блядство»
Я даже и того маленького камешка не отколол. Осталась лишь царапина. Вернув кирку под презрительные взгляды озлобленных рабочих, повторил, уже ударяя ровно. Вышло. Откололся кусок размером с мизинец.
Ещё раз пять и я уже устал. Голова разболелась, живот скрутило, ноги подкашиваются, про глаз то и дело стреляющий адской болью, не стоит и говорить.
«Бесит»
И этот звук кирок, усталых вздохов, нервные перешёптывания. Всё это только подливает масла в огонь. Да и то, что, я не вижу половину от обычного, играет на нервах.
«Почему они все такие громкие?»
Я вообще не понимаю зачем, продолжаю работать киркой. Для чего? Зачем? Как я тут оказался? Но за свою жизнь я понял истину. Если что-то не понимаешь, повторяй за другими. Избежишь многих проблем.
«Ничего, я ведь проработал год разгружая фуры с грыжей в спине. Подумаешь кирка»
Не могу сказать точно сколько прошло времени. Тут нет солнца, его заменило нечто похожее на керосиновые лампы, а часы обычная колба в дальнем углу возле входа. Она размером с меня и чем-то напоминает песочные часы. Тоже состоит из двух широких частей и тонким проходом посередине, только вместо песка, там непонятная синяя жидкость, стекающая вниз каплями.
И если она отмеряет, когда этот ад закончится, то я готов хоть сейчас проломить себе божку киркой.
«Не прошло и одной десятой части?»
Зубы заскрипели от злости, но сделать ничего не могу. Сбежать слишком опасно, повсюду огромные монстры, да и я не понимаю, где нахожусь. От одной лишь мысли руки покрываются холодным потом.
«Блядское блядство»
Плюнув на всё, продолжил работу.
«Ладно, просто разрушу этот камень, тогда и посмотрю сколько останется»
Я решил использовать принцип разделяй и властвуй. Как я понял, смогу полностью разломить его где-то за одну сотню хороших ударов.
«Один, два….»
Вот так я и взмахивал. Ни одного лишнего движения. Чем больше движений, тем сильнее боль. Лишь взмахи и счёт. Один определённый скрипт, один удар, один вдох, один выдох, один результат в виде камня, размер которого варьируется.
Я не собирал камни, это бы сбило концентрацию, я сосредоточился лишь на звуках кирки.
Все звуки постепенно начали затихать, прямо как тогда, когда я беру в руки карандаш. Чувствую пульсирующую боль в глазу, но она не моя. Сейчас не моя. О ней не нужно думать.
Ноги ноют. Хочу просто присесть.
А руки и голова вся в тумане, но сейчас это только помогает. Можно спрятаться за этим туманом от всего внешнего.