Вполне возможно, и с двумя проблемы будут.

Тот факт, что число насекомых в моём распоряжении было намного меньше обычного, также делал это столкновение чрезвычайно опасным. Раскрыть мой секрет и заставить врагов задохнуться я тоже не могла.

Плохо было то, что остальные группы оказывались к нам всё ближе и ближе. Я задалась вопросом, не используют ли они какое-то неизвестное мне поисковое заклинание — слишком уж целенаправленно двигались.

Вариантов у нас было не так уж много. Можно было попробовать прятаться дальше, но похоже было, что они как-то чуяли наш запах. Можно было бежать, но так заклинание в спину получить ещё проще. Можно было вступить в бой и умереть.

Ни об одной из этих возможностей размышлять не хотелось.

Наверное, наилучшим вариантом для нас было вернуться ко входу в подземелья Хогвартса. Возможно, Поттер сможет натравить монстра на наших преследователей, что было бы восхитительно иронично. Если повезёт, они поубивают друг друга, и решат таким образом наши проблемы.

Трудность была в том, что до входа в подземелья было десять минут хода. Даже та загадочная штука, что притягивала меня всё это время, и то была ближе.

Закрыв глаза, я потянулась туда своей силой. Мои способности всегда усиливались, когда я чувствовала себя загнанной в угол… И пусть силы у меня были совсем не те, работали они очень похоже. В конце концов, магия была продуктом моего разума, а воспоминания о том, как работали прежние силы, всё ещё были свежи.

Я ощутила их внезапно, в один миг; они были чужеродным присутствием на границе восприятия. Это были насекомые, но размерами они превосходили любых, что мне когда-либо приходилось использовать, исключая разве что Атланта и его родню. Целую секунду я устанавливала над ними контроль — они боролись с моей волей так, как не боролось ни одно насекомое до того.

Получив контроль над их зрением, я обнаружила, что это пауки. Трудно было точно оценить пропорции, но похоже было, что они величиной с крупную собаку, а может и размером с лошадь. Мне отчаянно захотелось узнать, что они такое, но сейчас было не время и не место.

Поттер чихнул у меня над ухом, и вдруг укрывавшие нас ветви разлетелись в стороны, и нас выволокло под прицел чужих палочек.

Один из волшебников присвистнул, и я почувствовала, как другие приближаются.

— Это ж Поттер и его ручная грязнокровка! — сказал первый, туповатый волшебник. Он наставил на меня палочку и ухитрился схватить мою, пока я отвлеклась.

— Нам велели убить грязнокровку, — сказал второй волшебник.

— Как думаешь, Эйвери заплатит, если притащим её к нему? — спросил первый.

По лицу второго расплылась мерзкая улыбочка.

— У него для неё заготовлено что-то оч-чень неприятное. За всё дерьмо, что она сотворила с чистокровными детьми, и поделом ей. Да и Эйвери в последнее время совсем на измене.

Это была основная причина, почему нельзя набирать в команду идиотов. Они не умеют следовать указаниям. Как бы мне лучше поступить, молчать или притвориться испуганной и заплакать? Это может подтолкнуть их к моему убийству.

— Отпустите нас, а не то!.. — закричал позади меня Поттер. Они даже палочку у него отобрать не почесались. Слишком презрительное отношение, за которое они вполне могут поплатиться, если доживут. Я была достаточно близко, чтобы схватить у него палочку и воспользоваться ей. Хотя с учётом направленных нам в лицо палочек, это была бы не самая лучшая идея; по крайней мере, без какого-то отвлекающего манёвра.

Один из них взмахнул палочкой, и Поттер упал на землю, крича. Пытка продлилась совсем недолго, но казалось, прошли часы.

Мои насекомые были бы хорошо видны на белом снегу; так что я спрятала их движение под платьем, распределяя их внутри моей мантии в полной готовности к атаке. Некоторые из них доставали вещи из моей мошны, включая порошок тьмы, петарды и другие вещи, которые мне могли пригодиться.

Нож был чересчур тяжёл для насекомых, так что я оставила его в сумке. Вряд ли я вообще успела бы его применить.

— Гиббон! — проговорил один из мужчин, вышедших из-за деревьев. — Вы их нашли! Это великий день для Тёмного Лорда!

Другой посмотрел на меня и спросил:

— Почему грязнокровка ещё жива?

— Мы решили, что Эйвери захочет провести с ней несколько приятных часов, — ухмыляясь, сказал Гиббон. — Может, хоть пэмээсить перестанет.

— Хмпф, — сказал третий. — Ну что, надо нам валить. Дамблдор в замке поднял тревогу. Наверное, он добавил ещё несколько сигнальных заклинаний, о которых не знал Тёмный Лорд.

— Тёмный Лорд не говорил, что нам нельзя сперва поразвлечься с мальчишкой, — сказал Гиббон. Он вновь поднял палочку.

— Он и обратного не говорил, — сказала я.

— Что?

— Он велел вам привести к нему мальчика целым и невредимым, а вы что устроили? Круциатусом его приложили? Думаете, он обрадуется, когда об этом узнает?

— Что бы ты понимала, сучка?! — спросил он. Он направил на меня палочку, и в следующий миг мир утонул в боли.

Я рассмеялась.

Было больно; по привычной мне шкале было больно на восемь баллов из десяти. И всё же, мне раньше перепадало и двенадцать, и никакая боль, испытанная впоследствии, не шла с тем разом ни в какое сравнение.

Покачнувшись, но устояв на ногах, я заставила себя улыбнуться.

— Чё? — произнёс мужчина, и рука его, держащая палочку, вдруг ослабла.

— Обычно я не даю людям таких шансов, — произнесла я. — Но сегодня побуду доброй. Бегите, и я позволю вам остаться в живых, по крайней мере, сегодня. Если нет — я вас убью. Я убью ваших друзей, ваши семьи. Уничтожу всё, что вы когда-нибудь любили.

— Никуда мы тебя не потащим, — фыркнул мужчина. — Вот ещё, возиться с тобой.

Он решил попробовать меня убить.

— Я предупредила.

Насекомые вложили порошок тьмы в мою ладонь, и я бросила его на землю, одновременно уклоняясь. На том месте, где я только что стояла, пронёсся зелёный всполох, но существа, которых я призвала, уже были на деревьях. Они упали на людей. В кромешной темноте сверкали зелёные вспышки, слышались крики умирающих. Я бросилась вперёд и схватилась за палочку в руках у Пожирателя Смерти.

Его рука сжалась сильнее, но я уже дотянулась до его рта и впихнула туда петарду.

Я почувствовала, как расслабилась его хватка, и мужчина начал падать. Очевидно, Рождественские Петарды оказались не такими уж и безопасными, как должны были.

Секунду спустя всё было кончено. Пауки потащили людей в глубь леса.

Я слышала, как заворочался на земле Поттер, приходя в себя после боли и пытаясь сделать что-нибудь полезное.

К тому времени, как порошок тьмы стал выветриваться, на земле лежал лишь один мужчина. Он был без сознания; от его челюсти ничего не осталось.

— Эпискей, — сказала я. — Эпискей.

Этого не хватило бы, чтобы восстановить его челюсть, но остановить кровь мне удалось.

— Что ты делаешь? — спросил Поттер. — И где остальные?

— Я заметила на деревьях каких-то гигантских пауков, — сказала я. — Выглядело всё так, словно они готовятся напасть, так что я подбросила немного порошка тьмы, чтобы помочь им.

— А это?.. — спросил он.

— Аврорам может быть полезно, если будет кто-то, кого можно допросить, — сказала я. — Надо просто его связать и принести в замок. Скорее всего, они забудут снять с нас баллы, если мы принесём его, отвлекутся.

Он уставился на меня; лицо его было напряжённым и вымотанным.

Я сняла с мужчины мантию и связала ей руки у него за спиной. После смерти Филча я нашла инструкцию для заклинания Левикорпус.

Движение палочкой, и мужчина болтается в воздухе, подвешенный за лодыжку.

— Идём, — сказала я.

У болтающегося у нас за спиной мужчины не хватало половины лица, но я была уверена, что волшебная медицина сможет восстановить его достаточно, чтобы он смог отвечать на вопросы.

Меня не покидало чувство, что сегодняшний инцидент благотворно скажется на моей репутации среди некоторых людей, но, скорее всего, он же передвинет меня сильно вверх по списку Волдеморта. Было здорово оставаться идеей фикс для одного лишь Эйвери, но убийство пятерых Пожирателей Смерти и захват ещё одного — слишком сильный удар по их организации.