Тем не менее одна мысль мучила его — это мысль о жене и ребенке. Мы уже говорили, что Андре любил свою жену и обожал ребенка, и его пугало то, что братья должны были рассказать о нем Маргарите.

Он представлял себе эту ужасную сцену. Он понимал, какое страшное горе должна была испытать бедняжка: она — жена убийцы, жена человека, который не захотел спасти ее отца от эшафота. И ее ребенок — сын убийцы.

Повторяю, что единственным чистым чувством, которое осталось еще в порочной душе Андре, была любовь к жене и ребенку.

Что произошло за это время? Как объяснили его отсутствие? Он спешил это узнать. По всей вероятности, братья Лебрен поселились со своей сестрой, узнав о его бегстве. Андре хотел во что бы то ни стало попасть к себе домой. Он хотел все узнать, пусть даже подвергая себя опасности; но, разумеется, в его планы не входило дать поймать себя.

Приняв это решение, он отправился в Париж и, добравшись, зашел позавтракать в ресторан "Ла-Турнель". По его расстроенному виду и зверскому аппетиту в ресторане заключили, что он — гость с буржуазной свадьбы, в котором плохой обед и танцы, продолжавшиеся всю ночь, возбудили сильный голод. Позавтракав, он послал за экипажем и приказал везти себя на бульвар Малерб.

Экипаж остановился почти напротив парка Монсо. Андре вышел, заплатил кучеру и прошелся пешком до великолепного дома, в котором окончательно был отстроен только первый этаж. Работы по строительству почему-то были остановлены, привратника в доме не было. Андре вошел в парадную, влез в окно комнаты, предназначенной для привратника, открыл дверь и очутился уже на лестнице, по которой поднялся на первый этаж. Там он взял из шкафа маленький ключ, припрятанный в темном углу, затем вернулся на площадку лестницы, и открыв этим ключом следующую дверь, вошел в прелестную квартирку. Пройдя в спальню, он упал в кресло со словами:

— Вот я и у себя дома!

Но вдруг встал и прибавил:

— Нужно быть поосторожнее, так как за мной могли следить. — Говоря это, он открыл шкаф возле кровати, достал револьвер и осмотрел патроны.

— Тому, кто попытается поднять на меня руку, я раздроблю череп.

Положив револьвер на стол, он начал переодеваться. Менее чем через час он был уже на улице, остановил экипаж, сел в него, сказал кучеру: "В лес!", и развалившись на подушках, закурил сигарету.

Экипаж тронулся и спустя двадцать минут уже проезжал мимо особняка на улице Шальгрен. Спрятавшись за опущенные шторы, Андре посмотрел на окна и был удивлен, увидев на всех углах дома желтые афиши. Тогда он приказал кучеру узнать, что это значит. Экипаж остановился на аллее Императрицы, и кучер пошел узнать, в чем дело.

— Особняк продается со всей обстановкой по случаю смерти, — объяснил он, вернувшись.

— По случаю смерти… — повторил Андре, и на лбу у него выступил холодный пот.

Кучер снова хотел сесть на козлы, как вдруг Андре сказал:

— Вернитесь пожалуйста и узнайте имя умершего человека.

В ожидании ответа несчастный сходил с ума. Неужели Бог наказал его, лишив единственной привязанности, жившей в нем? Неужели его жена или сын умерли? Может быть, Маргарита, не сумев вынести горя, решила лишить себя жизни? Неужели он совершил новое преступление, погубив свою жену? Он с беспокойством ожидал ответа, так как кучер долго не возвращался.

— Кто же умер? — спросил он, когда кучер наконец вернулся.

— Неделю тому назад был убит на дуэли хозяин дома, — ответил кучер.

— Что вы рассказываете?! — с удивлением спросил Андре.

— Я повторяю вам то, что мне сейчас сказали.

— Вы узнали имя умершего человека?

— Да. Это был биржевик, который вел большие дела. Его звали Андре Берри.

— Хорошо, — проговорил Андре, откидываясь в угол экипажа. — Поезжайте.

— Прикажете объехать вокруг озера?

— Нет, поезжайте в кафе "Мадридское".

— Хорошо, — сказал кучер и, сев на козлы, ударил лошадей.

Легко понять изумление негодяя. Что все это могло значить, и каким образом во время его отсутствия смогли объявить о его смерти? Ситуация складывалась странная, и это пугало его. Неизвестность для него была страшнее всего. Поэтому, прежде чем появиться дома, он решил навести справки.

Услышанное им приводило его в ужас. Он сидел, закрыв лицо руками, и когда кучер снова проезжал по улице Шальгрен, он вдруг вышел из задумчивости.

— Это нужно выяснить… Кучер, везите меня на аллею Великой армии.

Несколько минут спустя, расплатившись с кучером, Андре шагал по дороге к заставе Нельи.

Увидев шедшего ему навстречу молодого человека в довольно потертом пальто — одного из тех людей, о которых трудно сказать, чем они занимаются, но зато сразу скажешь, что это парижанин, — Андре подошел к нему.

— Хотите заработать за двадцать минут луидор? — спросил он.

Тот остановился перед Андре и, не выпуская рук из карманов, поинтересовался протяжным голосом:

— А что для этого нужно сделать?

— Совсем немного.

— Конечно, немного. На эти деньги нельзя же заставить меня выстроить целую колонну… Но всегда нужно узнать, в чем дело, прежде чем сказать "да".

Андре оглянулся вокруг и увидел небольшое кафе, в которое ходила окрестная прислуга. Он указал на него своему собеседнику, говоря:

— Угодно ли вам выпить здесь чего-нибудь?

— От этого я никогда не отказываюсь, тем более что у меня сегодня страшная жажда.

Андре вошел в кафе вместе со своим спутником, и тот, попросив вина, сказал:

— Я вас слушаю.

— Я уже сказал вам, что мне нужно от вас совсем немного.

— Всегда говорят так! Во всяком случае, расскажите, а о цене мы договоримся.

— Вы отправитесь на улицу Шальгрен…

— Знаю. Продолжайте.

— Там есть маленький дом, на котором наклеены афиши о продаже по случаю смерти хозяина, Андре Берри. Мне необходимо узнать, как умер этот человек.

— Хорошо. Что еще?

— Это все.

— Все?! — удивился бродяга. — А я ожидал совершенно другого. Это можно сделать за вашу цену. Если вы будете довольны, то, может быть, дадите еще на водку.

— Можете рассчитывать на меня. Вот вопросы, на которые мне нужны точные ответы…

— Говорите, — сказал бродяга, отрывая угол газеты, чтобы записывать под диктовку.

— Первое: каким образом, кем и когда был убит Андре Берри? Где он похоронен? Второе: живут ли еще в доме его жена и сын? Если — нет, то где они?

— Отлично. Я узнаю.

— И еще… Что думают о покойнике?

— Это все?

— Все.

— Через четверть часа я буду здесь. Приготовьте деньги.

Он выпил свой стакан вина и ушел.

Менее чем через двадцать минут он уже вернулся.

— Все исполнено, — доложил он.

— Говорите скорее, — с беспокойством перебил Андре.

— Дела обстоят так. Первое: Андре Берри играл на бирже, вел веселую жизнь, не отказывался от кокоток, что не мешало ему любить жену и ребенка, которые отвечали ему тем же. Следовательно, о нем очень жалеют.

— Дальше.

— По какой причине он дрался — неизвестно. Десять дней тому назад он не вернулся домой ночевать. На другой день его жена сходила с ума от беспокойства, когда вечером пришел брат и сообщил ей, что муж ее накануне убит на дуэли. Так рассказывают. Говорят, однако, что дела его пошли плохо, и он просто сам раздробил себе череп, так как его нашли в морге.

— В морге в Париже?

— Да, в Париже.

— И его похоронили?

— Да. Для того, чтобы еще больше не огорчать вдову, тело перевезли к братьям, и она только ездила прощаться с ним.

— Ездила проститься?

— Да, накануне похорон.

— И видела его? — с удивлением повторил Андре, говоря сам с собой, тогда как бродяга продолжал:

— Его похоронили в семейном склепе. Этот склеп великолепный, как рассказал мне один сосед, бывший на похоронах. Похороны были очень торжественные.

— А-а! — протянул Андре, все больше недоумевая.

— Вечером братья пришли за вдовой и увезли ее вместе с ребенком в путешествие. Дом продается через неделю, а в настоящее время его сторожит старая служанка. Вот и все. Вы довольны?