– Не выносишь свет? Так ты одна такая, – Чайна состроил полуулыбку. – Да я, по меньшей мере, пятерых знаю, кто испытывает судороги и тошноту в этих местах! Слышал и о людях, которые пытались взорвать церкви, чтобы сделать Верену среднестатистическим российским городом.
– Но есть и те, кто хранит равновесие, игнорируя нас, мучеников зон. Да ладно, какие мы мученики. Мне Верена дала возможность заниматься любимым делом и добиться успеха. У меня есть деньги, жилье, машина и дитя – Центр психологии и релаксации. Так за что ненавидеть этот город? В моих интересах, чтобы все оставалось на своих местах.
Чайна покачал головой:
– Ты спросила, какой сейчас год… Да и зоны колбасит не просто так. Я – мент, Тая, и у меня есть чуйка. Если ты знаешь, кто…
– Да я понятия не имею, кому понадобилось сдвигать границы! И вообще кто на это способен? А насчет того, что я спросила, какой год… Да просто в шоке была.
Чайна залпом выпил остывший кофе.
– Можешь считать меня паникером и перестраховщиком. Но я в ответе за этот город, и неважно, кто посягает на стабильность и безопасность – поутри, ведьмы, псоглавцы, или же наркоман, который ради дозы кинулся с топором на собственного деда. Расшатывание границ – это игры с тонкими материями бытия. И никто не сможет предсказать последствий. Если вспомнишь что– то значимое, позвони.
Таисия и улыбнулась и неожиданно для себя сжала руку Чайне:
– Обещаю. Но лучше ничего не говорить Джезарету. Он и так сегодня настрадался.
6
Чтобы добраться до Центра, не заезжая в светлые зоны, Тае пришлось объехать по периметру почти весь город. Она проскользнула в свой кабинет, стараясь не встречаться с пациентами. Затем переобулась в босоножки на каблуках, застегнула молнию медицинского халата салатового цвета, принятого среди психотерапевтов их клиники. В привычной обстановке Тая сразу же испытала прилив спокойствия.
Девушка прошлась по коридору, заглядывая в каждое помещение. Пахло сахарной пудрой.
Зона релаксации. Здесь клиенты играют в куклы, проговаривая волнующие ситуации. Некоторые предпочитают драку подушками или прыжки на батутах. А еще есть кабинеты массажа – оздоровительного и расслабляющего.
Зона психотерапии. В зале проводят групповые сеансы для людей с зависимостью и частные консультации. Таисия старалась не брать клиентов с серьезными психическими заболеваниями, повторяя, что цель Центра – помощь в преодолении стресса, а не лечение сумасшедших, ведь для этого есть психиатрические больницы.
Профилактика заболевания важнее лечения, и надо помогать тем, кто хочет помощи.
Тая встретила Евгения, которого просила подстраховать. Это был симпатичный молодой врач, которого обожали все пациентки. Классический Айболит с лишним весом и добродушной улыбкой.
Таисия оглянулась: нет ли поблизости клиентов, и ущипнула коллегу за щечку:
– Хватит есть плюшки, мой золотой. Когда пойдем в зал?
– И вам здравствуйте, доктор Таисия, – Евгений легонько приобнял ее за талию. – Если я похудею и накачаюсь, то перестану вызывать доверие у больных, что скажется на результатах лечения. Чем занималась на выходных? Опять лес чесали? Сегодня в новостях передавали, что ваша группа нашла пропавшую девочку.
– Да, но, к сожалению, пришлось нарушить границу и зайти в вотчину поутри.
Евгений снял очки и с удивлением посмотрел на Таю:
– А вот это уже серьезно. Вас не задержали?
– Повезло… Наверное, поутри сочли нас безобидными с чистыми помыслами.
Женя недоверчиво покачал головой, но не стал возражать, предпочитая сменить тему:
– Ты слышала, что в Верену приезжает группа «Black Kiss»? Знакома с их творчеством?
– Конечно, в мои шестнадцать все подружки сохли по их вокалисту, а друзья красили глаза, подражая бас-гитаристу. Но как же он лажал… Можно сказать, из моих ушей «текла кровь». Мы однажды даже поссорились с Андрюхой, который от него тащился. Представляешь, едва не подрались.
– Дорогуша, ты меня удивляешь, – улыбнулся психотерапевт. – Я всегда думал, что ты была примерной отличницей, а ты ходила на эмо-концерты и дралась с мальчишками.
– Чего я только не вытворяла в жаркое лето две тысячи седьмого года. Хорошо, дружище, пойдем, тряхнем стариной.
Таисия развернулась на каблуках так резко, что длинный хвост с зелеными кончиками взвился в воздухе.
– Меня пациент ждет! А я стою и болтаю.
И действительно, перед дверью кабинета стоял сгорбившийся мужчина лет сорока пяти. «Михаил. Невроз и посттравматическое расстройство» – щелкнуло в голове Таси. Она поздоровалась с больным и открыла дверь, жестом приглашая войти.
Михаил привычно постелил плед и уютно устроился на кушетке.
Тая открыла историю болезни, перебирая страницы. Впрочем, она и так прекрасно помнила этого пациента, ведь о случившемся даже показывали сюжет на телевидении. Михаила около года подряд травила собственная сестра, используя хитрую комбинацию таблеток. Она убедила мужчину, что у того все симптомы онкологии, но что ни в коем случае нельзя обращаться в больницу и обследоваться, ведь врачи-убийцы только и мечтают залечить его до смерти и выкачать деньги.
Михаил, не имевший собственной семьи, считал сестру лучшим другом. Тем более что начиналось все безобидно. «Ты выглядишь бледным, братиш, не хочешь поехать на море?», «А что это за странная родинка? Ты загорал на солнце?», «Мишаня, у меня плохие предчувствия. Подруга посоветовало таблетки для укрепления иммунитета и профилактики онкологии. Выпей, это всего лишь витаминки, и от них не будет вреда».
Со временем таблеток становилось все больше и принимать их надо было горстями. А однажды сестра настояла, чтоб Михаил уволился с работы, где занимал неплохую должность. «Тебе надо думать о своем здоровье, братик».
Так бы и кончилось отравлением и летальным исходом, но на счастье Михаила его навестила коллега, которая всегда ему симпатизировала. Женщина пришла в ужас и сообщила в полицию. Впрочем, Михаил отказался подавать заявление. Он переписал на сестру одну из квартир и вычеркнул ее из жизни.
Физическое здоровье мужчины улучшалось с каждым днем, а вот ментальное оставляло желать лучшего. Он почти не спал ночами, а днем наблюдал кошмарные видения – женщину с кровавыми зубами.
Пока терапия не давала результаты, но Таисия не опускала руки:
– Как вы сегодня себя чувствуете? Что у нас с побочными действиями таблеток? Тошнота прошла?
– А ведь вы привлекательная женщина, – вдруг сказал Михаил, повернувшись на бок и взглянув на длинные ноги Таисии.
Та инстинктивно поежилась и одернула халат.
– А какой хорошенькой ты была в семнадцать. Помнишь, как проносила пиво на концерте, засунув полторашку в лифчик? Как мило улыбалась охранникам, чтобы тебя пропустили без билета?
– Вы сейчас о чем, Михаил? – охрипшим голосом спросила Тая. – Какие полторашки и охранники?
Пациент вскочил на ноги и рывком приблизился к Таисии.
– Ты напилась в хлам в тот вечер и ничего не помнишь. Не помнишь мальчишку, который поил тебя водой. И то, что случилось после…
– Да ничего после не случилось, – воскликнула девушка. – Только тошнота и похмелье.
– Если бы ты так не напилась, ты бы их остановила. Они мертвы, а ты сидишь чистенькая и бабки гребешь.
Тая глубоко вздохнула, овладевая собой:
– Михаил, вы в неадекватном состоянии. Предлагаю закончить наш сеанс, если вы не желаете говорить о себе.
– Все равно сдохнешь! Или от рук поутри, или от моих.
Михаил схватил Таю за хвост, наматывая его на кулак. Другой рукой он начал душить девушку. Та захрипела и мгновенно сгребла со стола подставку с карандашами, которыми обычно рисовали дети, приходившие на прием с родителями.
Она не смогла ударить сильно в живот. Но и одного толчка хватило, чтобы Михаил ослабил хватку. Таисия вывернулась и милосердно пнула его каблуком под колено. Милосердно, потому что целила в пах. Затем нажала тревожную кнопку, которую установила в своем кабинете сразу после того, как открыла Центр.