В глазах Линь Ваньюэ блеснул решительный огонек.
Но Ли Му нахмурил брови и сказал:
— Не совсем подходящий способ. Во-первых, как мы можем применять подобные варварские методы, противоречащие нашей стране церемоний Ли? Во-вторых, в течение многих лет нашим главным приоритетом является лишь оборона. Если мы вот так опрометчиво уничтожим гуннские припасы, не говоря уже о том, что это опасно в данный момент, и добьемся успеха, это повлечет за собой серьезную контратаку. Если гунны лишатся этих припасов, то пойдут в тотальное наступление на границу. Тогда жертв будет гораздо больше.
Линь Ваньюэ резко поднялась со стула, обошла стол и упала на колени. Спина ее была прямой, как стрела.
— Главнокомандующий, гунны — это дикари, — громко и отчетливо произнесла она. — Они подобны волкам, спящим у северной границы. Но кто позволит волку спать под своей кроватью? Главнокомандующий великодушен, но этот смиренный готов рискнуть и получить всеобще осуждение. Метод одной лишь обороны никогда не возымеет эффекта в борьбе с гуннами! Наша страна пожертвовала бесчисленным количеством офицеров и солдат. Многие полководцы отдали годы своей жизни на защиту северной границы, но гунны по-прежнему безжалостны. Они неоднократно нападали на границу каждый год. Сколько хороших людей полегло от их рук на поле битвы?! И что в итоге? В итоге мы просто приспособились и терпим дальше, но это не принесло и намека на мир. Вопреки всему, они посылают отчаянных, безрассудных гуннов совершать ночные набеги на наш военный лагерь! Раз уж дело приняло подобный оборот, этот смиренный считает, что только убив всех их боевых коней, сожгя все их припасы, уничтожив каждого боеспособного мужчину и заключив каждую женщину под стражу, можно искоренить засилье гуннов! Даже если этот план возымеет успех, и гунны пойдут в ответное наступление, мы продолжим отбивать их атаки из Янгуаня и оборонять город. Там мы используем преимущество местности, чтобы измотать гуннов. У них не останется провианта, они понадеятся на мимолетный момент бравады, но не достигнут никаких результатов. Их атака начнется с промаха, за этим последует отчаяние, а закончится все истощением — это будет лучшим исходом! Наша армия воспользуется их упавшим моральным духом. В мороз мы откроем городские ворота и уничтожим всех вторгшихся гуннов!
Сердце Ли Му дрогнуло. Он с изумлением смотрел на юношу с прямой спиной, стоящего на коленях. Увидев уверенность в его глазах, услышав решимость в голосе, Ли Му удивился: семнадцатилетний паренек и вправду держал в уме столь...столь хитрые маневры!
Воспоминания нахлынули на него подобно приливу. Сцена из далекого прошлого словно пересеклась с настоящим.
Это было три года назад, прямо в этом шатре.
Перед ним на коленях стоял тощий и изможденный подросток, одетый в лохмотья. Как и сегодня, спина его была прямой, а выражение на лице непреклонное. Он спокойно рассказал о своей трагедии, при этом не проронив ни единой слезинки.
И именно потому, что Ли Му не увидел ни слезинки на лице этого четырнадцатилетнего подростка, он решил принять его.
Три года пролетели в мгновение ока.
Подросток превратился в юношу. Он преклонил перед ним колени и твердым, решительным тоном сказал, что хочет убить гуннских коней, сжечь припасы, уничтожить гуннских солдат и взять под стражу гуннских женщин! Он зашел так далеко, что пожелал полного уничтожения гуннов.
Ли Му понимал, что в словах Линь Фэйсина была толика истины: имея дело с дикарями, подобно гуннам, только их уничтожение или нанесение тяжелого ущерба обеспечит мир и процветание. Однако…
Прожив столько лет, Ли Му отдаленно видел будущее…
Все, что касалось вопроса армии, у Ли Му и Линь Фэйсина имело расхождение в политике.
Но Ли Му был уже в преклонном возрасте. Герой на закате жизни.
Особенно после сотни военных ударов он стал чаще задумываться об отставке.
Из тысячи кандидатов он решил сделать преемником именно Линь Фэйсина, кропотливо обучая и "взращивая" его.
Предложи Линь Фэйсин этот план двумя годами ранее, Ли Му все равно не согласился бы.
Но сейчас у Ли Му уже было намерение сделать Линь Фэйсина своим преемником. Кроме того, ему хотелось узнать у Линь Фэйсина, план руководства военными действиями которого в корне отличался от его собственного, какое будущее ожидает северную границу при его методах?
Ли Му рассчитывал продержаться еще три-пять лет. Если план Линь Фэйсина провалится или результат будет плохим, он все равно сможет внести коррективы и направить его. Но если все получится, он сможет взглянуть на истинные способности Линь Фэйсина!
Подумав об этом, Ли Му кивнул.
Глава 80
Глава 80. Ловкий трюк нового уровня
Столица · Дворец Вэймин
Ли Сянь сидела за столом в своем кабинете, сжимая шелковую бумагу.
Контраст с красным дворцовым платьем придавал ее утонченному лицу очарование и нежность — невероятная красота, которую невозможно описать словами.
Но на этом неотразимом лице у переносицы сошлись две, словно листья ивы, брови, образуя морщинку.
Кто стал причиной такого хмурого выражения, от которого сердце кровью обливалось? Ради одной улыбки этой небожительницы многие готовы были пойти на все что угодно!
"Син вошел в шатер на конфиденциальный разговор с Му.
Поначалу ничего нельзя было подслушать, пока Син громко и четко не произнес, что хочет взять с собой людей и проникнуть на территорию гуннов, чтобы убить вражеских солдат и боевых коней и сжечь зимние припасы, тем самым понизив их жизнеспособность. Если план удастся, можно воспользоваться морозом на северной границе, и тогда гунны наверняка понесут бесчисленные потери.
Поначалу Му противился. Горячие споры длились недолго. Син с воодушевлением высказал свою точку зрения: только убив всех боеспособных гуннов и их коней, сожгя все их припасы и заключив женщин и детей под стражу, можно прервать их род!
Му, долго молчавший, наконец дал согласие…
Син вышел из шатра. Пройдя шагов сто, он разразился неудержимым смехом, затем вернулся в лагерь Летящих перьев."
Ли Сянь перечитала отчет несколько раз. Внутри нарастало неопределимое чувство.
Ли Сянь могла понять своего дядю. С точки зрения образованных генералов, Ли Му был самым выдающимся и непревзойденным из всех.
Но военная стратегия, предложенной Линь Фэйсином, подрывала фундаментальные принципы воинской морали! К тому же, такие радикальные методы управления шли вразрез образу мыслей ее дяди!
Ли Сянь никогда бы не подумала, что Ли Му согласится. Но чем это можно было объяснить?
На самом деле все было просто: Ли Му уже вынашивал намерения уйти в отставку и явно подумывал о том, чтобы передать командование северной пограничной армией. В противном случае он, как главнокомандующий, пресек бы чужие попытки изменить основы управления военными действиями.
Судя по всему, распоряжения ее отца-императора, отданные в отношении инцидента с провизией, в самом деле ранили сердце ее дяди…
С той поездки на северную границу, когда Ли Му прямо отказался поддерживать наследного принца Ли Чжу, Ли Сянь решила найти для него замену на северной границе. И этим избранником среди тысяч кандидатур стал Линь Фэйсин.
Во-первых, у Линь Фэйсина был своеобразный характер, который очень нравился Ли Сянь, и недюжинные способности. Когда престол сменит правителя, ее младшему брату понадобится поддержка талантливого генерала, чтобы удержать место на троне.
Во-вторых, Линь Фэйсин был молод, и прошлое у него было непровокационное. Он не зазнавался, поэтому было бы славно, если бы он рос вместе с ее младшим братом, сопровождая того до конца жизни. Благодаря простому происхождению манипулировать им будет легче, чем выходцами из благородных семей.
Но теперь, когда Ли Сянь поняла направление мыслей своего дяди, она отчего-то чувствовала себя расстроенной.
Возможно, виной тому был изъян человеческой природы. Даже если бы она предварительно спланировала каждый свой шаг, печаль утраты так или иначе настигла бы ее.
