— Есть!

— Ладно, можете идти и приступать к выполнению обязанностей. Я устал и возвращаюсь в поместье.

— Слушаемся генерала!

Раздав приказания, Линь Вэньюэ сделала несколько обходов по лагерю, затем помчалась на лошади в южное поместье Линь.

— Хозяин, Вы вернулись! — радостно воскликнул Линь Цзыту.

— Мгм. Все было нормально, пока меня не было?

— В поместье все по-старому, хотя несколько дней назад госпожа Юй Сянь сумела разыскать дальнюю родню и попрощалась со мной. Этот ничтожный с учетом того, что госпожа Юй Сянь была спасена хозяином и не подписывала договор о предоставлении себя в собственность, отпустил ее и дал немного денег на дорожные расходы.

— Ты поступил правильно.

— Благодарю хозяина.

— Передай приказ: поместье Линь с сегодняшнего дня не принимает гостей. Скажи, что я заболел.

— Слушаюсь.

Линь Ваньюэ вошла в свою спальню, которая показалась ей тесноватой. Она огляделась и обнаружила, что обстановка осталась такой же, как и раньше, — никаких изменений.

Она легла на кровать и нахмурилась: отчего так неудобно?

Линь Ваньюэ поерзала, внезапно осознав, что она уже на северной границе. Сейчас под ней не просторное ложе в покоях старшей принцессы, а дощатая кровать.

Подумав об этом, Линь Ваньюэ начала улыбаться. Она вздохнула про себя: и вправду, перейти от бережливости к расточительству — легко, нежели от расточительства к экономии. Всего за месяц женитьбы она стала изнеженной.

Линь Ваньюэ вынула из-за пазухи подвеску. Блестящий кусочек яшмы покачивался на красной веревке у нее перед глазами.

Глядя на крошечный иероглиф "Сянь", вырезанный на его поверхности, Линь Ваньюэ мысленно вернулась в столицу. Это было похоже на сон.

Она женилась на женщине! И ее жена — законная старшая дочь Его Величества, самая почитаемая принцесса в стране Ли.

Линь Ваньюэ не могла не вспомнить, как она впервые услышала о помолвке Ли Сянь и Ли Чжуна. Она тогда потеряла все присутствие духа. Это воспоминание было еще слишком свежо в ее памяти, чтобы сердце не отдавало новой болью.

Именно с того момента она поняла, что чувствует к Ли Сянь. В то время, если не считать ее истребленной деревни, это были одни из самых мрачных дней в ее жизни. Как бы она ни старалась походить на мужчину, она все равно оставалась женщиной. А любовь женщины к женщине подрывала основы морали.

И когда Его Величество издал указ объявить всей поднебесной о дате свадьбы Ее Высочества старшей принцессы, ее сердце разрывалось на части. С одной стороны, ее чувства означали отступление от основ морали, а с другой стороны — муку от надвигающейся потери.

Это терзало ее каждый день, но ей не с кем было поговорить.…

Затем погиб А-Юй. О ее тайне узнала Юй Вань, но и та вскоре умерла.

Линь Вэньюэ тяжело вздохнула. Сжав в руке яшмовый кулон, она поднесла кулак к груди.

Она не знала, что с ней происходит в последнее время. Она все время вспоминала о прошлом.

Перед глазами мелькали знакомые образы: ее родители, Фэйсин, Линь Юй, Юй Вань, главнокомандующий…

Наконец, возникла фигура Линь Байшуй, а затем — Ли Сянь.

Веки Линь Ваньюэ потяжелели. Вскоре она провалилась в сон, сжимая в руках подвеску.

Они провели в дороге целых пять дней, от зари до зари. Линь Вэньюэ смертельно устала.

Этой ночью она спала спокойно. Слуги не беспокоили ее, даже когда она пропустила ужин.

В ту ночь на тенистой горе неподалеку от Янгуаня в небо взмыл кречет.

Под покровом ночи он полетел на юг...

Линь Вэньюэ уехала домой очень вовремя. Как только она покинула военный лагерь, в ее шатер заявился Гао Дэи с двумя личными стражниками, но стражник у входа сообщил ему, что дворцовый командир Линь только что уехал в свое поместье…

Гао Дэи пришлось уйти. После, он все обдумал и решил, что все же лучше узнать Линь Фэйсина как можно раньше. Даже если ему не удастся заручиться поддержкой Линь Фэйсина, догадаться о намерениях Его Величества тоже было полезно.

Но он — человек почтенного возраста, занимавший весомую должность, и не опустится до того, чтобы самому прибежать в поместье Линь. Это возвысило бы Линь Фэйсина. Поэтому он передал через двух своих стражников приглашение на разговор в военном лагере.

Когда его стражники прибыли в поместье Линь, изворотливый Линь Цзыту отослал их обратно. Эти двое были фаворитами Гао Дэи с тех пор, как тот получил военную власть. Пусть у них было невысокое военное звание, им было позволено творить бесчинства. Когда простой слуга держал их за порогом, было довольно трудно сохранять невозмутимость.

Но Линь Фэйсин не только имел воинское звание четвертого ранга, но и был фумой старшей принцессы. Двум стражникам оставалось только взвесить ситуацию. Не осмеливаясь дерзить, они в раздражении покинули поместье.

Однако, вернувшись в военный лагерь, они, конечно же, начали жаловаться Гао Дэи. Каменное выражение его лица дрогнуло.

Когда на следующее утро Линь Ваньюэ встала с постели, усталость полностью рассеялась. Приведя себя в порядок, она позавтракала и сразу направилась в свой кабинет.

Три дня спустя. Хлипкий дворик на окраине столицы. Сгорбленный старик, с трудом передвигая ноги, подметал дом. В здании стояло два широких сосуда и стойка из высохшего дерева.

Услышав звук крыльев, старик оперся на метлу. Он с трудом выпрямился и увидел приземлившегося на стойку кречета.

Глава 121

Глава 121. Оставляя чистое имя после себя

С самого дня прибытия на северную границу Линь Ваньюэ с головой ушла в чтение книг и не слышала, что происходило за окном*.

* 两耳不闻窗外事 (liǎng ěr bù wén chuāng wàishì) — не обращать внимание на то, что происходит снаружи

Согласно своему распорядку дня, с наступлением рассвета она завтракала, а следующие два часа тренировалась с копьем. После ванны она снова шла в кабинет, а возвращалась в спальню посреди ночи.

Она отдала приказ не принимать гостей, не ездила в военный лагерь и так и вступала в контакт с Чжан Саньбао и остальными. Так прошло десять дней.

Сегодня Линь Ваньюэ сидела в кабинете, оглядывая две книжные полки. Ее библиотека не шла ни в какое сравнение с той, что в поместье старшей принцессы. Она еще не бывала в кабинете Ли Сянь, но ей предоставили свой в малом дворе — там было в несколько раз больше книг, чем в здесь.

В стране Ли очень трепетно относились к книгам. Некоторые Линь Ваньюэ приобретала сама, а некоторые ей дарили, что обуславливало разнородность жанров.

Сердце Линь Ваньюэ сжалось от воспоминания о кабинете в малом дворе, где было размещено сотни книг, в частности немало уникальных экземпляров и древних бамбуковых свитков. Она и прежде просматривала каталог библиотеки. Ее цепляло каждое название. Ни одну книгу не поместили туда ради простого заполнения пространства…

От этого осознания в ее груди зашевелилось что-то теплое. Приторно сладкое. Болезненное.

Она снова подумала о Ли Сянь. Принцесса, должно быть, лично подбирала книги для этого кабинета.

Линь Вэньюэ и в голову не приходило, что Ли Сянь могла сделать все это специально для нее…

Мысли ее витали где-то далеко, парили над тысячами гор и озер, направляясь прямо к поместью старшей принцессы.

Ли Сянь с идеально прямой спиной сидела в своем кабинете, держа в руке отчет, присланный с северной границы. В нем расписывалось об обстановке в северной армии, включая состояние дел Линь Фэйсина.

Прочитав, что Линь Фэйсин заперся в поместье под предлогом болезни, Ли Сянь приподняла уголки губ.

Ниже был приведен список из нескольких десятков имен. Люди, за которыми Чжан Саньбао и Мэн Нида наблюдали по приказу Линь Фэйсина в последние несколько дней.

Ли Сянь внимательно пробежалась по нему глазами и не обнаружила в перечне никого из своих людей.