Все устремили взоры в сторону говорившего. Им оказался седовласый принц* Хэнцзян. Он был сыном наложницы и с течением поколений уже утратил свое высшее положение. Однако в юности он твердо отстаивал свою честь и, сражаясь с морскими разбойниками, совершал выдающиеся подвиги, за что был щедро вознагражден предыдущим императором. Он был удостоен дворянского титула, передаваемого по наследству в течение трех поколений.
* как бы комично ни звучало "седовласый принц", вспомним, что 王 (wáng) это титул высшей знати, дословно — "князь, король"
С точки зрения старшинства, Ли Чжао должен был называть его дядей…
Знающие люди моментально все поняли. Из-за того, что принц Юн не желал и дальше "оставаться в тени", он требовал военной власти!
Ничего удивительного в этом не было. К настоящему времени у Ли Чжао было только три совершеннолетних сына. Ли Чжэнь был самым старшим. Когда ему пожаловали земли, он специально выбрал те, что были с холодным климатом, так как, по его словам, там находилась барьерная зона страны. Ли Чжао с большим удовольствием предоставил ему военную власть, и Ли Чжэнь не обманул ожиданий. В течение многих лет он боролся с внешними врагами, ни разу не потерпев поражения. Также, он "взрастил" группу способных военной знати и офицеров, которые заработали ратные заслуги.
Принц Чу, Ли Сюань, с юных лет пользовался особой благосклонностью императора. У него в имении было десять тысяч земель, и Ли Чжао намеревался сделать его мать следующей императрицей. Жаль, что наложница Лян по несчастливой случайности умерла накануне церемонии. Все, чем она была удостоена, это посмертный титул почтенной наложницы Вэнь…
Если бы церемония прошла успешно, положение принца Чу сейчас было бы совершенно иным. Возможно, он бы даже стал равным наследному принцу. Чтобы облегчить боль от потери матери, Ли Чжао даровал ему военную власть. Несмотря на то, что Ли Сюань не был рожден первой наложницей, его власть все же нельзя было недооценивать.
Если взглянуть с другой стороны, положение принца Юна, как совершеннолетнего сына императора, было смущающим…
Из всех братьев у него было меньше всего земель, даже на тысячу меньше, чем у старшей принцессы. На это можно было закрыть глаза, но двое его братьев уже получили военную власть. Его владения не росли, военной власти не было. Как ему не волноваться?
На сегодняшний день большинство военной знати и генералов были в расцвете сил. Земли Ли Чуаня были плодородными, и поблизости не было врагов, у него попросту не было причин просить военной власти! Однако, даже не будучи сильным в дворцовых махинациях, он собрал группу талантливых советников. Они предложили ему следующий план: старшая принцесса Ли Сянь может и любимица императора, но она все еще женщина и не сможет избежать участи выйти замуж и подчиниться своему мужу. Следовательно, от нее не было реальной угрозы. Наследник престола молод и легко поддается запугиванию. Если два других принца захотят избавиться от него, им следует начать с Ли Му и северной границы. Кроме того, после смерти императрицы Ли Цинчэн больше некому заступиться за генерала. Ли Чуаню просто нужно было воспользоваться общей ситуацией и свергнуть Ли Му со своего поста, тогда было бы уместно попросить военную власть на северной границе…
Выслушав предложение советников, Ли Чуань обдумал его и решил перейти к Ли Му. Северная граница может и была холодна и бесплодна, но с армией численностью более сотни тысяч человек. Держать войска означало удерживать власть, а накопление боевых подвигов и отличная репутация помогли бы ему в будущем собрать капитал.
Ли Чуань воспользовался возможностью собрания при дворе, чтобы неявно выступить против Ли Му. Как он полагал, с таким количеством свидетелей отцу-императору не удастся избежать этой темы. Помимо этого, принц Юн намеренно пригласил принца Хэнцзяна. Несмотря на дальнее родство, он все еще был старше отца-императора. С помощью него Ли Чуаню успех был гарантирован.
Принц Юн с дощечкой в руках смиренно стоял между двумя рядами чиновников, ожидая "вердикта " Ли Чжао. Однако он никак не мог ожидать внезапно прозвучавшего из рядов голоса:
— Отец император, этому сыну есть что сказать.
Непоколебимое спокойствие на лице Ли Чжао впервые дрогнуло. Он посмотрел на Ли Хуаня полными удивления глазами и сказал:
— Что хочет сказать Хуань-эр?
Не только Ли Чжао, но и остальные в зале оторопели. Наложница Дэ родила двух сыновей, Хуаня и Пэя. Хуань был затворником, а Пэй был еще молод. Все знали о замкнутости Ли Хуаня. Он не просто избегал крупных мероприятий, но и даже если появлялся по обязательному вызову Его Величества, после трех глотков вина уходил. На частные пиры для императорской семьи он никогда не приезжал. Он уже давно достиг возраста, когда можно было принимать участие в государственных делах, но в девяти случаях из десяти его не было на придворных собраниях. И в те редкие моменты своего присутствия он от начала до конца мероприятия молчал. Каких-либо достижений у него не было. В отличие от своего единокровного младшего брата принца Пэя он отказывался общаться с любыми представителями знати или их сыновьями. Можно было с точностью сказать, что из всех принцев он был своеобразной, но обделенной чувством собственной значимости личностью. Ходила молва о его врожденной немоте. Настолько нелюдимым он был, что это породило такие выводы!
Как тот факт, что этот принц Хуань вдруг заговорил на придворном собрании, словно распускающиеся на железном дереве цветы*, не мог никого удивить?
* распускающиеся на железном дереве цветы — 铁树开花 (tiě shù kāi huā) — обр. в знач.: невиданное дело, совершенно невозможное дело
Ли Хуань не придал значения пристальным взглядам толпы. Он вышел из ряда, держа в руках дощечку из слоновой кости, поклонился Ли Чжао и медленно начал говорить:
— Отец-император, этот сын слышал, что дядя Ли Му охранял много лет северную границу. Также, этот сын вычитал из книг, что на севере земли бесплодны, а гунны в нападениях своих свирепы. Дядя изо всех сил старается. Кроме того, этот сын слышал, что его единственная дочь недавно родила сына. Может, хотя бы ради ребенка оказать ему немного снисхождения?
Как только Ли Хуань закончил говорить, он снова поклонился Ли Чжао и как ни в чем не бывало вернулся на свое место…
Глава 68
Глава 68. Сезон, когда вверх по течению плывет рыба-фугу
Кто из присутствующих в зале не догадался обо всем?
Хоть Ли Хуань и не очень изящно излагал свои мысли, да и построение речи было немного странным, но парой предложений он смог передать всю суть. Во-первых, Ли Му был родственником императорской семьи, а также названым братом предыдущего императора, из-за чего получил императорскую фамилию. Помимо этого, он был родным старшим братом покойной императрицы. Не успели остыть ее останки, как это сборище собиралось по такому пустяковому случаю накинуться на него?
Во-вторых, у Ли Му не было сына. Проще говоря, независимо от того, какой властью он располагал и насколько велико было его влияние, все это некому было передать. У Ли Му была только одна дочь, притом замужняя.
В-третьих, Ли Му недавно стал дедушкой. Его дочь родила сына генералу Пиндуну*, который участвовал в битве против морских захватчиков и не смог приехать на аудиенцию к Его Величеству. Дочь Ли Му и генерал Пиндун были любящими супругами. Можно сказать, что если с внуком Ли Му ничего не случится, он станет молодым генералом для следующего поколения.
* генерал Пиндун — 平东 将军 (píngdōng jiāngjūn) — досл.: генерал, умиротворяющий восток
В-четвертых, что было самым важным: Ли Му только что стал дедушкой, но ни разу не покинул северную границу! Он добросовестно нес пограничную службу, и теперь на придворном совещании обсуждали вопрос о снятии с него полномочий? Если это распространится…
