Мы двигались в таком темпе примерно десять минут, сохраняя тишину. Левая часть леса была условно на мне. Правая — за Лешим. Именно с правой стороны раздался звон, нарушивший утихнувший после выстрелов лес.

— Ложись! — я среагировал еще до того, как бросил взгляд на источник звука, падая на землю.

Я мельком заметил, как в сантиметрах над головой командира пролетает сосулька. Осколок, кристалл, шут его знает, что. Но рефлексы, вбитые в голову военной академией и долгими годами службы, только что спасли его жизнь. Вот надолго ли?

Сделав перекат в сторону, я застонал от боли в ребрах, но все же поднялся на одно колено и приложил винтовку к плечу. Краем глаза я заметил, как командир медленно, но уверенно ползет по дуге в сторону предполагаемого укрытия мага. Я принялся рассматривать одно из деревьев, из-за которого, как мне показалось, прилетело заклинание. Если маг решил выдать себя, значит сил на побег у него действительно не было.

— Эй, смертничек, — громко крикнул я, не сводя винтовки с широкого ствола дерева, — я пришел договориться!

Несколько секунд маг не реагировал. Я даже подумал, что он вовсе не обессилел, а уже успел добежать до имперской границы. Но затем услышал сиплый голос ровно из-за того дерева, метрах в пятидесяти от нас, за которым я наблюдал:

— Ближе подойди, — сделал паузу чародей, — и договоримся.

Спасибо, не надо. Ближе подходить не намерен. Я бросил взгляд в сторону командира, но его не было видно в кустах и траве. В этот момент у меня перед глазами поплыло, и я почувствовал, как начали дрожать руки: сетка прицела дергалась по сторонам.

— Выходи с поднятыми руками! — крикнул я чародею, сдерживая стоны боли.

— И никто не… — подал голос маг, но был прерван громким пистолетным выстрелом, который раздался в паре метров от него.

— А потом удивляются, почему именно «‎леший»? — пробормотал я, чувствуя, как слабеют руки и «‎Волнорез» падает на землю.

Следом и я свалился на жесткую траву. То ли Морфей, то ли Танатос наконец забрали меня в свои объятия.

Глава 20

Паршиво. Именно так чувствовал себя в следующие четыре дня после нападения на наш конвой. С одной стороны, я все время провел в лазарете, где маги-целители лечили меня. С другой стороны, целый квад просто сгорел заживо. Лишь у Отелло были какие-то шансы выжить. Небольшие, но были.

По крайней мере, мне так сказали. Я тоже мог бы отправиться в мир иной, если бы не Змей. Лишь очнувшись на кровати в палате на следующий день, понял, что Матвей накинул на меня то ли щит, то ли покров, который и не дал большинству попаданий покалечить мою тушку. Комбинезон же остался в неудовлетворительном состоянии, в отличии от его владельца.

Я восстанавливался довольно быстро, учитывая, что во мне не было ни капли маны. Целители в Иностранном корпусе знали свое дело. Правда я бы предпочел не узнавать этого на собственном опыте. Ранения и ожоги заживают, но шрамы останутся. Не только физически. Легко говорить, что на задании можно погибнуть и такова жизнь. Сложнее видеть смерть из первого ряда. Но за билет на тот свет искатели тоже отдали жизни. И тут у меня нет сомнений. И не будет. Если будет нужно, то я снова нажму на курок.

Есть свои, и есть чужие. И это не просто образ врага или пропаганда. Все намного прозаичнее. Выбор был сделан мной в тот момент, как я появился в этом мире, даже если этого не осознавал. Собственная смерть не пугает меня. Но одно дело лежать на больничной койке под иглами и ждать. И совсем другое — пули и заклинания. Смерть тех, кто находится рядом со мной — последнее, что я хочу видеть. Жать на курок удивительно просто, зная, что твой выстрел не только забирает жизнь, но и спасает. Получается, я в какой-то степени тоже целитель.

Дверь в палату неспешно отворилась и внутрь вошел мужчина средних лет в халате. Андрей Краснов, мой врач. Короткие волосы, средний рост, обычная комплекция. Такого человека можно было назвать серым, если бы не уродливый шрам, пересекающий его лицо от левого глаза до верхней губы. Не люблю их. Халаты в смысле, а не шрамы. Думаю, именно так выглядит повреждение от клинка. Скорее всего, по нему когда-то попали воздушным. Огонь оставил бы ожоги. И если бы не способности целителя, то такие повреждения для врача стали бы фатальными. Чудо, что удалось сохранить глаз.

— Так рады меня видеть, Святослав? — поинтересовался Краснов.

— Простите, док, — ответил я, — задумался.

— Ничего, это полезно, — с легкой улыбкой произнес целитель, проведя рукой по шраму. — Как себя чувствуете?

— Неплохо, — честно признался я. — Ничего толком не изменилось с утреннего осмотра. Бок почти не беспокоит. Скорее, надоело лежать в палате в бежевых тонах.

— Ну, это поправимо, — сказал доктор и поднял две руки ладонями ко мне.

Их тут же охватило легкое свечение. Видимо док начал колдовать что-то диагностическое.

— Бежевый успокаивает. Светло-зеленый тоже, — посоветовал врач, опуская руки. — Прогуляйтесь по парку. Завтра утром над вами поколдую.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не за что, — проинформировал меня Краснов. — Вы просили проинформировать, как Тельнов Олег придет в себя. Состояние критическое, и его все еще нельзя навещать, но он в сознании. Ваша коллега, Василиса Лавровна, интересовалась, когда вас можно навестить. Я благоразумно порекомендовал ей дождаться вашей выписки и не тревожить вас по пустякам. Кстати о них, удивительно удачно, что у вас в отряде есть целитель. Василиса Лавровна даже не нуждалась в стационарном лечении.

— Понял, — выдохнул я с облегчением.

Стоп. Как-как зовут отца Василисы? Лавр. Довольно редкое имя. Даже в конце прошлого века детей так уже не называли. Мне казалось, что она из простолюдинов. Из какого же она тогда рода?

— Ещё Ян Казимирович хотел зайти. Я скажу ему, что вы в парке. Мне пора, поправляйтесь, — закончил разговор доктор.

Я лишь кивнул в ответ.

Краснов вышел из палаты, оставив меня киснуть в успокаивающих тонах. Хотя, утром настроение немного улучшилось. Во-первых, Отелло пришел в себя. Во-вторых, прогулки в парке были моей слабостью. Они вносили краски в монотонность рутины. Если бы не обещание пана зайти, то я мог назвать день неплохим. Ох, и достанется же мне от вояки. Я решил не тянуть и, воспользовавшись советом целителя, отправиться на прогулку.

Утро в иностранном корпусе встретило меня стеснительными лучиками солнца, нежным дуновением свежего летнего воздуха. Благо, погода позволяла обходиться без лишней верхней одежды, а дожди были довольно редким явлением. Вот и сегодня в такую погожую пору раненые выползали на медленную степенную прогулку по парку Ухуру.

Интересно, что название парка переводится как «свобода» и совпадает с именем озера на севере Кении на границе с Танганьикой. Военные трактовали формулировку вольно. Часть парка была освобождена и перестроена под нужды Иностранного корпуса. Оставшийся кусочек зеленого теперь представляет из себя несколько небольших прудов, соединенных дорожками и окруженных деревьями.

Я вдохнул свежий утренний воздух и двинулся к ближнему пруду, оставляя медицинский блок за спиной. То тут, то там на лавочках вдоль дорожки сидели солдаты корпуса, которые восстанавливались после ранений. Кажется, их больше чем обычно. Видимо, стычки с искателями не единственная причина боли, как головной, так и физической.

По сторонам слышались тихие голоса военных, так что обрывки разговоров доносились до меня:

— … нет, ни за что бы столько за такую ерунду не заплатил…

— Да брось, по дешевке взял! Ты мне потом спасибо…

— … шулер редкостный, постоянно подмешивает что-то в колоду….

— … кости срослись, через пару недель на ноги встану. Моя мне уже все уши прожужжала. Вань, ну я же не маг, чтобы…

Проблемы, карты, семья. Обычная болтовня людей с большим количеством свободного времени. Пусть и вынужденного.

После попадания в госпиталь я и сам задался одним вопросом. Как же работает целительская магия? Если со стихийной более-менее разобрался и понял, то врачевание для меня оставалось загадкой. Обычный маг, скажем, базовых стихий, может пробудить магию несколькими способами. Во-первых, если у рода имеются техники и место силы, то это возможно сделать с помощью ритуала. Во-вторых, стихия может откликнутся вследствие стрессовых обстоятельств, в которых окажется будущий волшебник. В-третьих, как исключение, у некоторых магов магия пробуждалась сама, словно по будильнику.