На другой день великаны отправились на охоту, а вместе с ними и Матара. Охотились они несколько дней. Молодые ради удовольствия прогуливались по своим палатам.

Однажды ханский сын пристал к Уацирохс-Зардирохс:

— Я открою и двенадцатую дверь! — говорил он.

— Нельзя ее открывать, — убеждала она его.

Удерживала она его день, два, а затем он не послушался ее и открыл двенадцатую дверь. А в этой палате находился связанный цепями Кантдзити Налуаюг ⁵¹, и был источник воды. При виде ханского сына великан прикинулся жалким и обратился к нему с такими словами:

— Эй, какой ты молодой, красивый человек! Вот в таком жалком положении я живу столько лет! Руки мои, колени моя, шея моя изнемогли от цепей, онемели. Прошу тебя, полей на меня воды вон из того источника, чтобы раны мои немножко успокоились!

Ханский сын пожалел великана и облил цепи его водой из источника, который находился в той же палате. Цепи со звоном посыпались на пол. Великан вскочил, схватил ханского сына, второпях сунул его за одну из балок чердака, схватил Уацирохс-Зардирохс и бежал с ней.

Великаны и Матара вернулись с охоты и нашли двенадцатую дверь открытой. Они обошли все палаты, но ни зятя своего, ханского сына, ни сестры своей Уацирохс-Зардирохс, ни Кантдзити Налуаюга нигде не оказалось. После долгих поисков они нашли ханского сына еще живого на чердаке, засунутым за одну из балок.

Семь великанов заплакали и сказали:

— Этот великан в течение многих лет сватал нашу сестру Уацирохс-Зардирохс, но мы отказывали ему. Когда же он нам надоел, мы связали его цепями и содержали его в таком положении в двенадцатой палате. А теперь и вас, и нас постигло большое несчастье!

Они плакали и рыдали, не зная, что им предпринять. Тогда Матара сказал им:

— Я оставляю у вас своего племянника аманатом ⁵², а сам немедленно отправляюсь на поиски Уацирохс-Зардирохс. Если в мое отсутствие что-нибудь с ним случится, то я истреблю вас всех.

Матара тотчас же выступил в путь. Он пустил из своего лука стрелу, обратившись к богу с молитвой:

— О бог богов, бог мой! Доведи мою стрелу, как по борозде от плуга, туда, где находится Кантдзити Налуаюг!

Стрела полетела, оставляя за собой борозду. Матара направился по ней и набрел на некоего человека — он отпускал на свободу пойманного зайца, а когда заяц пускался из всех сил наутек, он бросался за ним и ловил его за задние ноги.

Матара застал его за таким занятием и обратился к нему с приветствием:

— Да будет день твой добрым, славный человек! Что это? Чудо, какой ты бегун: ловишь на всем бегу зайца за задние ноги!

— Э! — ответил он. — Я не чудо. Чудо — это сын Даууая Матара, который привез на двенадцати арбах сталь и сделал из нее себе лук и стрелы!

— В таком случае Матара — это я, — сказал тот.

— Тогда ты мне брат, — ответил ему хозяин зайца. — Я пойду вместе с тобой туда, куда направляешься ты, и буду оказывать тебе братскую помощь.

Их стало двое, и они вместе направились дальше. Шли они, шли и набрели на некоего человека: он скручивает деревья друг с другом и играет ими.

— Что ты за чудо, — говорит Матара, — скручиваешь вместе целые деревья и играешь ими!

— Я не чудо, — отвечает тот. — Чудо — сын Даууая Матара, который на двенадцати парах быков привез сталь и сделал из нее себе лук и стрелы.

— В таком случае это я, — сказал ему Матара.

— Тогда и я тебе брат и пойду с тобой туда, куда ты держишь свой путь.

Пошли они дальше втроем и набрели в одном месте еще на некоего человека: он приложил ухо к земле, прислушивается.

— Что ты за диво! — говорит ему Матара. — Ухо свое ты приложил к земле, какие вести она тебе сообщает?

— Не я диво, — ответил тот. — Большее диво, чем я, сын Даууая, Матара, который на двенадцати парах быков привез сталь и сделал из нее себе лук и стрелы. А я прислушиваюсь к муравьям: они рассказывают разные истории, и я их выслушиваю.

— В таком случае я — Матара, — сказал ему тот.

— Если ты Матара, то я тебе брат и отправляюсь с тобой туда, куда ты держишь свой путь.

Их стало четверо. Матара поведал своим новым товарищам, которые назвались его братьями, о своих испытаниях, о том, что он разыскивает похищенную Уацирохс-Зардирохс.

— Если будет нужно, мы пожертвуем ради тебя своей жизнью, — заверили его новые товарищи.

По готовой дороге, по борозде, проведенной стрелой, как плугом, они вчетвером пошли вместе дальше. Сколько тянулась борозда, бог один знает, но в одном месте она оборвалась. Стрела застряла в земле. Они остановились около нее и увидели каменные плиты. Матара приподнял одну из них и обнаружил в глубине комнату, в которой Кантдзити Налуаюг спал, а Уацирохс-Зардирохс сидела у его изголовья и прогоняла от него мух.

Матара заставил своих товарищей опустить его на веревке в эту комнату и сказал:

— Когда пошевелю веревку, поднимите меня обратно!

Товарищи опустили Матара по веревке в эту комнату, и он неожиданно предстал перед Уацирохс-Зардирохс. Она ему говорит:

— Ты погубил и себя, и меня! Зачем ты спустился? Он уничтожит нас обоих! Довольно того, что я погибла, а зачем ты еще губишь себя?

— Брось это, — сказал ей Матара. — Лучше ты узнай, где у него спрятана душа. Притворись плачущей и скажи ему: «Ты уходишь на охоту или целую неделю спишь, а я остаюсь одна, и мне нечем развлечься. Укажи мне, где находится твоя душа, чтобы я могла развлекаться ею в твое отсутствие».

Так научил ее Матара. Когда великан проснулся и увидел, что Уацирохс-Зардирохс печальна, он стал ее расспрашивать, почему она грустит.

— Ты уходишь, а я остаюсь одна, — сказала она ему. — Или же ты целую неделю спишь, а когда просыпаешься, то снова отправляешься на охоту, и я томлюсь от одиночества. Скажи мне, где находится твоя душа, чтобы я в ней находила опору себе.

— Моя душа находится в нашем очаге, — ответил он и ушел на охоту. В его отсутствие она разукрасила очаг и стала ему радоваться.

Три раза он ее так обманул, а на четвертый раз говорит ей:

— Э, глупая! Если бы моя душа находилась в таких местах, то я не дожил бы до сегодняшнего дня. Душа моя находится вот где: в таком-то месте есть болото, а в болоте обитает вепрь. Если ты подойдешь к вепрю на расстояние двух верст, то он издаст свист, и этот свист отнесет тебя на край неба. Люди для него косят сено и складывают стога вокруг болота наподобие стола. Он начинает есть сено из первого сложенного стога. К нему и подойти невозможно, и ружье его не берет. У него на лбу имеются три белые щетинки, и в них никто не попадет. Внутри у него находится заяц, в зайце — ларец, а в ларце — три ласточки, они — моя душа. Ты никак не сможешь до них добраться, не сможешь им радоваться!

Так сказал он ей и опять впал в недельную спячку.

Матара снова спустился по веревке к Уацирохс-Зардирохс и спрашивает ее:

— Ну, какие вести?

Она передала ему все то, что сказал ей великан. Матара предупредил Уацирохс-Зардирохс:

— Может случиться, что он перед своей гибелью закричит, но ты не подходи к нему близко. Он будет просить, чтобы ты к нему подошла, но ты не поддавайся обману!

Он пошевелил веревку, по которой его спустили к Уацирохс-Зардирохс, и товарищи снова подняли его наверх. Он сказал им:

— Живите пока вот в таком-то месте, а я явлюсь к вам через некоторое время.

Он бросился бежать к тому болоту, в котором обитал вепрь, и застал там людей, которые косили для вепря сено и складывали его в стога по берегам болота.

— Как обстоит дело с вашей работой? — спросил их Матара.

Они поведали ему о тяжелых днях работы у вепря.

Матара вместе с ними приступил к устройству стола из стогов, но сделал так, чтобы в столе для него была бойница. Когда стол из стогов сена был сложен, вепрь вылез из болота. Он подходил к столу, свистел и убегал обратно. Наконец, он не стерпел и в ярости напал на стол, сложенный из стогов сена. Матара из бойницы пустил в него стрелу, которая попала ему в лоб между трех белых щетинок и пригвоздила вепря к земле. Матара выскочил из своей засады, набросился на него, вспорол ему брюхо, как обычно вспарывают брюхо дичи, и выхватил оттуда зайца. Вспорол зайца и достал из его брюха ларец. Открыл ларец и в ту же минуту свернул шеи двум ласточкам. Великан вскрикнул только, но встать он уже не мог.