– А что будет потом, когда мы вернемся?
Джезарет обнял девушку так, Тая ощутила исходящий от него мускусный запах.
– Я завяжу со стопом и устроюсь в полицию, чтобы быть рядом с тобой.
– Эмо-кид станет хранителем порядка и защитником мирных граждан, – съязвила Тая.
– Мне уже не семнадцать. Я видел весь мир и понял, что нет места лучше Верены. Я повзрослел, веришь ли?
Таисия покачала головой. Затем разгладила смявшуюся юбку и пересела за руль, чтобы повернуть на Восток. Тая и не предполагала, что взяв красное яблоко из нежных рук, выбрала судьбу. Судьбу Верены, города светлых зон и серебряных куполов.
3
Тая на цыпочках подошла к Джезарету, который мирно пил кофе, и обвила руками его талию.
– Я отвезу тебя на работу, договорились?
– Тебе же в другую сторону, любимая. Опоздаешь.
– У меня нет консультаций с утра. И я хочу побыть с тобой.
Джез взял руки девушки в свои, перебирая ее пальцы:
– Прости меня, родная. Я не хотел на тебя давить.
Таю накрыла теплая волна привязанности.
– Мы вернемся к этому разговору, обещаю. Поговорим вечером.
Впрочем, Таисия знала, что этого не произойдет. Уж она постарается.
Быстро позавтракав, молодые люди отправились на работу. В ожидании лифта Джез притянул Таю к себе, зацеловывая в щеку. Та жмурилась, как кошка на весеннем солнышке. Ей хотелось, чтоб лифт не приезжал подольше.
Любовную идиллию разрушила Эльза, соседка Таисии и лучшая подруга ее бабушки. Семидесятилетняя дама бодро забиралась пешком на шестой этаж, держа в руках палки для занятий скандинавской ходьбой. Тая даже позавидовала ее румянцу и нежному цвету лица.
– Доброе утро, молодые люди! – Эльза улыбнулась и помахала рукой.
– Доброе, – процедила Тая.
– Как ваше здоровье, уважаемая?.. – попытался поддержать светскую беседу Андрей.
– Чудесно, а вот на Тасе лица нет. Вы случайно ребеночка не планируете?
Таисия закатила глаза, сжав кулаки.
– Как только запланируем, сообщим вам самой первой, уважаемая соседка, – спокойно ответил Джезарет. – А вот и лифт. Хорошего дня!
– И вам всего самого лучшего, – хихикнула Эльза. – Что-то аура у вас беспокойная, дорогие соседи. Витаминчики попейте, а лучше в церковь сходите.
– Долбанная ведьма! – воскликнула Тая, едва двери лифта захлопнулись.
– Она тебя провоцирует, а ты ведешься, – пожал плечами Джез. – Не реагируй, и отстанет.
– Это главная сплетница и доносчица. Вот увидишь, уже к вечеру бабушка будет знать, что ты ночевал у меня.
– Да и пусть обсуждают. Тебе же не семнадцать лет. Забудь!
– Ты прав, не семнадцать, – процедила Таисия. – Да и тебе, к счастью, тоже.
К удивлению всех знакомых, непутевый автостопщик Андрей поступил в школу милиции, которую окончил с отличием. Но еще больше шокировало даже не то, что у раздолбая имелось высшее юридическое образование, а то, что вскоре он стал образцовым участковым с самыми высокими показателями в отделе.
При этом Джезарет был так называемым «добрым полицейским». Он терпеливо выслушивал двух повздоривших соседок. Увещевал местных разбушевавшихся алкоголиков, которые избивали своих жен. Вразумлял подростков, куривших наркотические смеси.
Помогал и защищал, насильно творя добро.
За ним закрепилась репутация спасителя женщин от насилия в семье. И тут Джезарет бывал жестким. Он до последнего давил, заставляя пострадавшую написать заявление на агрессора.
И после отслеживал ее судьбу. Курировал тех, кто решил уйти. Помогал вывезти вещи, связывался с родственниками и устраивал в кризисные центры. И, конечно, приводил к Таисии, которая вела бесплатные психологические сеансы для пострадавших от насилия.
Впрочем, часто вместо благодарности Тая и Джез получали в ответ ненависть и обвинения в крахе семьи. Бывало, что женщины бросались на Андрея с кулаками за то, что тот отвозил их мужей в отделение, осыпали проклятьями и писали жалобы.
Но тот был непреклонен и часто добродушно поговаривал: «Ну, кто-то же должен бороться со злом, делать этот мир лучше? На всех людей не хватит светлых зон и серебряных куполов, поэтому даже в Верене есть наркоманы, жулики и алкоголики. И эта грязь общества пострашнее поутри и псоглавцев, забившихся в свои вотчины, ведь не поутри бьют своих жен и могут пырнуть ножом в подворотне, а наши ближние».
Таисия села за руль и включила радио. Заиграл какой-то популярный рэп. Джез поморщился:
– Смени волну, а то у меня сейчас кровь из ушей пойдет.
– А молодежь в восторге, – подколола его девушка. – Разве ты не знал, что рэп сейчас в тренде? Ладно. Выключаю, а то скоро мы въезжаем в светлую зону, и меня опять будет колбасить.
Таисия страдала необычной и даже немного постыдной для жителей Верены болезнью. Светлые зоны и церкви с серебряными куполами воспринимались большинством как местное чудо. Ими гордились. Конечно, жизнь в светлой зоне не была главной целью рядового веренца. Скорее уж достижимой мечтой, показателем успеха. Вот состоявшийся гражданин с высокооплачиваемой работой, он может позволить себе купить квартиру неподалеку от церкви с серебряными куполами. И теперь он каждый день греется в ласковых лучах света, находясь в приподнятом настроении.
Светлые зоны не лечили и не решали проблем. Они лишь дарили радость. Кому-то яркую и немного болезненную. Кому-то – нежную и деликатную. Некоторые не испытывали ничего, кроме легкого покалывания под лопатками.
Таисия же мучилась от головной боли, озноба, а иногда корчилась в судорогах. Это был ее крест, который не с кем разделить, не опасаясь натолкнуться на непонимание и легкое осуждение. «Не выносишь светлые зоны? Бьешься в судорогах? Да ты больная, иди в церковь и покайся».
Лишь один человек мог понять Таисию, потому что он испытывал те же страдания. Ее брат по кличке Ветер, который много лет назад поселился в глухой деревне, спрятавшись от навязчивого наркотического тепла светлых зон. Но Таисия даже не вспоминала его. Она пила обезболивающее, делала дыхательные упражнения и терпела.
Отсутствие светлых зон – вот что было главным, когда Тая выбирала помещение для Центра психологии и релаксации. Однокурсницы были в курсе проблемы и поддержали.
Но вот Джезарет работал в отделении в старой части города, буквально испещренной светлыми зонами.
4
Таисия молча завела машину. Но напряжение не покидало ее. Как обычно в таких случаях девушка сосредоточилась на дороге.
Джезарет сделал несколько рабочих звонков, просмотрел криминальные сводки. Затем закинул в рот жвачку и искоса взглянул на Таисию:
– Что-то ты и правда бледненькая. Может, я сяду за руль?
– Я справляюсь. Не надо делать из меня больную, – проворчала Тая. Но тут же пожалела о своей редкости. – Все нормально со мной. Клянусь. Это всего лишь светлые зоны.
Джез не успокоился:
– Скоро мы выезжаем на Среднепешую. Прошу тебя, прими лекарство.
– Там зона узенькая, проскочим.
Таисия сжала изо всех сил руль. Руки онемели. Запахло бензином.
Девушка попыталась успокоиться. Ну, к чему эта нервозность? Минимум дважды в неделю она проезжает через светлые зоны. Да, к горлу подступает тошнота. Да, болит голова. Да, каждый раз она мечтает навсегда уехать из Верены. Но по сути ничего ужасного не происходит. Как только Тая покидает зону, к ней возвращается хорошее самочувствие.
Вот и церковь с серебряными куполами, построенная в XVI веке, чтобы защититься от древних цивилизаций. Тая рассматривает ее, стараясь запомнить каждую мелочь. Сегодня двенадцатое июля, праздник Петра и Павла, поэтому вокруг храма толпятся люди. Что-то с ними не так? Таисия притормаживает.
– Сосредоточься на дороге, – бросает Андрей. – Что это ты разглядываешь?
– Люди странные. Но я не пойму, в чем дело.
– Люди как люди. С руками и ногами. Я сейчас опоздаю на работу, любимая. Ты забыла, что мы в светлой зоне?