Айсе рассказывала с полуулыбкой, словно это не печаль целого мира, а давно забытая история, легенда.
— А ты откуда про это знаешь? — спросил Виго, искоса посматривая на меня — как я отреагирую на этот рассказ. А я, кажется, тоже улыбалась. Так даже лучше, что людьми не управляет магия и инстинкты — только сердце или разум. Хотя, возможно, со мной кто-нибудь и поспорит.
— Так эту сказку всем детям рассказывают, — Айсе звонко рассмеялась, давая понять, что ни слову из этого не верит. — И мораль: за жизнь и любовь одного человека можно отдать магические способности целого мира…ну, или сотни людей… неожиданно для них всех.
— А кто-то от этого пострадал? — спросила я, пытаясь обдумать как следует эту «мораль».
— «Быть Судьбой» стало обозначать всего лишь быть тем, чью любовь ищут всю жизнь и пытаются добиться вопреки всем преградам, — как-то мечтательно сказала Айсе, а потом сникла — вспомнила, что она принца Леонидаса считала своей Судьбой. — Ну а хранители, перестав получать вызовы от предназначенных им подопечных, объединились в орден и стали бороться с Вратами и теми, кто из них выходит.
— И как, успешно?
Как-то неуютно стало от подобного сообщения. Оказывается, в Бранвере есть еще и те, кто с нами борется… И это помимо Клевра.
— Не знаю, через сто лет орден ушел в подполье, а потом про него вообще ничего больше не слышали и не писали. Может, распустили его и все?
Будем надеяться, что в том мире у нас нет скрытых врагов, способных мелкими пакостями соорудить нам огромные неприятности — мало нам их что ли?
Вот и Виго задумался, хмурится, темнеет не только взглядом, но и чешуей. А еще у него зрачки превращаются в тоненькие ниточки и словно пеленой подернуты — будто он вглубь себя смотрит.
Но в этот раз он промолчал, не сказал ничего — не добрался до нужной нити, которая оплетает наши жизни.
Но не долго он безмолвствовал. День, и мы услышали:
— Очень скоро все закрутится, — Виго говорит о будущем редко, но сегодня он заметно взволнован, да это и понятно — сегодня мы заметили над головами в тумане магической дымки тонкий полукруг луны, сияющей бледно-голубым светом. Это означает, что при полной луне пространство между мирами может отделить ту часть, где обосновались мы, и закрыть нас в новом мире…
— Это ты понял, глядя в этот камушек? — недоверчиво спросила я у Виго, потому что сама этот камень настраивала по его же запросу, но понять принцип действия артефакта так и не смогла.
— Это самый мощный усилитель из виденных мной, — с благоговением прошептала Айсе и потянулась к мелкому прозрачному горному хрусталю, который я подстраивала под зрение Виго — он у нас оказался слегка подслеповат. Жардан Кевор заметил, что у Виго явно развита интуиция и эмпатия, раз за столько лет никто не заметил этой особенности дроха.
Так вот, оказалось, что хрусталь мог усиливать магическое зрение, и мы по итогу эксперимента получили вот такое запутанное пророчество.
Только на нем дело не закончилось. Виго отозвал подальше Рара и что-то принялся доказывать, после чего в сторонку отозвали меня, да еще пологом накрыли.
Я почувствовала, как чешуйки встают вертикально от осознания, что я с дрохами-мужчинами, да еще за защитным куполом. Кажется, тот случай с Горианом никогда не выветрится из памяти и будет преследовать меня, сжимая внутренности страхом даже в самых безопасных ситуациях.
— Айсе скоро уйдет от нас в свой мир, — без предисловий встряхнул мои мысли Виго, — еще до основного открытия порталов.
Я кивнула, почувствовав сожаление, потому что оказалось, что девушка стала мне почти подругой, а их у меня и не было никогда среди тех, кто не относится к семье — только сестры и кузины.
— Что ты чувствуешь во Вратах? — Рар смотрел на меня испытующе, его зрачки то сужались в тонкую линию, то эта линия вообще ложилась горизонтально — явный признак сильного волнения.
Хм, а действительно, что?
Прислушиваться к Вратам стало тяжелее с того дня, как мы отдали мини-копию на отвлечение Клевра. Еще было неприятно ощущать внутри обоих Врат изменения, словно инородные тела вплавлялись в хрупкую структуру артефактов. Если б знать, что все во благо…наше благо, только вот Клевр никогда не ассоциировался у нас с тем дрох-куаром, который пойдет навстречу, забудет обиды и распишется на скрижалях Арх-Руа в признании мира между нами.
Мини-врата были полны собранной магии и почти булькали, словно бочка с дорогим вином, которую везут к праздничному столу: едва слышно, едва уловимо, значимо…
И я видела, что внутренний клапан, который пришлось создать, чтобы сбрасывать излишки магии, вот-вот откроет просвет и магия польется, опустошая резервуар-врата. Вот-вот…буквально терции не пройдет.
Прикосновение к мыслям инородного разума вызвало неконтролируемый страх и нервную дрожь, хотя я ни десятины не сомневалась, что это хранители Бранвера. Решили внушить мне уверенность, да только испугали не хуже плойши.
Видение, что вклинилось в мысли неотвратимым тараном, заставило поморщиться, хотя я не уверена, от чего: от боли от соприкосновения с чуждым разумом или от страха, что внушало само видение.
— У нас нет и терции, — хрипло сообщила дяде, а сама нервно сглотнула — нужно стирать или блокировать память Айсе прямо сейчас, а мы так и не нашли способ, как это сделать — все же оказалось, что в Айсе больше человеческого и это мешало нашей магии.
Рар заметался, лихорадочно пытаясь придумать, как оградить девушку от считывания мыслей, только вот вместо открывающегося портала, который должен был забрать Айсе, мы увидели иллюзию, что решили продемонстрировать хранители того мира: широкая поляна, которую обступили со всех сторон мужчины с военной выправкой, а сквозь прозрачную дверь в тот мир вернулись трое, а мое сердце чуть не выскочило из груди, ощутив знакомую и такую родную магию в невысокой худенькой девушке, чья аура просто пылала от наличия в ее крови мощного артефакта — моего Сиалита.
Они оба вернулись в Бранвер: маг, в чьей крови растворился камень, и сам Сиалит, который нужно еще изъять, чтобы он смог открыть портал для нас. В наш Арх-Руа… домой.
Только вот странным было видение: девушка шла, словно в пузыре, немного бледная и размытая в отличие от других магов, что оказались вместе с ней на поляне.
— Что это? — тихо зашептала Айсе, подходя к нам и иллюзии, что бледной дымкой открывала нам картину другого мира.
На нее шикнули почти все, кто смог пробраться сквозь завесу, которую выставил Рар, словно ее вопрос услышат на поляне и спугнет.
Как оказалось, из немагического мира в Бранвер вернулись трое: мужчина, которого я помнила по предыдущему выходу из Врат (хранитель Врат и Сиалита), женщина, в чье сердце вплавился мой камень три луны назад, и девушка, чья аура и кровь были переполнены энергией Сиалита и моим огнем, что искал выход и не находил. А мое сердце раскалывалось от боли, потому что жаждало вернуть хоть каплю тепла своего огня.
Троицу обступили несколько человек, а Айсе принялась тыкать пальцем в некоторых и обозначать:
— Император Артур Третий… Грегор и Лизилоу Горачи… Лорд Бриз…
К последнему мы присматривались особенно внимательно, потому что под иллюзией невысокого добродушного толстячка с ясными голубыми глазами и ласковой радушной улыбкой скрывался наш враг, чью ненавистную ауру не могла скрыть ни одна иллюзия.
— Леонидас, — ахнула Айсе, указывая на невысокого молодого мужчину, чем-то отдаленно напоминающего императора.
— Странная у него аура, — заметила прабабушка, озвучивая общую мысль — аура мужчины выглядел так, словно часть его резерва отсутствовала. Будь он дрохом, я бы с уверенностью сказала, что в его сердце каменеют языки пламени.
— Он отдал свой первый дар, — вновь ахнула Айсе, приложив пальцы к пламенеющим щекам. — Отдал императорскую кровь, чтобы закрыть Врата!
Мы призадумались и, в общем-то, согласились с Айсе — вполне может статься, что принц изменил ритуал, пожелав закрыть Врата, которые открылись не в свое время. Тогда, возможно, Клевр не получил в тот раз желаемого и…
