Через час по приказу Ли Чжао процессия снова двинулась в путь. Вскоре Ли Чжун вернулся в карету Ли Сянь.

Ли Сянь посмотрела на него и сказала:

— Чжу-эр еще ребенок. Если есть что-то неподобающее в его обращении, пусть шицзы простит ему это.

Ли Чжун сел рядом с ней. С нежностью посмотрев на нее, он мягко сказал:

— Принцесса слишком строга. Он — Его Высочество наследный принц и мой шурин, как-никак, а я — шицзы, сын чиновника. Как могу я принимать такую мелочь близко к сердцу?

Ли Сянь едва заметно улыбнулась ему и ничего не ответила.

Через три дня они наконец добралась до охотничьих угодий.

Было как раз то время года, когда лепестки цветов, словно снег, кружатся в воздухе. Здесь была разнообразная лакомая дичь, что идеально подходило для охоты.

Принц Ци, принц Чу и принц Юн уже переоделись в охотничью одежду и с почтением ожидали на месте. Как только приблизился императорский экипаж, все трое разом встали. Карета остановилась перед ними, они опустились на колени и поочередно сказали:

— Этот сын приветствует отца-императора!

При поддержке управляющего евнуха Ли Чжао спустился с кареты и махнул рукой в их сторону: 

— Можете встать!

— Благодарим отца-императора.

Ли Чжу с Ли Сянь шли позади Ли Чжао. Увидев наследного принца, они поклонились ему. Тот, в свою очередь, тоже ответил приветствием.

Вдруг раздался голос:

— Матушка, осторожнее! 

Ли Сянь обернулась и увидела, как принц Ли Хуань помогает наложнице Дэ спуститься с кареты. Она слегка улыбнулась и отвернулась.

Далее последовал обмен приветствиями между членами императорской семьи и сыновьями знати.

Так как день уже близился к концу, Ли Чжао приказал всем отдыхать. Охота начнется завтра...

На следующий день стояла сухая и приятная осенняя погода с чистым, безоблачным небом.

Ли Сянь, одетая в роскошное дворцовое платье, и Ли Янь, переодевшаяся в охотничью одежду, стояли позади Ли Чжао и наложницей Дэ на высокой платформе. Внизу восседали на крупных лошадях мужчины, сменившие свои повседневные роскошные одеяния на охотничьи. За спиной у каждого был лук, а колчаны со стрелами висели у седла. Эти люди слегка приподняли головы, ожидая речи Ли Чжао.

— Милостивые господа и юные воины. Основатель нашей Ли завоевал наши родные земли верхом на коне. Хоть сейчас мы и живем во время мира и процветания, навыки верховой езды и стрельбы мы обязаны помнить. Все присутствующие здесь — выдающиеся молодые люди нашей страны, ее опора. Я хочу, чтобы в ближайшие дни все вы проявили свои истинные способности. Победитель будет щедро вознагражден!

Как только Ли Чжао произнес эти слова, все, кто сидел верхом, засветились энтузиазмом, а лошади, словно заразившись воодушевлением хозяев, фыркали и били копытами, горя желанием начать.

— Вперед, сыновья отечества!

Ли Чжао взмахнул широким рукавом. Раздалось ржание коней.

Полные воодушевления, участники охоты поскакали вперед.

Принц Юн, Ли Чуань, искусный в бою и конной стрельбе из лука, ехал впереди всех. Он в одиночку обогнал скопище всадников и скакал во весь опор, наслаждаясь скоростью, при этом не забывая оглядываться на людей позади него. Увидев среди них силуэт принца Чу, он намеренно взревел во весь голос:

— Вперед! Сегодня мы узнаем, кто достоин править Поднебесной!

Он яростно хлестнул лошадь, и та пронзительно заржала и ускорилась. Принц Юн был первым, кто растворился в лесу...

Ли Янь наблюдала за удаляющейся толпой, пока та полностью не скрылась из виду. Она грациозными шагами приблизилась к Ли Чжао и тоном избалованного ребенка сказала:

— Отец-император~ Отец-император~ Эта дочь тоже хочет поохотиться, отпусти эту дочь!

Ли Чжао взглянул на младшую дочку. В его глазах промелькнула любовь. И все-таки он притворился строгим и сказал:

— Глупости. Тебе-то зачем? Оставайся тут и составь компанию своей сестре. Ты благородная дева, зачем тебе шнырять там? Ты даже лук не умеешь натягивать.

— Хе-хе, отец-император, видишь ли, я попросила сяо-Ло соорудить мне вот это, — ответила Ли Янь и вытащила из-за спины искусный арбалет, размер которого не превышал длину плеча.

Ли Чжао взял этот маленький арбалет и выпустил стрелу, которая пролетела около десяти метров и попала в землю.

— Хмм, сносно. Стреляет не очень далеко, но легкий и удобный. Вполне подходит для использования юной девой.

Ли Янь забрала у Ли Чжао арбалет и, гордо вздернув подбородок, продолжила:

— Отец-император, эта дочь отнюдь не собирается заходить в лес, а просто порыскает неподалеку, чтобы поохотиться на диких зайцев и другим зверьем. Отец-император~ позволь доказать, что твоя дочь не уступает мужчинам!

— Хахахахаха, ты...вы только посмотрите на нее, хахахаха. Ну ладно!

— Спасибо, отец-император!

— Ай, но тебе не следует ехать одной, возьми с собой хотя бы несколько человек.

Четверо стражников откликнулись и выступили вперед. Кто-то привел рыжую низкорослую лошадь Ли Янь. Та радостно спустилась с платформы и, принимая помощь столичного чиновника, взобралась на лошадь. Закинув арбалет за спину, она поскакала с четырьмя стражниками в сторону леса...

Ли Сянь, наблюдавшая с платформы, была охвачена беспокойством. Хотя она внедрила в стражу Ли Чжу двух искусных цичжу, но ему было всего девять лет. Он даже едва дотягивался до лошади. Другие принцы начали участвовать в осенней охоте, когда им исполнилось по двенадцать. Она не понимала, что движило отцом-императором, раз он обязал наследного принца принимать участие…

В последнее время Ли Сянь вообще было немного не по себе. Хотя, судя по информации со всех концов страны и добытым сведениям о принцах и знати, была тишь да гладь.

Но с тех пор, как Ли Сянь вернулась во дворец, царила какая-то суматоха. У нее было плохое предчувствие, но даже когда она прилагала все усилия, чтобы докопаться до сути, ничего странного не обнаруживалось…

Оставалось только смириться и ждать.

Несколько дней назад Ли Сянь узнала о "распустившемся на железном дереве цветке" Ли Хуане. Одним своим поступком он не только поменял чужое представление о себе, но и поспособствовал тому, что отец-император назвал наложницу Дэ "знающей толк в воспитании детей". Именно поэтому Ли Чжао взял ее с собой на охоту. 

Ли Сянь могла положиться на добропорядочность и человечность наложницы Дэ, которая была благоразумной и отстраненной от дурного нрава императорского гарема. Но Ли Хуань...

Ли Сянь была в нерешительности. Но с этого момента она не могла не питать подозрений по отношению к Ли Хуаню только из-за высоких моральных качеств его матери.

После того события с Ли Хуанем на придворном собрании Ли Сянь сразу же пустила темные столпы* во дворец наложницы Дэ. Но судя по полученной информации, Ли Хуань не делал ничего из ряда вон выходящего и продолжал вести уединенную жизнь, забившись в свою скорлупу и не контактируя ни с кем, кроме как с принцем Пэем.

* среди цичжу принцессы есть так называемые темные столпы и светлые столпы, о них мы узнаем по ходу сюжета

Но вчера Ли Хуань помог наложнице Дэ спуститься с экипажа, и эту сцену "случайно" увидел отец-император. Во время приветствия трех принцев такое поведение Ли Хуаня бросилось в глаза...

Наложница Дэ была матерью Ли Хуаня, и подобный поступок не должен вызывать пререканий, но...

Рядом с Ли Хуанем не было Ли Пэя, и по мнению Ли Сянь, это наводило на размышления.

Ли Сянь устремила прищуренный взгляд в голубую высь неба, по которому на юг летела стая диких гусей.

Глава 75

Глава 75. Стрелы, выпущенные поочередно | Двое принцев преследуют оленя

Принц Юн всех перегнал и, оказавшись в лесу, замедлил скорость.

Охотничьи угодья императорской семьи были необычным местом. Ходили слухи, что здесь водится довольно много хищных зверей. Даже если Ли Чуань обладал незаурядным мастерством, ему все равно нужно было быть осторожным. Но в то же время он с нетерпением рвался туда. Было бы славно, пристрели он тигра или даже медведя, чтобы преподнести отцу-императору!…