Очень надеюсь на твое мастерство, мистер Одум! – облегченно выдохнув про себя, заключил Брэндель.

Да уж, я определенно упустил момент: надо было сразу спросить этого гнома, не понимает ли он случайно и в архитектуре. Повезло же, что

он сам за мной увязался – как без него прикажете строить крепость?! -

И одному, и другому казалось, что им невероятно повезло.

Том 3 Глава 93

Что ж, так тому и быть! Тогда отныне ты новый главный архитектор Фюрбурга. Что-то понадобится – обращайся к молодой леди по имени Амандина, и если хочешь, можешь начать с ремонта пострадавшей городской стены. Помимо Аманлины, есть еще несколько людей, которых тебе нужно знать: главный кузнец, Великий мастер Босли, и два командира наемников, они подчиняются непосредственно мне: Рабан и Корнелиус. Будут вопросы по

их части – обращайся к ним напрямую, а мне пока что дай срок собрать денег и строителей тебе в помощь. Это дело небыстрое, займет порядком времени, но как только пора будет начинать отстраивать город – я с тобой

свяжусь.

На некоторое время задумавшись, Брэндель продолжил:

В особняке есть библиотека, Можешь туда заходить в любое время,

и там наверняка есть книги со времен строительства Фюрбурга, и что-то оттуда может пригодиться в восстановлении стен. Тут все столько раз менялось, что порой не уследить, но центр города совершенно определенно напоминает крепость. Думаю, там найдется много интересного с прошлых поколений знати и архитекторов.

Одум тупо заморгал, внезапно поняв, что парень перед ним – никто иной как новый хозяин Фюрбурга. Несмотря на общее безразличие гнома к тому, кто там управляет человеческим городом, он наконец-то сопоставил все факты и осознал, что едет в одной карете с человеком, возглавившим мятеж.

Ладно, все равно стоим на том, что я – всего лишь гном без малейших знаний о строительстве. В довершение всего, у этого парня деньжат негусто. Получается, придется еще и работать с ограниченными средствами? А если облажаюсь, Да мне же даже рабочих, хоть что-то понимающих в строительстве, пока не дали! -

И что же будет, если он не справится, не сможет построить этому молодцу крепость его мечты, а по пути еще и промотает деньги? Одум представил себе разговор с Брэнделем:

О, господин, уверяю: никто не сможет проникнуть в вашу новую крепость! Просто потому, что там нет ворот! И за одно это она точно прославится на века! -

Да уж, раз парню достало дерзости убить дворянина – от убийства гнома за такой провал он точно и глазом не моргнет. Одум начал подумывать о путях отступления.

Хммм, так, Дела до этого человечьего королевства мне нет никакого, и можно вернуться к Золотым гномам, причем уважаемым заслуженным рудокопом. Наверное, побег можно устроить в любой момент, стоит только как следует подготовиться, К тому же, Золотые гномы с людьми далеко не в прекрасных отношениях, и если не справлюсь со строительством – можно будет повернуть в свою пользу и даже похвастаться, как ловко я обставил людишек, Тогда уж точно признание у Золотых гномов мне гарантировано! -

Брэндель в это время прищурился и мрачнел с каждым словом, словно

читая его мысли, или получив крайне неприятную новость. Старый гном вновь припомнил слова Кодана, что парень превзошел его в бою, и с трудом

сглотнул, медленно покрываясь холодным потом.

На самом деле, Брэндель не обращал внимания ни на перепуганное лицо гнома, ни на него самого как такового.

Именно в этот момент к нему мысленно обратился Сиэль. Дело было срочное: сквайр утверждал, что Скарлетт стало настолько хуже, что она может не пережить эту ночь. Это заставило Брэнделя погрузиться в нелегкие думы и забыть о существовании спутника.

Дальнейшее путешествие продолжалось в неловком молчании: Одум гадал, что его ждет, а Брэндель, полностью его игнорируя, в это время мысленно обратился к Ортлисс, пытаясь разузнать побольше о Крови богов.

Ортлисс? Ты достаточно восстановилась, чтобы поговорить?

Да? – ветерком пронесся шепот у него в голове.

Брэндель от всей души обрадовался ответу Героического духа: ее помощь сейчас была бы как никогда кстати. Современница Великих Святых, жившая в эпоху Хаоса, она помнила все и боролась с силами Тьмы и Хаоса, намного более могущественными противниками, чем у них сейчас. Застала она и Паству Древа, и Кровь богов.

Мне знакомы только два способа излечить ее навсегда: первый – призыв Священных мечей в сочетании с заклинанием Астрального исцеления. Заклинание это почти нарушает законы нашего мира, обращая причину и следствия, но благодаря ему можно будет вернуть Скарлетт в изначальное состояние, до заражения Кровью богов. К сожалению, мне этот путь недоступен: был всего один Святой, который на такое способен: Фарнезайн.

Не думаю, что в эту эпоху среди живущих найдется хоть кто-то настолько сильный, – нахмурившись, пробормотал Брэндель.

Да об этом заклинание не слышали даже геймеры – похоже, доступно только НПС или Боссам.

Второй – подписание договора с Матерью Маршой, и я считаю, что результат может получиться даже лучше, чем от Астрального исцеления.

То есть ей придется лично встретиться с Матерью Маршой? Но она же никому не являлась уже несколько веков,

Понимаю, но вовсе не обязательно встречаться непосредственно с Матерью Маршой: есть артефакты, которые позволяют предстать перед ней опосредованно и подписать договор.

Никогда о таком не слышал, да и… похоже, такие вещи быстро не достать,

Тогда мне очень жаль, мальчик мой, но пока больше ничего не могу предложить. Может быть, получится придумать что-то еще, когда мы встретимся с твоей подругой – посмотрим, как она там на самом деле.

Несколько часов спустя городские ворота Фюрбурга поднялись, впуская элегантный черный экипаж, запряженный вороными конями. У стены на входе уже с утра толпились наемники, наслышанные о возвращении молодого господина. Воздух был буквально насыщен надеждой и мрачным ожиданием.

За несколько дней до того сюда в сопровождении Скарлетт и Медиссы

отправили Кодана, а Джана осталась в Шаффлунде, так что к моменту приезда Брэнделя в городе уже вовсю бурлили слухи, будто он захватил серебряный рудник силами всего лишь тридцати наемников.

Воистину, чудо как оно есть.

Бойцы, конечно, и до этого понимали, что их господин – парень способный, но новости заставили их поверить, что способен он буквально на все. Обступившая карету толпа следовала за ними до самых подступов к огромному особняку, остановившись у лестницы.

Одум, первым с трудом выкарабкавшись на свет божий, явил миру настолько утомленную гримасу, что все поняли: спутник господина готов быть незамедлительно сопровожден в опочивальню.

Брэндель только и успел его окликнуть, задержав буквально на минутку. Он, решив, что старый гном устал от бездействия в пути и не привык ездить в карете, вежливо пожелал тому хорошего отдыха и даже извинился за внезапный перерыв в беседе. Свою перемену настроения он объяснил тем, что один из его приближенных наемников очень сильно заболел, и из-за этого весь день наперекосяк. У Одума на душе полегчало:

пока можно вздохнуть с облегчением, ведь причина недовольства была вовсе не в нем. Следом пришло чувство вины: он едва мог смотреть парню в

глаза и даже начал всерьез задумываться, не рассказать ли ему всю правду. В итоге, решив не рисковать, он прикусил язык. Раскрой он карты прямо сейчас – ничего, кроме вреда для всех не жди.

Вдруг парень еще свалится в обморок от шока! -

Выглядел Брэндель, надо сказать, далеко не блестяще.

Обступившие их наемники пугали Одума сейчас намного больше, чем их командир: во взглядах людей читалась настоящая преданность и готовность сделать ради него что угодно. Да пошевели он хоть мизинцем в сторону их господина – четвертуют на месте! Словом, у любой храбрости, ну или дерзости, если угодно, есть границы, и одна из них пролегала именно по перспективе быть казненным разъяренной толпой.