— Может быть, — сказал Шагги.

Вошка закашлялся, поперхнувшись дымом от последней затяжки, которую ему удалось вытянуть из окурка.

— Так тебе и надо, поганец, — сказал Эдди. — Хорошо бы, задохнулся совсем.

— А я знаешь что вспомнил? — проговорил Пухляк. — Ту книгу, которую приносил Дан на той неделе.

— Да, классная книжонка, — ответил Эдди. — Тебя тогда не было, Шагги. Дан приносил «Кама Сутра». О всяких способах заниматься этим делом. Оборжешься.

— Я слыхал о ней, — сказал Шагги. — Есть еще одна такая же. «Пахучий сад» или что-то в этом роде.

— Говорят, делают картину по «Кама Сутре», — сообщил Пухляк.

— Надо будет сходить, когда выйдет — сказал Вошка.

— Так что, — нетерпеливо сказал Эдди, — мы идем или нет?

Проходя мимо паба, Эдди и Шагги завернули туда посмотреть, нет ли там Рэба. Он сразу же заорал им через весь зал и начал пробираться навстречу.

— Мы тут собрались на танцы, — сказал Эдди. — Вошка и Пухляк на улице.

— Прекрасно! — воскликнул Рэб. — Я сейчас выйду.

Он допил свою кружку и пошел за ними.

В ближайшем магазине, где продавали спиртное на вынос, они купили несколько банок пива, вино и бутылку сидра. Зашли с черного хода на лестницу какого-то дома, выпили там по банке и, пустив бутылку по кругу, прикончили вино и сидр.

— А я видел тебя вчера, Шаг, — сказал Рэб. — Ты ехал в кузове грузовика.

— Верно. Нас подбросил до центра один шофер.

— До чего здорово, — сказал Эдди, — прокатиться на каком-нибудь мощном грузовике. Нас иногда подвозят на таком до города. Восторг! (Стоишь наверху грузовика и несешься в потоке других машин, ты выше всех, хохочешь, поплевываешь сверху вниз, окрикиваешь девчонок и, сев верхом на борт, раскачиваешься, держась одной рукой. Представляешь, что вторгся в город вместе с наступающей армией. То же самое испытываешь, когда едешь в автобусе, набитом болельщиками, все прохожие останавливаются, чтобы поглядеть на флаги и плакаты, которые развеваются в окнах, а в автобусе дружно горланят песни и стучат в такт ногами.)

— Чертовски здорово! — сказал Рэб.

— Во какой блеск! — подтвердил Шагги.

Да, так оно и есть. Так оно и должно быть. Сила. Высший класс. Блеск! Только так и надо. Несмотря ни на что, веселиться, жить. Во все горло. Мы — люди. Мы — вместе, одна команда. Мы покажем им всем. Пусть знают.

Бросили пустые бутылки и банки в заднем дворе и пошли дальше.

Они выскочили из автобуса у светофора, потому что оттуда до танцевальной площадки было ближе, чем от следующей остановки.

У входа стояла небольшая очередь, ведь надо пройти через пропускной пункт, прежде чем пустят в зал. Там их обыскали, чтобы не пронесли какого-нибудь оружия. Шагги и Вошке пришлось отдать металлические расчески, а Эдди ремень с тяжелой пряжкой.

— Ээ… да как же так? — сказал Эдди, расстегивая ремень. — У меня же брюки спадут.

— Ну тогда тебе придется их снять, — сказал дежурный.

— Ничего, Эдди, — успокоил его Рэб, — хорошо еще, что они не нашли в кармане у тебя ножичка. А ведь у тебя их там целых два, да еще штык, топорик и автомат.

— Давай отсюда, — сказал дежурный, лишь легкая тень пробежала по его насупленному лицу.

Но Рэб не унимался:

— Просто не понимаю, как они проглядели у тебя еще и эту чертову водородную бомбу.

— Ну-ка валите отсюда по-хорошему, — подтолкнул их дежурный.

Как только они вошли в зал, Шагги сразу же почувствовал себя в своей стихии. Выпивка ударила в голову, а музыка была громкой и привычной. Что-то всколыхнулось в нем и с радостным узнаванием поднялось навстречу знакомой мелодии, слившись с ее четким пульсирующим ритмом. Песня, которую играли, была довольно старая, но все еще любили ее.

Мое бедное сердце,

Сколько раз оно было разбито…

По краям круглой танцплощадки тянулись столы и сиденья. Наверху проходил балкон. Музыка гремела вовсю, и Эдди пришлось кричать, чтобы его расслышали. Он предложил подняться на балкон, Шагги кивнул, и все вместе стали пробираться к лестнице.

Оперевшись на перила, они принялись рассматривать толпу, двигавшуюся внизу по площадке. Маленькая сцена, на которой играла группа, была залита светом, а зал погружен в темноту. Лишь центр освещался цветными вращающимися прожекторами, и темная танцующая масса расцвечивалась то красным, то зеленым. Шагги увидел там с краю несколько танцующих вместе девушек. Они двигались к центру, а когда пересекали освещенный пятачок, Шагги среди них заметил Бетти и Хеллен. Толкнув Эдди, показал на девчонок. В этот момент Рэб сказал, что пора бы потанцевать, и все пошли вниз. Пробрались вдоль стены к столу, где сидели несколько ребят из их команды.

— Не будем их сейчас приглашать, — сказал Эдди, оглядываясь на девушек. — Потом, попозже.

Не было ничего, чтобы действовало бы на Шагги так же сильно, как песни. Он знал их в неимоверном количестве. Стоило только услышать первый такт, как он тут же мог подхватить, изобразив любой инструмент, любой голос. Музыка — чудо. Музыка сердца. Она пробуждала Шагги. Давала радость, которая переполняет, и хочешь выплеснуть ее из себя, размахивать руками, петь, смеяться, и чтоб с другими было то же самое. Но Шагги просто стоял и смотрел, покачивая головой, и выстукивал ногой такт, поглядывал то на танцующих, то на группу, трудящуюся со своими инструментами.

Ну вот… опять та старая песня.

Но теперь у ней смысл другой,

Ведь ты не со мной…

Может, научиться играть на барабане вместо гитары?

Взглянув на площадку, Шагги увидел, что какие-то двое парней разбили девчоночий круг и танцевали теперь с Бетти и Хеллен.

— Вот гадство! — сказал он тогда Эдди.

— Пусть их, — ответил тот. — А мы потом.

Но девушки остались танцевать с этими парнями и следующий танец, и еще один, а потом пошли и сели с ними за один столик.

— У этих двоих молоко на губах не обсохло, а туда же, — сказал Шагги.

Он чувствовал себя раздраженным, выбитым из равновесия. А вот Эдди казался вполне довольным тем, что просто сидит здесь, и это еще больше злило Шагги. Рэб танцевал с большой рыжеволосой девицей по имени Рита. Вошка и Пухляк стояли, прислонившись к колонне. Невдалеке Шагги заметил маленькую блондинку, которая одиноко сидела у стены. Он пробрался к ней и пригласил на танец.

— Я тут не одна, — сказала девушка.

Шагги отошел. Увидев двух других, танцующих вместе, он решил их разбить и встал между ними.

— А что, если со мной? — спросил он одну из них, повернувшись спиной к другой.

— Да нет, — сказала девушка, покачав головой.

— Нам неохота разбиваться, — добавила ее подруга.

Шагги вернулся к столику и хмуро сел рядом с Эдди.

— Да брось ты, Шаг, — сказал ему Эдди. — Нестоящие они девки. Пошли их всех.

Тут Шагги увидел через зал, как Бетти и Хеллен вошли в туалет, а те двое парнишек остались поджидать их в коридоре.

— Мне надо в уборную, — сказал Шагги и направился в тот конец зала.

— И я с тобой, — вскочил следом Эдди.

Выйдя в коридор, Шагги направился прямо к тем парням. Он выбрал себе того, кто танцевал с Хеллен, и, проходя мимо, нарочно задел его и сам же заорал:

— Ты чего пихаешься! — И снова его толкнул.

— Ты что? — вскрикнул парень.

— Думаешь, испугался тебя? Тоже мне силач нашелся, — сказал Шагги и ударил его головой под подбородок, коленкой двинул между ног. Второй хотел было вступиться, но Эдди преградил ему дорогу.

— Осторожней, парень, мы из Говэн-команды, — сказал он.

Несколько девчонок завизжали, поднялась суматоха. Кто был в коридоре, все заспешили ретироваться в зал, а трое дежурных уже шли выяснять, в чем дело.