Джастин, конечно же, согласился.

Райан возразил.

Я сказал, что это не обсуждается.

После Райан долгое время отказывался на меня смотреть.

Да пофиг.

Я не буду терпеть его дерьмо.

(Я буду терпеть его дерьмо.)

(Боги, это прозвучало неправильно.)

Не важно. Абсолютно. Мы вернёмся в город, я буду практиковаться с Рэндаллом, Джастин выйдет замуж за Райана, и в конце концов всё снова будет хорошо. Всё будет…

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — сказал Райан, и я закрыл глаза, потому что, конечно же, он пошёл за мной сюда. Конечно же, он не мог оставить всё как есть.

— Правильно думал, — ровно и легко произнёс я.

Я не смотрел на Райана, пока он поднимался через люк. Он закрыл его за собой. Явно хотел секретности, а зачем ещё? То ли чтобы попытаться отговорить меня путешествовать отдельно, то ли чтобы отругать за то, что я ему не рассказал, что такое краеугольный камень. Неважно. Из этого разговора всё равно не выйдет ничего хорошего, и я, чёрт возьми, не собирался доставлять ему такое удовольствие. Я был слаб, когда дело касалось Райана Фоксхарта, и не позволю ему сделать меня ещё слабее.

Поэтому, когда он спросил:

— Мервин, да?

Я густо покраснел и отказался удостоить его ответом.

— Да уж, — пробормотал Райан тихо. — Стоило догадаться. — Он встал у кромки крыши, слева от меня. Я наблюдал за ним краем глаза. Но не отрывал взгляда от звёзд. — Сам виноват.

Я ждал.

— Ты бы никогда мне не рассказал, так ведь?

Я мог бы прикинуться дурачком, но с играми покончено. Дело было не только в нас. Дело было во всём.

— Нет, — ответил я.

Райан кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Из-за Джастина.

— Частично.

— О? А почему ещё?

— Неважно.

— Конечно важно.

— Почему?

— Потому что это важно для меня.

— Почему?

— Боги, — процедил Райан сквозь стиснутые зубы. — Ты меня бесишь.

Я закатил глаза.

— Сэм.

— Что? — Я просто хотел, чтобы он свалил к чертям собачьим.

— Я забочусь о тебе, понятно? Правда. Ты даже не представляешь, насколько сильно и как долго.

— Прекрати, — сказал я, сев и наконец-то взглянув на него. — Остановись. — Я изо всех сил сдерживал голос, чтобы не показать эмоций. Я поднялся. — Ты не можешь так говорить. Не можешь.

— Почему? — спросил он, делая шаг ко мне.

— Райан, — умолял я. Я умолял его заткнуться. Продолжать говорить. Подойти ближе. Уйти.

— Я хотел с тобой поговорить, — сказал он, делая ещё один шаг, и я заставил себя отойти. Хотелось бежать со всех ног, но я не двигался. Словно был парализован, и даже не мог найти чёртову искорку магии, потому что мой грёбанный краеугольный камень стоял прямо передо мной, и я не мог ему навредить. — Уже давно. Я хотел подойти к тебе и сказать своё имя. Что я Райан. Что я Нокс. Что я здесь из-за тебя, стал рыцарем, потому что хотел доказать тебе, что могу. Что я выбрался из трущоб благодаря тебе.

— Ты мне ни хрена не должен! Ты протрахал себе дорогу к рыцарству. Ты сказал, что был шлюхой. Спал с людьми, мужчинами, за деньги, чтобы выбраться из трущоб. Сказал, что хотел выбраться оттуда из-за меня. Если так, то я заставил тебя… заниматься этим. Тем, чем никогда не должен заниматься ни один ребёнок. Я сделал это с тобой. Перестань делать из меня героя, я не такой!

— Ты не можешь винить себя за мой выбор, — прорычал Райан.

Я тут же парировал.

— Тогда ты тоже не можешь винить меня за выбор, который я сделал.

Он вздрогнул, но не отодвинулся. Я мог бы протянуть руку и коснуться Райана, если бы захотел. И я очень хотел. Но не мог.

— Ты должен был мне сказать. Сразу, как только узнал, должен был сказать мне.

— Ты с принцем. Ты выходишь за него замуж.

— Я имею право знать.

Я горько рассмеялся.

— Нет, не имеешь. Ты даже не знал, что такое краеугольный камень до… этого. Краеугольный камень — это всё. И тебя это не касается. Краеугольный камень тебе не нужен.

— Но это связано со мной, — огрызнулся Райан. — Ты не можешь это отрицать. Ты собирался к Рэндаллу, потому что не мог контролировать магию. Я, блять, помогаю тебе контролировать магию. Как, чёрт возьми, ты можешь говорить, что это меня не касается? Что это не то, что мне нужно?

— Это не разовая акция. И ты не единственный. Могут быть и другие. Будут и другие. Потому что ты не можешь быть тем, что мне нужно. Быть тем, кто закрепит мою магию. Будут другие, и я их найду, и они мне помогут, и я покажу им, почему я создан для них. Я покажу, каким великим могу быть, потому что я никогда не буду ничьим запасным вариантом. Никогда не буду запасным вариантом для того, кого люблю.

— Не будет никого другого, — хрипло произнёс он. — Сэм. Ты не можешь. Просто не можешь.

— Почему? Я должен. У меня нет выбора. Без краеугольного камня я буду не лучше Тёмных. Вот только я сильнее их всех вместе взятых. А знаешь, что произойдёт? Знаешь, на что я способен? Райан. Я могу уничтожить всё.

— Нет. Должен быть другой выход. Должен быть. Мы его найдём. Я его найду.

— Другого выхода нет! — выкрикнул я.

— Всегда есть другой выход, — огрызнулся Райан. — Ты не можешь просто сдаться.

— Я должен. Должен от тебя отказаться. Потому что с тобой у меня нет будущего.

— Сэм, — прошептал он, и, боги, я ненавидел то, как он произносит моё имя. Словно я был для него всем. Будто я важен. Будто я всё, чего он когда-либо хотел. — Ты не можешь в это верить. Не можешь. Просто… прошу. Мы можем…

— Тогда пойдём, — предложил я, делая шаг к нему. Бросая вызов. Уже зная ответ. — Давай уйдём прямо сейчас. Оставь всё позади. Нарушь клятву. Нарушь её и пойдём со мной, и мы будем вместе. Нарушь клятву.

— Сэм, — задыхался Райан, потянувшись ко мне в неудачной попытке. — Ты… я не могу. Моё слово — моя честь. Я рыцарь Верании, и это всё, что я есть. Это всё, что у меня есть. Я обещал матери, что стану кем-то. И я стал. Она для меня была всем, и я стал рыцарем ради неё. И всё что я делаю — для неё. Мама бы не хотела… Я не могу просто…

— А что насчёт меня? — прорычал я. — Где, блять, я вписываюсь в твою честь?

Его пальцы дрожали. Райан прижал моё лицо к себе и прошептал Сэм, пожалуйста, я хочу прерывающимся голосом, который я просто не мог вынести. Райан сказал:

— Не уходи, ладно? Я обещаю. Обещаю. Вернись с нами. Со мной. Просто… пойдём со мной. Я эгоист. Настоящий эгоист. Мне всё равно. Прости, но мне всё равно. Я хочу, чтобы ты вернулся со мной и просто был со мной. Ты… хорошо. Я знаю. Знаю. Это отстойно. Ужасно. Но у меня всё получится, слышишь? Я справлюсь. Мы что-нибудь придумаем. Да, есть Джастин. И я отдал ему свою верность. Но мы можем…

— Ты вообще слышишь, что говоришь? — спросил я, пытаясь вырваться из его хватки. — Ты вообще понимаешь, о чём меня просишь?

Райан крепко сжал моё лицо, не больно, но и не нежно.

— Я не знаю, что ещё делать, — произнёс он, голос звучал как никогда жалобно.

— Почему? — спросил я, не отрывая от Райана взгляд. Этот момент словно стал тихим. И значительным. Моя кожа казалось слишком толстой, под ней я разрывался на части. Мне было больно. Ещё до того, как Райан заговорил, я знал, что его слова разрушат всё, но ничего не мог сделать, чтобы это остановить. — Почему ты вообще настаиваешь? Почему беспокоишься? Какого хрена тебе от меня нужно?

И Райан ответил:

— Неужели не понимаешь? Сэм. Сэм. Боги. Это. Вот это между нами. — Он схватил мою руку и прижал к своей груди. Я чувствовал под пальцами его учащённое сердцебиение. — Это. С тех пор как я впервые тебя увидел, ты был со мной. Я не смог бы заставить тебя уйти, даже если бы попытался. Мне жаль, что я дал клятву. Я сделал это, потому что думал, что так будет правильно. И мне жаль, что я не могу её нарушить. Но ты должен поверить, что это всегда был ты. Я обещаю. Обещаю. — Голос Райана дрогнул, у меня аж руки задрожали. — Обещаю, потому что, когда я смотрю на звёзды, нет ничего, чего бы я желал больше, чем тебя.