Тишина.

— Итак, — произнёс я, вспомнив о манерах. — Как ты?

— Хм, — протянул Морган. — Хорошо. И король тоже. И твоя мама. И твой папа. Они стоят рядом со мной. И слышат каждое твоё слово.

— Твою же магию! — выпалил я. — Ладно. Забудьте всё, что я только что сказал. Это был просто… тест. Чтобы проверить… слышно ли меня. Поэтому я бормотал. О всякой ерунде. И, очевидно, вы слышали, так что тест пройден успешно, и я просто пойду…

— Он твой краеугольный камень? — тихо спросила мама, и я так давно не слышал её голоса, что боялся не сдержать эмоции. — Ох, Сэм.

— Всё в порядке, — твёрдо сказал я.

— Всё не в порядке, — запротестовал папа. — Ты не в порядке, и не надо притворяться. Давно ты знаешь?

— Недолго.

— Сэм. — Произнёс он с нажимом.

— На свидании с Тоддом.

— Сэм, — воскликнула мама. — Почему ты ничего не рассказал? Мы бы…

— Я не мог. Ясно? Просто не мог. Он не мой. Никогда не будет моим.

— Ты всё равно должен был сказать, — вмешался папа, и я знал, что он пытается сдержать гнев. Не на меня, на ситуацию в целом. — Мы бы поддержали. Почему ты держал всё в себе?

— Не держал, — встал на мою защиту Морган. — Я знал.

— Как и я, — сказал король. — И простите старику эгоизм. Я был растерян. Джастина только что похитили, и я беспокоился о его благополучии. Я не должен был просить Сэма помочь.

— Вы чертовски правы, не должны были, — огрызнулся отец. — Мне жаль вашего сына, правда жаль. И я очень рад, что Джастин в безопасности. Но мы говорим о моём сыне. Вы не только подвергли Сэма опасности, вы сделали это, зная о его чувствах. Боги, Энтони, если бы вы не были королём, и я бы не уважал вас до чёртиков, мы бы решили всё кулаками. Спойлер: вы бы проиграли.

Дамы и господа, мой папа.

— Пап, — легкомысленно заметил я. — Ты не можешь угрожать королю. К ночи ты будешь какать в ведро.

— Мне всё равно, — ответил он. — Я буду какать в ведро до конца своих дней, если это гарантирует твоему сердцу безопасность.

— О боги!

— Хорошо, — сказал папа. — Прозвучало не так, как я планировал. Но от слов не откажусь.

— Боги.

— Сэм, я хочу, чтобы ты выслушал меня, хорошо? — велел король. — Я собираюсь дать тебе прямой приказ.

Неосознанно я выпрямился. В конце концов, он мой король.

— Да, Ваше Величество.

— Возвращайся домой.

— Конечно. Всё, что прик… подождите. Что?

— Я хочу, чтобы ты вернулся домой. В замок Локс.

— Я не могу, — прошептал я, хоть и вспыхнула искорка желания. Боги, я просто хотел домой. — Я должен пойти к Рэндаллу в Замок Морозный Сад. Мы это уже обсуждали.

— Он может подождать. Думаю, что сейчас тебе больше всего нужна семья, и будь я проклят, если позволю такой мелочи, как магия тебя остановить.

— Магия не мелочь, — запротестовал я. — Всё становится хуже. Я делаю вещи, которые не должны быть подвластны ни одному волшебнику. Морган был прав, отправив меня к Рэндаллу. Он…

— Морган, — перебил король. — Это важно?

— Да, — медленно произнёс Морган. — Думаю, что да.

— И ты согласен, что Сэм должен быть окружен теми, кто любит его больше всего?

— Согласен.

— Вот и отлично. Тогда пусть Рэндалл придёт в замок Локс. Здесь он сможет тебе помочь также, как и в Замке Морозный Сад.

— Не думаю…

— Морган. Рэндалл в любом случае будет здесь, — тихо произнёс король.

— Боги, — пробормотал Морган. — Я даже не…

— Что? — спросил я. — Зачем Рэндаллу приходить в Локс без…

И тут меня осенило.

Свадьба.

Рэндалл должен присутствовать на свадьбе Джастина и Райана. Король не собирался покидать престол ни сейчас, ни в ближайшие годы. Но Райан с такой же лёгкостью может стать принцем-консортом, как и королём-консортом. Это свадьба века, и, естественно, на ней должен присутствовать самый старый и известный волшебник на свете. И, конечно же, этот самый волшебник призван проводить свадебные церемонии. Именно Рэндалл когда-то поженил короля и королеву. И, скорее всего, ещё длинную череду королевских особ и знатных людей.

Просто отлично!

Но мне нужно было собраться. Достаточно глупого нытья. Нужно взять себя в руки, преодолеть страдания и стать тем, кем должен быть. Я смогу.

— Всё в порядке, — произнёс я бодро. — Я вернусь домой. Скорее всего, Джастин и Райан отправятся первыми. А я выдвинусь через пару дней. Просто чтобы вы знали, мы, скорее всего, вернёмся с Кевином. Я почти уверен, что они с Гэри встречаются. Или это Стокгольмский синдром. В любом случае, между ними что-то жуткое и милое и, скорее всего, закончится тем, что я получу психологическую травму.

— Кевин, — повторил Морган. — Ты приведёшь дракона по имени Кевин потому что он влюблён в Гэри. И ты можешь с ним разговаривать.

— О, не только я. Все могут с ним разговаривать. Просто должны стоять рядом со мной, потому что кажется, вся фишка в расстоянии. Хотя, честно говоря, большинство, вероятно, не захотят стоять одновременно рядом со мной и с драконом, потому что Кевин хочет переспать со всеми, у кого есть пульс. И, возможно, с несколькими вещами, у которых его нет.

— Куда вы отправили моего сына? — спросил папа.

— Это не обычное дело, — быстро сказал Морган.

— Вроде как обычное, — заметил я. — Полуобычное.

— Не помогает, — возразил Морган.

— Сэм, — сказала мама. — Не отдавай дракону девственность. Если в будущем захочешь переспать с ним, то останавливать не буду. Просто хочу, чтобы твой первый раз был с кем-то без когтей и чешуи.

— И, конечно же, моя мама знает, что я девственник, — пробормотал я.

— Ну, а как иначе? Материнская интуиция. Я всё знаю. Хотя, я не знала, что Райан твой краеугольный камень, так что, возможно, не всё. Я подвела тебя как мать, — с грустью произнесла она.

— Только однажды, — подбодрил я. — И больше ни разу.

— Ты должен был нам сказать, — добавил папа.

— И чтобы ты сделал?

— Что-то.

— Например?

— Просто… заткнись. Я ударил бы кого-нибудь. И всё ещё могу. Теперь понимаю, почему Тигги хочет крушить всё подряд.

— Он посмотрел на меня, когда это говорил, — заметил король. — Всё нормально. Я заслужил.

— А Тигги и Гэри? — спросила мама. — Они в порядке?

— Да. Не считая того, что Гэри задроконил дракон, а Тигги, возможно, разрушил кулаками город полный кукурузы и безумных фанатиков.

— Иногда, — пробормотал папа, — твои выражения заставляют меня улыбаться. Прям как сейчас. Уже на так сильно хочется кого-нибудь ударить.

— Он улыбается, — сказала мама. Затем, понизив голос, словно думала, что я её не услышу, прошептала: — Может, поговорим о фан-клубе?

— Не думаю, что Сэм хотел об этом рассказать, — прошептал папа в ответ. — Он, наверное, слишком смущён.

— Теперь всё встало на места, да? Сын так на тебя похож.

— Ага. Он ученик волшебника, но тоже жутковатое чувство романтики.

— Сэм, — сказала мама громче. — Это у тебя от отца. Иногда он смотрит, как я сплю.

— Правда, сынок. Мы немного жутковатые. Но мы любим всем своим жутковатым сердцем.

Я простонал.

— Если вы хотели, чтобы я почувствовал себя лучше, то это полный провал.

— Я неделю следил за твоей матерью, прежде чем набрался смелости с ней заговорить. Я прятался в тени и старался громко не дышать.

— Конечно же, — сказала мама с улыбкой в голосе, — я его заметила. Когда твой отец подошёл в первый раз, я подумала, что он собирается меня убить. Поэтому повалила его на задницу и сказала, что выпотрошу, если он попытается что-то сделать.

— Крутотень, — прошептал я благоговейно.

— А потом я подарил твоей маме цветы, — продолжил папа. — Случайно их раздавил, но она не возражала.

— А позже у нас появился ты. Ладно, я пропустила кучу этапов, но мысль ты понял. Не думаю, что хочешь послушать о нашей сексуальной ж…

— Хватит, — выпалил я. — Достаточно.

— Он просто завидует, потому что мы не девственники, — произнёс папа. — От слова совсем. Уже давно лишились всех видов девственности.