гдѣ воздухъ разбѣгался отъ ихъ крыльныхъ звоновъ
всѣхъ прохлаждая, изъ нихъ держалъ въ рукѣ всякой
факелъ съ огнемъ яра воску, неинакои.
Всѣ восклицали вкупѣ согласно устами:
БРЯКНУЛИ КНЯЖЕСКИМИ на ЛЮБОВЬ РУКАМИ!
БРЯКНУЛИ, ГЕИ! Но болше еще и дивился,
какъ тамъ Аполлонъ съ скрипкой появился,
весь статнѣе Гінніона, также и Батиста,
и всякъ бы его назвалъ тогда Божка иста,
которой смычкомъ весма такъ началъ красно,
такъ же приговаривать и языкомъ ясно:
(когда онъ пѣлъ и игралъ, музыка молчала,
но толко въ удивлени се своемъ внимала.)
БРЯКНУЛИ КНЯЖЕСКИМИ на ЛЮБОВЬ Руками,
юже чтобъ никакои день разторглъ! ни косами
смерть сурова! Брякнули, Геи! въ Княжескомъ чинѣ:
щасливо вѣкъ Вамъ златой встаетъ въ благостынѣ!
О Васъ новобрачніи! О съ надеждой многи
Потомки! О и Чада! О брачни Чертоги!
* * * Зрите всѣ люди нынѣ на отроковицы
Посягающей лице, чистой голубицы:
Палладіискои вся ЕЯ красота есть равна,
власами ни Венера толь чисто приправна,
Таковыми Юнона очесы блистаетъ,
или Діана, когда калчаны скидаетъ,
изъ лѣсовъ на небо та прибыти хотягца,
красится; но сія въ сеи красотѣ есть вяща.
Такая то у насъ есть Княгиня! днесь тыя
*два славныя въ Парижѣ игроки на скрипицѣ.
Божески дары, Князю, зри вся, а благія,
свѣтъ души видя въ Оной, смертну Тую быши
не речеши, и щастьемъ Богамъ СЯ сравниши
не устыдится. Она поступь Твою равно,
и златомъ блещущую одежду всю славно,
и свѣтлыя пламенемъ наичистымъ оки
зрѣти любитъ, ТЯ любя, а мыслми глубоки
въ себѣ изображаетъ: какъ то съ Неи любо,
поступитъ! и какъ то ЕИ вмѣстѣ быть не грубо!
и какъ то славна всюду узрится съ Тобою!
и еще боится, что мысль та невѣтръ ли съ тщетою?
* * * Но небоися, небоися, О Красна Княгиня!
тебя любитъ Юпітеръ, Юнона Богиня:
не бо во снѣ зрится Ты такова днесь радость.
истинна то самая, истинна то сладость.
Любовь Князя вся къ тебѣ будетъ благородна,
со мною, всѣмъ Богамъ ты, о со всѣмъ угодна!
* * * Нынѣ воскликните вси согласно устами;
Брякнули княжескими на любовь руками!
Брякнули, Геи! руками, княгиня прекрасна
съ княземъ такимъ, какова зорница есть ясна,
что въ небѣ равныхъ своихъ весь свѣтъ погашаетъ,
а сама едина тамъ паче всѣхъ блистаетъ.
* * * Тутъ замолчалъ Аполлонъ. Но купиды сами:
Брякнули княжескими на любовь руками!
* * * Какъ все въ удивленіе сіе мя привело!
какъ велико веселье все мнѣ сердце развело!
тотъ часъ я узналъ что строи весь тотъ шолъ отъ брака
Князя, но Александра: ибо то мнѣ всяка
въ ономъ строю о оба извѣстно казала,
что свадба Александры такъ быть надлежала!
* * * Увидѣвъ тогда Меркуръ, что то я догадался,
сталъ ужъ мнѣ тожъ подтверждать; но я разсмѣялся:
Молчи, Меркуріи, пожалуйста молчи,
сказывать то другимъ лѣти, иль поскачи.
Выговоривъ, немогъ я съ радости усидѣть,
чтобъ слѣду ющу пѣсню весело незапѣшь.
ПѢСНЯ НА ОНОИ БЛАГОПОЛУЧНОЙ БРАКЪ.
Flambeau des cieux!
Redoubles ta clarté brillante:
l'Hymen règne enfin dans ces lieux.
Tout nous enchante
dans ce séjour:
Le Dieu des coeurs y tient sa cour.
* * * Heureux Amans!
soyez toujours tendres et constans;
vivez unis cent et cent ans.
vôtre sort coule doucement
sans vous causer aucun tourment!
tout le monde
vous seconde!
tout vous chérit tendrement.
БАЛАДЪ
О томъ, что ЛЮБОВЬ безъ заплаты
не бываетъ отъ женска пола.
