Но кто бы мог подумать, что небеса так подшутят над ней. Целитель сам себя не исцелит; она заболела, как только доехала до северной границы.
Ее спасла Маньша, царица племени Томань, и, чтобы отплатить за добро, она осталась и прожила рядом с ней три года.
В то время безвестное мелкое племя Маньши располагалось рядом с границей Ли и часто вело сражения.
Пусть отряд Маньши и невелик, но царицу нельзя было недооценивать. У нее были высокие устремления и железная воля, она хорошо командовала солдатами.
За все крупные бои, приводившие к серьезным потерям для Ли, было ответственно племя Маньши.
Ло И призналась мне, что ей нравятся женщины. Мы очень долго разговаривали и договорились, что она будет помогать мне всеми силами, а как только Чжу-эр взойдет на трон, я дам ей шанс.
После этого Ло И привела с собой Маньшу, женщину, похожую на леопарда.
Я заключила с ней союз и преподнесла племени Томань зимнюю провизию армии северной границы в качестве благодарности за поддержку, затем тайно выделила средства на обеспечение племени оружием и лошадьми.
Взамен племя Маньши заручилось в случае необходимости оказывать мне всемерную помощь в получении печати главнокомандующего северной границы. Впридачу к этому, как только она получит провизию, в течение двух лет она не станет причинять вред* северной границе.
* 秋毫无犯 (qiūháowúfàn) — не повредить и былинки, не тронуть и волоска (обр. в знач. не причинять вреда гражданскому населению — о дисциплинированной армии); никому не делать плохого, мухи не обидит
Маньша выполнила свое обещание. Имея достаточно провизии, она больше не совершала атаки на северную границу, а также обновила военное оснащение на средства, которые я предоставила. Продержавшись на провизии всю зиму и набравшись сил и ресурсов, в канун тридцатого года Юаньдина племя Томань во главе с Маньшей стало одним из пяти крупнейших гуннских племен.
Осенью, во время войны с союзом пяти племен, Маньша захотела увидеться со мной.
Она предложила устроить так, чтобы северная граница помогла ей уничтожить остальные четыре племени. Если она получит полную власть над степями, то заключит мирный договор со страной Ли и навсегда прекратит набеги.
Но мне оставалось лишь горько улыбнуться. Печать командира была получена, но я больше не могла контролировать ее.
Ло И была права: огня в бумагу не завернешь. Я уже решила сделать признание".
Глава 155
Глава 155. Невыразимое словами
Тридцать второй год Юаньдина · двадцать третий день седьмого месяца
Двадцатый день рождения старшей принцессы Ли Сянь.
С тех пор, как в бою погиб принц Юн, Ли Чжао нездоровилось. Ли Сянь сознательно не собиралась расточительствовать, поэтому для пира было приготовлено всего несколько столов. Она пригласила наследного принца Ли Чжу, вторую принцессу Ли Янь и принца Ли Пэя — всего трех членов императорской семьи, а также нескольких знатных женщин из столицы.
В главном зале сидели друг напртив друга брат и сестра.
— Цзецзе, здесь двадцать светящихся жемчужин. Если их всех разместить в одной комнате, она будет освещена так же ярко, как днем. Преподношу их на двадцатилетие цзецзе.
На щеках Ли Сянь появились ямочки. Ее глаза лучились теплом, когда она приказала сяо-Цы убрать подарок.
— Чжу-эр очень заботливый.
Ли Чжу долго изучал Ли Сянь:
— Цзецзе, кажется, изрядно похудела. Еда поваров в поместье тебе не по душе? Хочешь, я отстраню императорского повара, который готовит для цзецзе?
Ли Сянь с довольным выражением посмотрела на Ли Чжу:
— Чжу-эр взрослеет, теперь цзецзе можно не беспокоиться.
Ли Чжу смущенно улыбнулся: он не мог не вспомнить те времена, когда они часто ссорились из-за Ли Чжуна. Нынче же, думая об этом, он осознал, что действительно был неучтив. Отец-император недомогал и одновременно управлял страной, и Ли Чжу сильно повзрослел за эти полгода. Он выходил из-под покровительства своей старшей сестры и самостоятельно всходил наверх. Только тогда он по-настоящему понял, как много Ли Сянь отдала ради него.
— Цзецзе, зять все еще не может вернуться? — упомянул он вдруг Линь Фэйсина.
— Он... для северной границы сейчас тревожное время.
Ли Сянь очень хорошо все скрывала и не позволяла Ли Чжу что-либо выяснить. Но сяо-Цы, единственная знавшая подоплеку, сочувственно взглянула на нее.
— Военные обязанности на северной границе — высокая загруженность, зять тяжело трудится.
Северная граница
— Главнокомандующий!
— Приветствуем главнокомандующего!
— Мгм. Как успехи? — Линь Ваньюэ была одета в военное снаряжение, за ней неотступно следовала Юцинь.
— Отвечаю главнокомандующему, строительного камня осталось немного. Весь доступный материал из соседних укрепленных городов был перевезен сюда. Согласно масштабам сооружения, количество строительного камня сейчас составляет только одну десятую от всего необходимого…
Стоявшая на городской стене Янгуаня Линь Ваньюэ напрягла зрение, вглядываясь далеко на восток. Извилистая городская стена простиралась до места, не достижимого ее взглядом.
Но до полноценной крепостной стены она не дотягивала, так как была меньше чжана в высоту.
Они успешно отстояли Янгуань и на время подорвали единство пяти племен, однако Линь Ваньюэ, увидев бесконечные холмы трупов под Янгуанем, почувствовала усталость от войны.
Она начала понимать смысл фразы Ли Му в предсмертном письме: "Война порождает войну, не заходи дальше дозволенного".
Давно ли она была слишком молода и энергична? С военной властью в руках и гибелью Линь Юя непрерывные обиды разожгли ее ненависть к гуннам до предела. Дело дошло до того, что у нее возникла идея полностью истребить их. Со временем все изменилось, и когда она по-настоящему овладела контролем над армией, она, наконец, поняла, насколько импульсивной была тогда.
К счастью, она выправила свое душевное состояние, иначе действительно привела бы людей к массовой гибели. Если бы она добивалась своей первоначальной цели, кто знает, сколько еще солдат полегло бы в бою!
К настоящему времени она испытала на себе вес печати главнокомандующего.
Она начала задаваться вопросами: "До каких пор будет длиться эта война? Сколько еще крови придется пролить за эту протяженную границу?".
И вот, накануне тридцать второго года Юаньдина, Линь Ваньюэ пришла в голову смелая идея.
К северной границе и гуннским территориям примыкали в общей сложности четырнадцать укрепленных городов. Если их всех связать высокими стенами, способными отделить гуннов от народа Ли, удалось бы избежать новых сражений?
К счастью, в Янгуане не было недостатка в мастерах, а с армией в сотни тысяч человек невозможное станет возможным.
Линь Ваньюэ решила воспользоваться сильным снегопадом прошлого года. Она приказала мастерам наметить на снежном покрове линию специальной краской, а затем прибить столбы.
Как только замерзшая почва оттает, можно будет начинать строительные работы.
Планировать было легко, но в процессе исполнения задумки Линь Ваньюэ столкнулась с серьезным препятствием.
На всей северной границе не осталось нужного количество строительного камня!
Близился срок начала осенних битв, но эта жалкая городская стена была возведена всего лишь на чжан в высоту. Некоторые части еще даже не соединили. В обороне от нее не будет никакой пользы; несомненно, стены получат некоторого уровеня повреждения во время боев. После сражений почва снова замерзнет, и тогда будет еще труднее добывать камень.
У них осталось всего несколько месяцев до следующего года. Эту городскую стену нужно достроить, но кто знает, в каком году или месяце это строительство завершится…
Линь Ваньюэ не собиралась сдаваться, даже если это займет остаток ее жизни. Она могла бы всю жизнь провести на северной границе. Если ей удастся закончить этот проект до того, как она закроет глаза, она могла бы упокоиться с миром!
